Дарья Раскина – Война и потусторонний мир (страница 64)

– Мертвый огонь!

Стоило приказу прокатиться по болоту, как Делир поднялся на дыбы. Глаза его вспыхнули углями, ноздри раздулись. Сизое могильное пламя вырвалось и хлынуло потоком, цепляясь языками за стебли осоки, рогоз, зеленые мундиры топляков и бальные платья болотниц. Обрадовавшись легкой пище, оно весело затрещало, а там и вовсе взметнулось стеной, вставая на пути погони.

Александра подбежала к Делиру. Тот тяжело раздувал взмокшие бока и бил копытом.

– Смотритель и его дочка, – шепнула она, касаясь гладкой морды, – сможешь донести их домой?

Делир дернул в согласии шеей, позволил Михайло Саввичу и Маше взобраться в седло и сорвался с места.

Сзади зарычали. Огонь продолжал гореть, и болотницы все еще не совались, но пылающие топляки теперь то тут, то там продирались сквозь стену. Самый ретивый едва не ухватил за ворот.

– Саша, скорее! – крикнул Константин. Они с Ягиной ждали ее в коляске.

Александра вскочила на козлы.

– Поезжайте в сторону от станции, – сказала Ягина, – пусть лучше гонятся за нами.

Александра взмахнула хлыстом. Взвизгнули колеса, хлопнул кузов, лошадь выгнула шею и понесла.

Коляска мчалась прочь из болота. Несколько раз колеса просели в жиже, но умная лошадка рвалась с таким неистовством, что уже скоро запах тины сменился хвоей, небо расчистилось, а вместо плачущих выпей где-то над головой затараторил дрозд. Дорога вывела их к густому изумрудному лесу.

Александра мало что замечала вокруг. Чем дальше они мчались, тем сильнее раскрывалась рана. Лихорадящая тряска прошла по телу, в глазах потемнело, а в затылке раздался первый зловещий петушиный вопль. Не получилось даже окрикнуть Ягину или Константина, все силы уходили на то, чтобы не упасть на полном ходу в канаву.

Никем не понукаемая, лошадь пошла тише, сама выбирая путь между деревьев. Александра согнулась и сквозь зудящее марево в голове слышала, как двое позади принялись вполголоса ругаться.

– Мы оторвались, можно разворачиваться, – сказала Ягина. – Останавливайтесь, Саша!

– Зачем еще? – отозвался Константин.

– А как же? Нужно проверить, что Маша в безопасности.

– Нет уж, хватит. Мы и так потеряли слишком много времени…

– Это была лишь ночь, – возразила Ягина.

– И она едва не стоила Александру жизни! – сорвался Константин. Он замолчал и продолжил спокойно: – Я не хочу больше рисковать. Поезжайте вперед, Саша. Саша! – Константин закричал, потому что именно при этих словах Александра, окончательно ослабев, рухнула на землю.

Голова чиркнулась о камень, стало тошно. Второй крик петуха пробороздил уши. Мышцы во всем теле взвелись так, что не получилось разжать челюсть, даже когда чьи-то руки уложили ее на траву и принялись дергать пуговицы.

– Что ты делаешь? – говорила рядом Ягина. – Отпусти его, Коко! Отпусти, пусть уходит, если сможет, слышишь?

– Нет, нет, я не могу! Я не могу сейчас, Ягина!

Запахло медом. Голову будто продырявило картечью, мысль пролетала со свистом: «Я сам, я сам», но зубы сковало. Александра могла лишь считать неотвратимые мгновения. Вот на ней распахнули доломан, вот торопливо задрали рубашку… а вот замерли, отпрянув.

– Как… что же…

– Отойди, Коко. Дай мне.

Заботливые руки мягко коснулись больного места. Тепло растопилось, на языке разлилась сладость. Из прорехи на груди что-то скользнуло, упало металлическим осколком. Правда, на этот раз это не принесло облегчения. Стало только горше.

Александра отдышалась и, опираясь на руку Ягины, села. Поднять взгляд она решилась не сразу.

Константин мерил поляну шагами, вцепившись себе в волосы, с выражением крайней растерянности. Увидев, что Александре лучше, он стремительно приблизился, опустился рядом на колено.

– Как вы… Почему… – Он все не мог подобрать слова. – Почему вы не сказали мне? Вы… – он схватил и дернул пуговицу на жилете, – не посчитали меня достойным… вашей тайны?

– Кто бы говорил о тайнах! – отрезала Ягина. Она хлопнула крышкой на банке мази и спросила Александру: – Откуда это у вас?

– Подарок Кощея.

– И часто вы ее применяли?

– Каждый раз, когда болело…

Ягина повернулась к Константину:

– Ты знал?

Константин отвернулся и закрыл лицо ладонями.

– Ясно, – процедила Ягина. – Послушайте, Саша. Боль, что вы испытываете, – это ваше тело там, в живом мире, пытается излечить себя. Вы недаром все больше пахнете живым духом – вам становится лучше. Но вот это, – она снова подняла банку, – снова и снова подводит вас к порогу смерти, снова и снова раскрывает вашу рану.

Александра с неверием посмотрела на мазь, что дарила такое облегчение, а потом вспомнила все, что грезилось ей при каждом приступе боли, – скрип колес, крики петуха, мерная тряска телеги…

Она растерянно поглядела на Константина:

– Это правда? Вы знали?

