Дарья Ратникова – Проклятый муж (СИ) (страница 14)

— Почему же? — Спросила Сара, удивлённо глядя на старого слугу.

— Ну так ведь ему из-за болезни нельзя есть ничего, кроме жидкой пищи — каши, супы, пюре, тушения всякие. Анна и так ему особо ничего не готовила. А сейчас так уж и не знаю. На сегодня каша ему будет уже. А вот завтра, даже и не знаю, что делать. Мы то с Мэри и прочими слугами обойдёмся холодной солониной, да молоком. Вам Анна пудинг оставила и пирог, да ещё картофеля отварного немного. А вот графу каши хватит только до завтра, — Генрих повторил эту фразу ещё несколько раз и печально покачал головой.

Начинавшаяся, было, обида на графа тут же испарилась. Саре стало невыносимо жалко его. Она сама не могла толком объяснить, почему, но захотелось помочь ему, что-то сделать. Он был преступником, заклеймённым, Проклятым, но ни разу за всё то время, что она жила здесь, Сара ни разу не слышала от него даже грубого слова. Она знала, о чём попросит графа после завтрака.

Когда они с Генрихом в четыре руки накрыли на стол, а Мэри принесла скромные блюда, приготовленные ещё вчера кухаркой на завтрак, в столовой появился граф. Он сухо поздоровался со всеми, прохромал, тяжело опираясь на трость, на своё место и принялся за еду. Сара на этот раз не столько ела, сколько наблюдала за тем, что он ест. Граф был без маски. Она настояла на этом и он, усмехнувшись, согласился. А она не видела в его уродстве ничего страшного. Может быть, потому что боялась когда-то увидеть чудовище с рогами, клыками и Бог знает чем ещё, а увидела просто человека, хоть и изуродованного шрамами, но не урода. Конечно, попытайся она озвучить эти мысли, получилось бы глупо, но Сара так действительно думала. А ещё ловила себя на мысли о том, что не почти не замечает, не видит уродства графа.

Она наблюдала, как он ел нечто липкое и жидкое, наверное, овсянку, как он кривился и морщился, то ли от боли, то ли от отвращения. Сара помнила вкус такой противной липкой овсянки. Её до сих пор передёргивало. Это было в последние месяцы, когда они с Язеном голодали. Приходилось питаться иной раз даже очистками или корками хлеба, но вот чтобы по доброй воле есть ЭТО… Почему же граф не попросил кухарку приготовить ему что-нибудь повкуснее? Или, может быть, Анна просто не умеет готовить? А другую кухарку в дом Проклятого найти было наверное очень нелегко. Всё! Решено! Она поговорит с мужем об этом.

Когда завтрак закончился и Генрих исчез где-то в недрах кухни, помогая Мэри убирать грязную посуду, Сара решительно вздохнула и спросила:

— Граф Даррен, можно у вас кое-что попросить?

— Да, конечно, — муж посмотрел на неё с интересом, но даже не удивлённо. Видимо, ждал, что рано или поздно она начнёт что-то просить.

— Можно, пока нет Анны, я буду распоряжаться приготовлением блюд на кухне?

— Приготовлением блюд? — Брови графа взлетели вверх. — Вы шутите? Скажите, что вы ещё и готовить умеете.

— Что-то умею, пришлось научиться, что-то — знаю, как готовится, но ни разу не пробовала, — ответила Сара ничуть не разочарованная реакцией графа.

— Гм. Хорошо, попробуйте. Собственно, не понимаю, зачем вам нужно моё разрешение. Вы ведь не покидаете поместья, денег не просите. А в Чендервилле вы вольны распоряжаться, как хотите. Вы здесь хозяйка, а не служанка и не гувернантка, — при этих словах граф усмехнулся.

— Но если я здесь хозяйка, — Сара посмотрела на него в упор. — почему мне не доложили об уходе Анны, а доложили лишь вам?

Она увидела, как смешался её муж, но лишь на мгновенье. Потом он устало откинулся на спинку стула и тихо ответил:

— Слуги не привыкли ещё к вам, но я скажу Генриху, чтобы обо всех таких случаях докладывали лично вам. Вижу, что наши уроки в библиотеке пошли вам на пользу.

Сара хотела возразить, но граф уже отодвинул стул, взял трость и, поклонившись ей, направился к выходу из столовой.

Глава 8

Всю следующую неделю Сара увлечённо занималась хозяйством. Анна так и не вернулась. Несколько раз от неё прибегал мальчик-посыльный с рассказом о том, что сестре кухарки никак не становится лучше, и она пока не может вернуться в Чендервилл. Сара искренне за неё переживала, но вынужденное бездействие после того, как она отправила Язена в пансион, утомляло её, и она рада была наконец-то найти применение своим способностям.

