Дарья Ратникова – Проданная (СИ) (страница 14)

Капитан остановился перед кабинетом и впустил его внутрь, затем вошёл сам. Никаких охранителей или оружия. Алистер попытался ощутить чувства капитана, пользуясь тем, что мало кому было известно, что он эмпат. Настороженность и смесь холодного недоверия с интересом, а ещё надежда. Как он и думал. Он зачем то нужен капитану.

— Господин Эурелиус, вы знаете, за что вас арестовали и почему вы оказались в тюрьме?

— Разумеется, — осторожно ответил он.

— В таком случае я предлагаю вам сделку. Вы готовите снадобье для моей Милли, я отпускаю вас.

— Что в нём особенного, в этом снадобье? — Напрягся Алистер. Бесплатный сыр бывает только в мышеловке.

— Милли умирает от чахотки. Никто из лекарей не смог помочь ей.

— И вы думаете что это смогу сделать я? — Алистер скептически поднял бровь. Нет, насколько он чувствовал, капитан не врал.

— Мне вас очень хвалили. Если вы хотя бы просто попытаетесь, я забуду случай с дурман-травой.

— Дайте мне неделю и я сделаю всё, что в моих силах, — хмуро ответил он. Сюзан умерла от чахотки. Нет. Он не верил в прощение, но может быть это попытка исправить то, что он не смог сделать тогда.

Но сначала надо заглянуть к Грацию.

Выйдя из тюрьмы, Алистер направился прямо к дому, где как он знал временно жил секретарь Его Величества. Знакомства с этим типом он предпочёл бы избежать в любом случае, но в той, почти прошлой жизни, он вынужден был вращаться в этих кругах вместе с отцом. Может быть, сейчас, это сыграет ему на руку. Хотя здесь, в этом Небом забытом Римсе никто почти не знает, кто он и откуда. Он сам так решил и не желает менять своих решений. Так надо.

На улице поднялся небольшой ветерок. Он играл кронами деревьев, холодил лицо, задувал под рубашку. Алистер поёжился. Надо зайти домой за плащом. Мысли путались, перепрыгивая с пятого на десятое. Хорошо, видимо, его приложили головой. Он хотел думать о другом и не мог, словно сам страдал одной из тех болезней, для которых выписывал прежде микстуры.

За пару кварталов до дома Грация Алистер почувствовал озноб. Волнение прошло холодной волной, заставило задрожать пальцы рук и зябко подёрнуть плечами. Тело так отвечало на тревогу. Перед домом секретаря руки сами непроизвольно сжались в кулаки. Спокойно! Он нацепил на лицо невозмутимую улыбку, сделал вдох, потом выдох и почувствовал, как постепенно успокаивается. И абсолютно спокойный, уже, по крайней мере, внешне, постучал в дверь.

— Чем могу служить, господин Эурелиус?

Дворецкий Грация знал его в лицо, хотя был он у секретаря Его Величества только по приглашению, а не по своей воле, и всего пару раз от силы.

— Я хотел бы видеть господина Аделиоса.

— К сожалению господина Аделиоса сейчас нет дома.

Он ожидал такое развитие событий. Значит всё ещё хуже, чем предполагал. Но неужели Граций решил рискнуть и думает, что он не вступился бы за Диарлинг, даже если бы её образ не стоял перед глазами, стоило только закрыть их. Её и Сюзан. Или он судит всех по себе?

— Мне срочно. Когда он вернётся? Я подожду.

— Боюсь, что господин Аделиос не вернётся в ближайшее время. Он просил передать всем, кто будет его искать, что он направляется в столицу вместе с господином Тернусом.

— Господином Тернусом? — Интересно, что здесь мог забыть королевский глашатай?

— А вы разве не слышали — Её Высочество объявила об отборе на место фрейлины? Желающие вместе с господином Тернусом отправятся во дворец.

— Вот оно что, — невыразительно ответил Алистер. Он попрощался с разговорчивым дворецким Грация и отправился домой.

Если секретарь Его Величества отправился во дворец вместе с глашатаем на этот абсолютно бесполезный с точки зрения здравого смысла (просто Её Высочество решила развлечься) отбор, то значит и Диарлинг с ними. В этом он теперь не сомневался. Её поездка была скорее всего подстроена Грацием, вот только он теперь об этом вряд ли узнает. А значит остаётся только одно — отправится вслед за ним.

Глава 10

За те три дня, что скучно и безынтересно прошли в гостином дворе, Диара всё ждала чего-то. Чего — она теперь и сама не могла понять. Эдмон… Воспоминания о нём отзывались болью, но когда первая боль прошла, она поняла, что думает о нём даже с каким-то облегчением. При встрече здесь, в Римсе, он показался ей странно чужим, как будто тот Эдмон, которого она всегда знала, давно умер. А может это она сама изменилась… Поэтому, когда первая боль схлынула, Диара почти с радостью перевернула эту страницу. Вот только легче ей не стало, потому что из головы упорно не хотел исчезать образ некрасивого растрёпанного травника и его руки, танцующие над котелком. Красиво, завораживающе и так беззащитно. Но это — всего лишь эпизод в её жизни. Был и прошёл.

