Дарья Мариенко – Беглянка для наследника (страница 29)

Правда, мой взгляд то и дело, косился в сторону кажущейся близкой и такой желанной свободы, ведь и людей мы на дороге почти не встречали, но поглядывать в сторону я перестала, как только Булакарамэ резко остановил меня и отбросил змею, оказавшуюся прямо под ногами. Она практически слилась с землёй, и я бы с лёгкостью на неё наступила и получила укус, если бы не островитянин. После этого происшествия мой пыл заметно поугас и пришлось смирится с тем, что Булакарамэ меня не просто пугает, одна я действительно не выживу. Насколько же жизнь рабыни окажется лучше смерти, было ещё не известно. Но пока ты живешь, есть хотя бы шанс, у мёртвых нет и этого.

Под такие нерадостные мысли я шла уже три часа. Ноги оказались сбиты в кровь. О нормальной обуви для рабыни никто не позаботился, а тонкие, полностью открытие сандалии, не спасали ступни, от мелких камней, и острой, как бритва, травы, изредка попадающейся на пути. От солнца помогала тень от деревьев, но влажность была такой высокой, что одежду можно было выжимать, а во рту поселилась пустыня. Я очень хотела пить, очень, но… воды мне никто не дал. После моей просьбе, островитянин проворчал, что пить я буду только по прибытию на место и больше не разговаривал. Умолять же мне не позволяли остатки гордости, которая все ещё жила во мне, несмотря ни на что.

Ещё через час, я ждала прихода в племя ни как наказание, а как награду. Жажда сильнейший мотиватор пересмотреть свои убеждения. Почти четыре часа в изнуряющей жаре, без воды, под писк насекомых и еле идущих ног, от мелких травм и порезов, превратились для меня в бесконечность. Но вот, наконец, из-за растительности показались первые лачуги. Точнее, я ожидала, что это будут лачуги, но нет, скорее жилища напоминали, маленькие, сделанные из глины, но все же дома. И их было много. Такие домики образовывали небольшие улочки, и я поняла, что племя действительно большое и богатое.

К нам на встречу выбежала ребятня, с громким гомоном тыкая в мою сторону пальцем и кричащая на непонятном языке. Булакарамэ что-то недовольно сказал им, и ребятня притихла, но не отстала. Почти все мальчики были одеты в замысловатые штанишки, но без рубашки, а девочки в нечто, напоминающее платье, только самого простого кроя, без рукавов и длиною до колена. Женщины тоже вышли из своих домов и с интересом разглядывали меня. Откровенной враждебности в их взглядах я не видела, впрочем, как и жалости. Думаю, примерно так же бы смотрели, приведи Булакарамэ новую корову в племя. Интересно, но не более того. И тут, подумаешь, ведут рабыню вождю, делов то…

Мы прошли по одной из маленьких узких улочек к единственному дому с дополнительными пристройками и выкрашенному в белый цвет.

— Дом вождя, — подтвердил мои догадки островитянин.

Глава 21

21.1

Я считала, что за прошедший день устала так сильно, что сил на эмоции уже просто не осталось. Но стоило оказаться перед домом вождя, как сердце снова истошно затрепыхалось.

К моему облегчению Булакарамэ повёл меня не к центральному входу, а к одной из пристроек.

— Ты всего лишь рабыня, входить через главные двери, права не имеешь. И тебя надо привести в порядок, прежде чем показывать вождю, — пояснил островитянин. Я же радовалась очередной отсрочки. К слову, дверей как таковых в домах и не было. Их заменяли сплетенные между собой толстые прутья, которые покрывала плотная ткань. На чем держалась эта конструкция, в проёме, я не рассмотрела.

Это не имело никакого значения в данный момент, но мозг упорно цеплялся за этот нюанс, и думал, как же они, демон побери, держатся… со мной иногда такое бывало, так психика спасалась от срыва, заставляя переключать внимание на что-то несущественное.

Как только меня завели в пристройку, на встречу выплыла женщина островитянка, среднего возраста и необъятных размеров. Ее лицо носило отпечаток вечного недовольства, но стало куда более подобострастным стоило ей увидеть Булакарамэ.

Они общались между собой на местном языке, который я не понимала. Женщина кидала на меня во время общения с островитянином неприязненные взгляды и снова возвращала внимание собеседнику. Моя интуиция подсказывала, что с этой женщиной надо быть острожной. Я ей не нравлюсь, и она занимает какое-то определенное место в иерархии племени, ведь живёт в доме вождя. Возможно, не очень высокое, раз так расшаркивается перед племянником, но явно выше меня. Хотя… тут все статусом выше рабыни.