Каждое утро она спускалась в кухню. Там её ждала Мэри и они сначала в четыре руки, а потом и одна Мэри под командованием Сары, готовили завтрак и обед. Пища была простой и питательной. Прежде всего выяснилось, что граф не обращает никакого внимания на то, какие продукты имеются в доме. Кладовые он полностью доверил кухарке, требуя от неё только записывать свои расходы ежедневно в расчётную книгу. Хорошо, что Анна была простодушна от природы и даже и не думала обманывать его, но, поскольку, до недавнего времени кроме графа готовить ей приходилось только на слуг, то она не особо задумывалась над разнообразием этой пищи. Сара вздохнула, посетив кладовые, а потом, подумав, отправила служанку в город, за провизией.

Она попыталась выяснить у графа, какую еду принимает его желудок, но он лишь махнул рукой. Тогда Сара занялась экспериментами. Разумеется, в библиотеке Чендервилла имелась поваренная книга. Вот с неё то она и начала. Под её чутким руководством, Мэри приготовила для графа пюре из овощей. Сара не знала, почему она так старается для человека, который хоть и назывался её мужем, всё-таки по сути был ей чужим. Наверное, ей просто стало его жалко.

Внезапно, развернув бурную деятельность по закупке продуктов и приготовлению пищи, она с ужасом подумала о том, как жила до этого. Праздность и лень были несвойственны её натуре. А вскоре пришли и первые письма от тальи Терроны. Хозяйка пансиона писала о том, что Язен чувствует себя замечательно, хотя и очень скучает по сестре. Он хорошо поддаётся обучению и есть предположение, что скоро обойдёт тех мальчиков, что поступили на полгода раньше него. И это было замечательно! У Сары словно камень с души упал. Ведь пансион тальи Терроны был во многом экспериментальный. Мальчикам там давалась относительная свобода, правда смешанная с ответственностью, но куда же без этого.

И тем печальнее было смотреть на графа Даррена. Он мог часами сидеть в библиотеке или в гостиной и смотреть на огонь, поглаживая Ветра. И оживал он только в краткое время их беседы в библиотеке. Сара научилась уже читать эмоции на его лице. И видела то облегчение, то насмешку, то интерес, а иногда даже радость, но чаще всё же уныние. Она ломала голову, пытаясь представить, о чём он сейчас думает, и не могла. По всему выходило, что мысли у графа должны быть очень невесёлые. Всё чаще и чаще приходила ей в голову мысль спросить его о том, за что он Проклят, но Сара не могла. Словно что-то мешало задать ей этот вопрос.

А за окном, тем временем, зима шла на убыль. Появились первые признаки наступающей весны, потеплело. После разговора с графом и когда все дела, наконец-то были сделаны, Сара уходила в сад. Снег постепенно таял. Она любовалась на бегущие ручьи, слушала птичьи трели и думала о том, какая несправедливость заставила графа сидеть дома безвылазно. Неужели у него нет возможности дойти хотя бы до лавочки на аллее? Но её муж молчал, а она не решалась предложить.

К началу второй недели, к ним в гости приехал виконт Армин. Он попал как раз к обеду.

— Добрый день Джо, добрый день графиня. Я вас не стесню надолго, — он поклонился и молча сел к столу. Генрих принёс ещё один прибор. — Просто захотелось увидеться. Кстати, графиня, я заходил в пансион и виделся с маленьким Язеном. Он передаёт вам привет.

— Это замечательно, — Сара улыбнулась.

— Я вижу, что у вас новая кухарка. Она замечательно готовит, — Армин улыбнулся. Сара почему-то покраснела. Ей нравился виконт, но… В своём «но» она не успела себе признаться, когда граф ответил:

— Анна, кухарка сейчас ухаживает за своей больной сестрой и готовит нам такие разнообразные блюда графиня, — и он показал глазами на неё. Сказано это было резко, но Сара увидела нечто вроде гордости, промелькнувшее в глазах графа. Он никогда не благодарил её за пищу и вообще не заговаривал об этом. Ей было даже неизвестно до этого момента — заметил ли он хотя бы её перемену, или нет. И вот… Надо же. Заметил…

— На самом деле готовит Мэри, а я лишь диктую ей рецепты из поваренной книги, — почему-то смутилась Мэри.

— Вот как! — виконт посмотрел на неё с неприкрытым восхищением. — Джо, тебе очень повезло с женой.

Сара посмотрела на мужа, ожидая от него ответа, но он нарочно опустил глаза. Обед прошёл в молчании. После него, не видя смысла задерживаться, Сара вернулась к себе в комнату. Ей хотелось написать письмо талье Терроне, а ещё она решила заказать Мэри, отправлявшейся в город за продуктами кисти, краски и альбом для рисования. Когда-то давно она занималась рисованием. Пора это возобновить.

***

— Что-то случилось, Джо? — Джозеф вздохнул. Обеспокоенный Армин смотрел на него, но ему почему-то не хотелось даже отвечать виконту. Да что с ним творится?

— Да нет, Армин. Просто устал немного.

— А твоя жена молодец! Взялась за хозяйство как следует!

— Ей просто скучно, — слишком резко ответил граф. Он не мог понять, что его больше разозлило — то, что виконт слишком часто говорил и думал о его жене или же то, с каким восхищением он о ней отзывался. Да, Сара замечательная девушка, но это его, его жена!