Она уверяла себя так все эти дни и всё же — ждала, сама не знала чего. Вдруг Эурелиус не захочет потерять такую дорогую рабыню. Хотя… Ей было непонятно с самого начала, что действительно нужно хозяину от неё. Но дни пролетели, как ветер, игравший сейчас с кронами деревьев, а травник не пришёл. Глупость, но почему так обидно? Глаза щипало, когда она в числе многочисленных претенденток на роль фрейлины Её Высочества покидала Римс. Даже почему то не страшило, что где-то рядом постоянно маячил Граций. Затесался в конец отряда. Она по-прежнему боялась его, но сейчас, когда прямой угрозы не было, страх перед секретарём Его Величества отступил на второй план.

Она не знала, что делать. Будущее было неопределённым и настолько пугающим и туманным, что лучше было бы о нём не думать. А прошлое… В нём оказалось слишком много такого, что она хотела бы забыть. Конечно, Диара думала, что будет делать дальше. Ей надо было заручиться поддержкой хоть кого-нибудь во дворце, чтобы избежать грязных домогательств Грация. А потом со временем она вернётся домой, в Гаст. Правда после смерти отца и предательства жениха и тётки ей некуда было идти. Но, возможно, она сможет получить рекомендации из пансиона, где она обучалась, а потом устроиться гувернанткой в какую-нибудь приличную семью. Там скопит деньги и со временем купит себе небольшой домик, где-нибудь в предместьях Гаста. Только вот почему вместо Гаста ей упорно представлялся Римс, в котором она прожила немногим больше месяца?

В столицу Империи, Диаль, они прибыли на рассвете. Диара даже немного удивилась — как красиво отливали серебром в лучах рассветного солнца белые башни королевского дворца. Она представляла дворец, о котором успела прочесть в библиотеке Эурелиуса, совсем другим, более строгим что ли. Но удивилась так, как будто это всё проходило где-то далеко, мимо неё. Отряд королевских гвардейцев во главе с глашатаем направился прямо к королевскому дворцу, а их, девушек, повезли куда-то влево, по дворцовой территории. Когда экипажи, в которых их везли по трое-четверо, остановились и Диара, осмелев, первая открыла дверцу и выбралась наружу, она не смогла сдержать восхищённый возглас.

Здание, в котором им, видимо, предстояло жить, выглядело немногим беднее дворца. Высокие колонны белого цвета, стрельчатые окна, башенки с радостной разноцветной крышей — всё утопало в зелени. Сначала Диара подумала, что плющ, обвивавший колонны вырос здесь сам по себе и королевский садовник лишь мирился с таким положением дел, но потом она увидела искусно сделанный каркас, почти незаметный для человеческих глаз и восхитилась. Здание перед ней, в отличие от строгой архитектуры дворца, было словно сделано для того, чтобы радовать глаз. Интересно, какое предназначение у него? Но долго осматриваться Диаре не дали. По тропинке от парадного входа к ним шла полноватая женщина в цветах королевской семьи — бордовое на серебре.

— Добро пожаловать, леди. Меня зовут Инира Гаэсс, королевская ключница. Вы будете жить здесь, в корпусе для фрейлин. Располагайтесь. — Сердечно поприветствовала их она. А Диаре хватило одного взгляда, чтобы понять, что эта женщина далека от всех дворцовых интриг и сплетен и будет ей, возможно, хорошей защитой если удастся познакомиться с ней.

Но усталость последних дней навалилась на неё. Да так, что Диара мечтала только об одном — добраться бы до покоев, которые по словам ключницы, они будут занимать впятером. До сего дня она ни с кем из претенденток на роль фрейлины близко не познакомилась. На все их вопросы отвечала односложными фразами, ни с кем не беседовала в дороге. Ну и пусть её ославят гордячкой, ей было не до этого. Да и о чём с ними разговаривать? Претендентки смотрели друг на друга зло, только что искрами не сыпали, хотя до недавнего времени были, наверное, знакомы, а может и дружили между собой. Но перспективы, открывавшиеся перед ними, были слишком уж заманчивыми. Правда если ближайшее время, которое будет длиться отбор (а сколько это кстати?), им придётся делить одну комнату, то поневоле придётся познакомиться. Но Диара об этом не думала сейчас. От усталости кружилась голова.

Ваша комната, леди, — ключница наконец-то открыла им дверь в покои и, указав на неё, удалилась.

Диара вошла внутрь и ахнула. Комната оказалась большим залом, разгороженным ширмой на пять одинаковых комнаток, в которых стояли кровать, кресло, небольшой столик и шкаф с запасным комплектом одежды. Пока другие девушки, временно забыв про вражду, с жаром обсуждали обстановку в комнате, Диара быстро переоделась и юркнула в кровать. На сегодня с неё впечатлений хватит.