Украдкой осмотрелась, куда меня привели. Эта пристройка была жилой. Мы стояли в небольшой прихожей, а чуть позади виднелись проёмы в комнаты. Дверей, даже таких примитивных которые я уже видела, внутри не предусматривалось. Я не ошиблась, дома действительно были из глины, особенно это стало заметно изнутри. Глина была с какой-то примесью, но с какой, я понять не могла. Свет давали небольшие окна расположенные гораздо выше, чем я привыкла и круглой формы. Мебель тоже присутствовала, большая часть была привычного вида и куплена скорее всего в том портовом городе из которого мы с Булакарамэ пришли. Правда взгляд зацепился и за несколько предметов, предназначение которых было не известно мне.

Ощущение нереальности вновь затопило. Я уже оказывалась одна в сложной ситуации, когда, после побега, очутилась в Ангере, но там был знакомый, хоть и опасный мир. Здесь же я была в чужой реальности. И моё место в этой реальности ужасало.

— Это Кэржтина, — обратился ко мне островитянин, — она обеспечивает вождя ежедневными бытовыми нуждами. Ты должна ее слушаться беспрекословно. Кэржтина не знает общий язык, так что придётся постараться. Я дал ей указание привести тебя в порядок, напоить, накормить, и показать место где будешь жить. Если вождь решит не оставлять тебя в своей спальне. Он сейчас в соседнем племени. Завтра будет дома, и я тебя подарю.

21.2

Кэржтина исполнила указание островитянина и действительно принесла воду в глиняной кружке. В другой раз я бы побрезговала пить несвежую воду, отдающую специфическим запахом, но сейчас даже не обратила внимание. Понимала, что ничего лучше не дадут, а организм требовал утолить жажду.

Как можно более благодарной улыбкой отдала женщине пустую кружку, надеясь хоть как-то наладить отношения, врага в этом доме мне не надо. Но островитянка ни на миг не смягчилась, а увидев мою улыбку лишь скривилась, от чего её лицо стало ещё более отталкивающим. Она жестом показала на одну из комнат. И ушла вглубь коридора.

Комната оказалась больше похожей на кладовку, со шкурой на земляном полу, и маленьким окошком, под самым потолком. Помимо шкуры ещё находилась маленькая тумбочка, повидавшая виды и подушка, на которой был вышит нитками пейзаж леса, настолько привычного мне. Эта маленькая подушка с зелёным лесом, это напоминание о том, что я потеряла, сыграла со мной эффект последней капли для переполнившегося сосуда. Из груди вырвался всхлип, за ним ещё один, а потом началась так долго сдерживаемая истерика.

Слезы застилали глаза и душили, не давая сделать полноценный вдох. Я пыталась держаться, пыталась быть сильной, честно пыталась, но… больше не могла. Это были те минуты слабости, когда будущее казалось беспросветным. Когда хотелось заснуть и просто не проснуться…

Не знаю, сколько я так просидела уткнувшись лицом в эту самую подушку, подвывая и всхлипывая, но когда слезы кончились оказалось, что подушка насквозь промокла, а на тумбочке стоит пресная каша. Я даже не заметила, как вошла Кэржтина и поставила еду. И все же, не такая она противная, раз дала мне возможность выплакаться.

После истерики чувствовала опустошение, да и аппетита не было, но заставила себя съесть пару ложек. Каша комом застряла в горле и больше мучить себя не стала. Комната погрузилась в сумерки, а значит наступил вечер.

С тяжелой головой, от пролитых слез, легка на шкуру. Она была тёплой и не давала холоду от земляного пола пробраться под одежду. Полностью завернувшись в мех, позволила себе закрыть глаза и провалится в тяжёлый, болезненный сон.

Снился мне Ник. Во сне он звал меня. Я слышала его, но не видела, меня окутывал плотный, вязкий туман и я громко кричала, пыталась найти его, но туман не пускал, связывая по рукам и ногам. Голос Ника был так близко, казалось, что вот-вот он найдёт меня, спасёт, осталось совсем чуть-чуть… и не находил. Каждый раз оказываясь где-то за спиной. Это сводило с ума. И такой круговорот продолжался раз за разом, всю ночь.

Пробуждение было резким, как будто вынырнула из толщи воды. Сделала глубокий вдох, пытаясь скинуть липкий осадок тревожного сна. Тело ломило, а голова раскалывалась. Открыла глаза, вспоминая где я и как тут оказалась. Помнила, что сегодня приедет вождь, а значит скоро придёт Кэржтина. Наступило раннее утро.

Как будто прочитав мои мысли островитянка зашла в комнату и жестом показал идти за ней.

21.3

Весь день меня готовили ко встречи с вождём. Под любопытные взгляды жителей племени Кэржтина отвела меня к реке, что находилась чуть в глубине джунглей, за домами.

Жестом показала на небольшой клочок реки, и всем видом дала понять, что уходить вглубь, плавать, отходить вправо или влево от этого места нельзя.

Скажу честно, лезть в достаточно мутную воду не хотелось совсем. Понимала, что в ней может водиться много неизвестных и опасных гадов, с другой стороны, тот участок реки на котором я сейчас находилось, видимо был относительно безопасным, да и помыться действительно не мешало.