Дарья Плещеева – Охота на льва. Русская сова против британского льва! (страница 20)

– Тут совсем рядом великолепный магазин «Мюр и Мерилиз», там есть на что посмотреть, – предложил Денис.

Как и следовало ожидать, оказавшись в магазине, Кэти ахнула, пораженная его масштабами, понеслась вдоль прилавков и пропала.

– Не беспокойся, она найдет дорогу в «Метрополь», – отмахнулась Элис. – Кстати, а когда ты собираешься в Санкт-Петербург?

– Сегодня вечером я встречусь с одним господином, и тогда станет ясно.

– Ты помнишь наш разговор?

– Да, дорогая.

– Ты обещал мне помочь…

Давыдов такого обещания не давал, но согласился.

– Вечером передам тебе конверт, – деловито продолжила Элис. – Если я сама повезу это письмо в столицу, то просто не смогу его вручить нужному человеку, меня и близко к его кабинету не подпустят. Я знаю, его очень охраняют. А ты сможешь, ты же в высшем свете всем знаком.

– Что за человек, дорогая? Может, и меня к нему близко не подпустят.

– Это секретарь министра внешних сношений господин Чуркин.

– Но… почему именно он? – искренне удивился Давыдов.

– Мне его рекомендовали… – скромно потупилась англичанка и тут же возбужденно взмахнула рукой. – О, смотри! Смотри!..

Давыдов невольно обернулся и ощутил резкое желание нырнуть под прилавок.

Толпа нарядных молодых женщин, главных покупательниц роскошного магазина, расступилась, давая дорогу фантастической красавице, сопровождаемой двумя статными кавалерами. Это были Мата Хари, граф Рокетти де ла Рокка и купец Бабушинский. Недоставало только медведя.

– О боже, она идет сюда!.. – в отчаянии прошептал Давыдов. – Дорогая, встретимся в «Метрополе». Я зайду за вами, пообедаем вместе…

И исчез.

В сущности, ему следовало благодарить сумасбродную плясунью – она дала возможность без суеты добраться до почтамта и телефонировать в гостиницу «Европа», дабы убедиться, что нужный человек приехал.

Но сперва Денис решил проверить одно подозрение.

Спрятавшись за компанией немолодых плотных дам, что во все глаза таращились на шляпу Маты Хари, он несколько минут понаблюдал за Элис и убедился, что ее компаньонка вовсе не увлеклась товарным изобилием. Довольно скоро она вернулась к подруге, из чего следовало, что исчезала она, чтобы дать Элис возможность поговорить с любовником, а потом следила издали, дожидаясь то ли ухода Давыдова, то ли какого-то знака.

Обе девушки, оживленно беседуя и больше не обращая внимания на прилавки, быстро направились через весь магазин к противоположному выходу, о котором знать бы не должны, если только не посещали магазин прежде. Давыдов, однако, подавил в себе желание проследить за интриганками и отправился по своим делам.

Телефонный разговор приятно успокоил Дениса: агент Голицына прибыл вовремя и был готов взять в разработку де ла Рокка. Оставалось встретиться. Давыдов спросил об этом и услышал: Федор Самуилович Нарсежак будет ждать его на Никольской в аптеке Карла Феррейна ровно в полдень, ровно в час и ровно в два. Примета – галстук модного узора «куриная лапка» и номер «Петербургской газеты» в руке. Пароль: «Что нового в столице?», отзыв: «В Мариинке дают “Фею кукол”».

Имя Нарсежака Давыдову уже приходилось слышать – во время событий 1904 года на Дальнем Востоке. Он совершенно случайно узнал в штабе, что один из разведчиков, имевший оперативный псевдоним «Сенсей», на самом деле носит французскую фамилию. Ничего удивительного в этом не было. Сто лет назад, когда остатки наполеоновских войск уходили из России несолоно хлебавши, многие солдаты и офицеры, попав в плен, так и остались в новом отечестве – завели семьи, вырастили детей и передали им свои причудливые для русского слуха имена.

Денис и предполагал увидеть человека, хоть малость похожего на француза. Но невысокий и коротконогий Нарсежак больше всего смахивал как раз на японца. Черные блестящие волосы ложились на лоб справа налево гладкой плоской челкой, прищур и форма носа тоже соответствовали образу самурая. Опознав друг друга, Давыдов с Нарсежаком пошли к Александровскому саду, чтобы, сидя на лавочке, спокойно все обсудить. Тут выяснилось, что «японец» считает себя коренным москвичом – на этом основании его и послали в помощь Денису.

Давыдов сообщил ему все, что знал об авантюристе, включая словесный портрет, и обещал затребовать из столицы данные его бертильонажа[5]. Ведь если Рокетти де ла Рокка попался хоть раз в лапы полиции, его должны были всего обмерить по методике господина Бертильона и сфотографировать. Но Денис сомневался, что граф когда-либо попадался.