Константин снова вцепился в пуговицу на жилете.

– Отец потребовал, чтобы я доставил вас в столицу во что бы то ни стало, и я должен был… – Он с усилием потер лоб над самой бровью. – Нет, что я говорю, это лишь часть правды… Правда в том, что я… – Он сжал добела губы. – Правда в том, что я подлец! Я малодушный… мерзавец! Мне следовало отпустить вас, как только мы покинули Мертвое царство, и я пытался, клянусь, но сначала вы были слишком слабы, чтобы излечиться, а позже… я не знал, как вас отпустить, вы стали мне дороги! Я знал, что должен сделать, я ненавидел себя за трусость, но каждый раз говорил себе: «Не сегодня, не сегодня… еще день, еще один день – и я расскажу все…» – я хотел рассказать вам, чтобы вы сами сделали выбор. Но я боялся. Ведь я… ведь вы для меня… ведь я вас… – Он застонал, вцепляясь в волосы. – Что я говорю, я недостоин!..

С этими же стенаниями он вскочил и, шатаясь, бросился к лесу.

Не в силах двинуться, Александра смотрела, как светлая рубашка мелькает среди деревьев, словно мелкая рыбешка бьется в зубастой пасти. Наконец чудище проглотило белое, темнота сомкнулась, и только тогда получилось отвернуться.

Глава 22

Круги на воде

От мыслей в голове что-то надрывалось и лопалось, и Александра приказала себе думать о простом. Мокро. Холодно. Спине шершаво. Трава колет пальцы. Баюн грызет верхушки репейника и чихает. Вдалеке ходит Ягина, цепляясь подолом о колючки, и то и дело склоняется к земле. Что-то ищет.

Пахнуло горелым, и Александра обернулась. Оказалось, она сидела, опершись о закопченный ствол старого дуба. Молния, очевидно, попала в него во время недавней грозы и расколола пополам, и он стоял, укоризненно открывая небу свою зияющую рану. Кора кое-где сохранилась, а внутренности выгорели дотла и горько, безжизненно пахли. Пальцы Александры, когда она прикоснулась к обугленной древесине, окрасились черным.

Заслышав знакомый звук копыт, приглушенный травой, она вскочила. Бросилась навстречу и крепко обняла сильную горячую шею. Зарылась носом. Делир мягко всхрапнул, выдыхая в сторону дымом, а потом прижался мордой. Нежные губы его то и дело трогали волосы и щекотали затылок. От его прикосновений снова стало легче и светлее. Вот кто никогда не предаст, вот кто умеет любить честно и не таит секретов.

Рядом зашуршало платье. Ягина, в весьма довольном расположении духа, подошла к коляске и, достав оттуда несессер, приблизилась к Александре.

– Пойдемте, Саша. Я вам кое-что покажу.

Странно было видеть ее с таким искренним воодушевлением и радостно вздернутой бровью-кисточкой после всего, что случилось.

– Ягина, подождите. – Александра удержала ее за локоть. – Мне следует извиниться перед вами за то, что так и не признался… не призналась… – Она хотела объясниться еще, рассказать, отчего ей пришлось прибегнуть к обману и что удерживало от раскрытия тайны, но что-то во взгляде Ягины заставило ее остановиться. Присмотревшись к крошечной улыбке в уголках губ, она пораженно спросила: – Вы… вы знали? Как давно вы догадались?

Ягина коснулась ее плеча.

– Полно вам, Саша. Лучше расскажите, что это за игла в отвороте вашего доломана.

– Игла? – Александра смутилась. Внутри, незаметно приколотая, и в самом деле оказалась тонкая серебристая иголка. – Я не знаю…

– Ну и прекрасно, – легко сказала Ягина и, тихонько насвистывая, зашагала к обожженному дереву. – Пойдемте, я нашла то, что позволит даже вашему ненаглядному Делиру перевести дыхание.

Придерживая коня за шею, Александра отправилась следом, к самому центру поляны. Туда, где на траве, перевернутая набок, лежала огромная плетеная корзина. От нее тянулись канаты, и Александра с удивлением разглядела гигантское цветное полотно, аккуратно разложенное поверх колючек.

– Я так и знала, что не зря прихватила это с собой, – хмыкнула Ягина, вынимая из несессера украденный у Синицы черный футляр, скрывающий огненное перо. Подойдя к корзине, она принялась копаться в железном устройстве, установленном в центре, и бормотать: – Кто же тут наворотил?.. Хм, а неплохо… Даже интересно…

Она открыла горелку на самом верху устройства и, надев толстую варежку, вставила туда перо. Рычаги со скрипом повернулись, что-то звякнуло, и небольшое пламя вырвалось наружу. С шипением и искрами оно устремилось к раскинутому на траве полотну.

– Так, посмотрим, – продолжала Ягина, проверяя стрелочки и цифры. – Направление ветра, температура, сила потока… Теперь помогите.

Александра взялась за край полотна, потянула его вверх, открывая поток пламени, – и купол стал наполняться жаром. Когда горячего воздуха оказалось достаточно, шар оторвался от земли и принялся подниматься, увлекая за собой и корзину. Выше и выше, пока не закачался у них над головами. Корзина оставалась на земле благодаря якорю, вкопанному неподалеку.