Расставшись с Нарсежаком, он с чистой совестью отправился к себе в гостиницу.

– Господин Давыдов, – окликнул портье, едва Денис появился в просторном и гулком вестибюле «Метрополя». – Вам просили передать. Срочно. – И он протянул Давыдову серый казенный конверт с сургучной печатью.

– Благодарю, – сухо кивнул Денис, уже понимая, что все сладко-щемящие предвкушения предстоящего вечера (и ночи!) с Элис, которыми он всю дорогу до гостиницы тешил себя, вмиг разлетелись испуганными мотыльками.

Капитан зажал конверт под мышкой, поудобнее перехватил большой бумажный пакет с покупками и двинулся к лестнице.

– Вам помочь, барин? – сунулся к нему мальчишка-носильщик.

– Брысь! – беззлобно сказал Давыдов и побрел наверх.

Настроение упало вопреки всякой логике. Конверт означал, что начальству позарез понадобился капитан Давыдов для выполнения чего-то срочного. А поскольку Денису всегда нравилась его работа, то, видимо, он должен был обрадоваться новому заданию. Однако радоваться не получалось. Давыдов шел в гостиницу, посещая по дороге магазины. В одном приобрел фунт отменного камамбера и столько же крупного, нежно-золотистого изюма к нему. Ведь всякий гурман знает, что этот сорт сыра великолепно сочетается с вяленым виноградом. В дополнение Денис прикупил в знакомой винной лавке литровую бутыль полусухого «Шардоне» трехлетней выдержки и, лишь представив себе весь процесс употребления сего букета в компании с очаровательной женщиной, едва не захлебнулся слюной. А вот теперь нужно срочно запихивать гедонистские грезы подальше и приводить себя в рабочее состояние.

В номере Давыдов сунул пакет с угощениями в буфет и мрачно уставился на злосчастный конверт. Спустя минуту капитан почувствовал себя вполне рассердившимся и собранным, сломал печать и вынул сложенный вдвое лист с грифом Осведомительного агентства в левом верхнем углу и знакомой размашистой подписью начальника департамента под коротким, отпечатанным на пишущей машинке, текстом.

Перечитав послание раз пять подряд, Денис так и не мог сообразить, какое отношение ко всему описанному имеет его контора. В тексте говорилось о том, что некая общественная организация со странным названием «Большая Медведица» в последнее время проявляет повышенную активность и рассылает пригласительные письма другим общественным организациям с не менее загадочными названиями с предложением провести совместное мероприятие не позднее второй половины июля сего года. Дату, место и время мероприятия предлагалось уточнить путем приватных телефонных переговоров. Давыдову предписывалось принять участие в сборе дополнительных сведений о предстоящем собрании непонятных организаций. Для связи и дополнительных инструкций был дан номер телефона.

С каких это пор Осведомительное агентство занимается обществами и клубами внутри империи? Ведь до сих пор сия функция делегировалась Четвертому управлению Департамента полиции и, отчасти, Особому департаменту. Это их дело – заниматься «внутренними» врагами. А ОСВАГ всегда имело дело с врагами внешними. Видимо, все-таки случилось нечто из ряда вон выходящее, коли потребовалось привлекать его агентов?

Давыдов всегда был человеком ответственным, а потому решил сначала получить всю недостающую информацию, и лишь затем приступать к выполнению задания. И он отправился на телефонную станцию, благо, в гостинице таковая имелась.

– Племянник из Тулы просил передать привет дядюшке, – назвал Денис условную фразу.

– Дядюшка весьма тронут, – прозвучал отзыв. И следом: – Поручик Федотов. Готов ответить на ваши вопросы, господин капитан.

Давыдов хмыкнул: ответить?.. Если бы он знал, что спросить!..

– Ладно, поручик. Вопрос первый: причина привлечения агента, работающего на другом направлении. Вопрос второй: где вводные данные? Вопрос третий: сроки исполнения нового задания и его приоритет.

Федотов на другом конце провода явственно покряхтел, кашлянул, но заговорил бодро и четко.

– Вводная. Силами агентства однозначно установлено, что в ближайшее время в Москву прибывает некая Марта Бетенфельд. Официально она приезжает в составе делегации Парижского воздухоплавательного клуба к российским единомышленникам из Общества воздухоплавания и планеризма. Однако по сведениям нашей агентуры, эта дама имеет задание встретиться с представителями русских сообществ «вольных каменщиков»…

– Масоны?! – не удержался Давыдов.

– Так точно. Масоны. Мадемуазель Бетенфельд также состоит в членах ложи «Новый Иерусалим», входящей в Великую женскую ложу Франции. – Поручик шпарил как по-писаному. – Связь здесь очевидна: московская ложа «Большая Медведица» – тоже женская…

– А при чем тут наше агентство?

– Марта Бетенфельд зафиксирована нашим резидентом в Париже как офицер связи французской разведки.