Дарья Мариенко – Беглянка для наследника (страница 31)

Кэржтина увидела в том, что я осталось в этой части дома, отличную возможность использовать бесплатный труд. В принципе, понять, её можно. Я ведь никто и звать меня никак. Пока даже не любовница вождя. А овощи сами себя не почистят.

Так что пришлось этим заняться мне. В какой-то момент, такой монотонный физический труд даже стал приносить определённое удовольствие. Мысли перестали терзать мою голову, а боль в животе ушла на второй план. Куча овощей постепенно уменьшалась, хоть и не очень быстро, а вечер перешёл в ночь.

Когда я закончила, мои ногти были безнадёжно испорчены грязью и холодной водой, что дали для промывки почищенных овощей, но зато, когда я вернулась на свою шкуру, что играла роль постели, то уснула быстро, без внутренних терзаний.

Утром меня разбудили с первыми лучами солнца, и на этот раз это была неизвестная мне девушка. Она была примерно моего возраста. И наверное, среди своих соплеменное считалась красивой, но для меня её внешность была слишком экзотичной да и взгляд, которым меня наградила, был очень неприятными. Я думала, что Кэржтина смотрела на меня недоброжелательно? Наивная. Во эта девица, меня точно мысленно расчленила и скормила остатки местным животным.

Она внимательно меня рассмотрела. И лицо, искажалось все большей неприязнью.

Девушка что-то сказала, тон был резкий, грубый, но я ничего не поняла, а потому её слова для меня ни имели никакой ценности, хотя я уверена, что она не сказала ничего хорошего.

Пожала плечами, давая понять, что не понимаю речи. Островитянка зло сузила глаза и пошла в мою сторону. Я вся напряглась, не понимая, чего от неё ждать. Судя по настрою не исключено, что она может попробовать ударить. Я не знала, за что и почему, но и так просто давать себя бить тоже не собиралась. О возможных последствиях старалась не думать. Я успела выскочить на ноги и готовилась бороться с этой сумасшедшей, когда в проёме появилась Кэржтина. Вот уже не думала, что будут рада её увидеть.

Та быстро оценила ситуацию и несмотря на то, что я ей не нравилась, тут же остановила девушку, схватив за локоть и что-то втолковывая, одновременно тыкая в меня пальцем. Девица резко выдернула руку, напоследок ещё раз обожгла взглядом, и наконец ушла из комнаты. Кэржтина тоже не стала задерживаться, оставив меня одну.

"Что это вообще было", — недоуменно пронеслось в голове.

Ответ на мой невысказанный вопрос, нашёлся достаточно быстро, когда через полчаса в комнату зашёл Булакарамэ со словами.

— Мне сказали, ты познакомилась с невестой вождя.

Только это мне и не хватало.

22.3

— Невестой? — удивлённо спросила.

Почему-то мне не приходило в голову, что у вождя есть жена или невеста. Что странно, учитывая его статус и возраст. Конечно у него должна быть официальная женщина и наследники. Вот только почему невеста такая молодая? Неужели он не озаботился этим вопросом лет так на десять- двадцать раньше?

— Да. Девушка давно ждала этого брака. Предыдущая жена вождя долго болела…

— Я…, — хотела было сказать привычное в таких ситуациях "соболезную", но поняла как глупо это будет выглядеть с моей стороны, хотя бы потому, что это не правда. Я не могу соболезновать человеку, который относится ко мне как к вещи. Поэтому не закончив фразу замолчала.

— Нарания ещё молода, а потому ревнива. Я поговорю с ней. Она не имеет права портить собственность будущего мужа. Но старайся не попадаться ей на глазах.

Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Всего одна фраза, " собственность будущего мужа", а у меня снова встал ком в горле.

Не знаю, возможно кто-то бы решил, что правильная реакция — это злость? Но на злость сил уже не было.

— Кэржтина сказала, что ты работала на кухне. Обычно так не делают. Тем более я отдал за тебя много монет, и подарок ты дорогой, но в племени все должны приносить пользу, а ты пока бесполезна. И до окончания лунных дней вождю не нужна, так что я дал Кэржтина добро на использование тебя в помощи по дому.

Я пожала плечами, мне было без разницы. Возможно, занятость поможет мне не погружаться в пучину безысходности. Все чаще в голове возникает мысль попытаться сбежать, пусть и ценой собственной жизни.

Дальше дни слились во что-то серое и беспросветное. Невеста вождя ко мне не заходила, возможно, её просто не пускали в дом. А мне же наоборот, выходить было нельзя. Я в очередной раз чувствовала себя узницей и в полном мере поняла, что стала рабыней. Не имела права отказать или не выполнить поручение Кэржтина, которая с полной ответственностью подошла к тому, чтобы загрузить меня работой. Я с самого утра до позднего вечера драила дом, чистила овощи, кажется на все племя. Никогда бы не подумала, что в таком малокомфортабельном жилище требуется столько работы, хотя иногда возникало ощущение, что Кэржтина просто выдумывает никому не нужные, а порой и откровенно абсурдные поручения. Лишь бы я не сидела без дела. Лишь бы падала от усталости.

Один раз я взбрыкнула, но пришёл Булакарамэ и объяснил, что моё мнение никого не интересует. В ту ночь я ночевала в пристрое для животных, деля пространство с парнокопытными смутно напоминающих овец, только с гораздо более резким запахом. Эту ночь я запомню навсегда, особенно, как сидела забившись в угол уже не обращая внимание на навоз, холод и боясь заснуть, потому что эти животные оказались агрессивными и были не рады такому соседству. А дверь была запрета плотно, ни уйти, ни сбежать, лишь трястись от страха, голода и холода…

Утром отоспаться мне никто не дал. К концу пятого дня, я была готова бежать, не смотря ни на что. Особенно, когда мне сказали, что ночью вождь готов разделить со мной ложе.

22.4

Месячные прошли, а это значит, что вождь планирует вступить в свои права и лишить меня девственности, сломав, сделав послушной постельной игрушкой.

Возможно, когда Булакарамэ преподнёс эту новость, смог прочитать в моих глазах ту решимость, что поселилась в сердце, потому что на этот раз меня провожали к реке, целым конвоем из женщин, которых я раньше не видела.

После прошедших дней, внешность оставляла желать лучшего, но никого это не смутило. Чуть не силой сами натерли мочалкой и дочиста отмыли волосы. Только не радовала меня эта забота. Вообще ничего не радовало, я понимала, для чего так стараются и кого хотят порадовать чистым телом.

Было утро, и до вечера ещё оставалось время чтобы найти лазейку и убежать.

Весь день меня никто не трогал, но в доме находилось множество людей. А так как дверей в моей комнатушке все так же не было, я могла удостовериться, что сбежать шансов нет. Сегодня, мне даже принесли обед, а не заставили его готовить, видимо, чтобы не устала перед предстоящей ночью.

Время неумолимо утекало сквозь пальцы, заставляя сердце биться все чаще, испуганной птичкой искать выход и не находить. Слезы стояли в глазах, а искусанные от тревоги губы болели. Я же лишь мечтала вырваться из этого плена, мне физически было тяжело дышать. Фантазия подбрасывала картины лежащего сверху огромного тела вождя, когда он будет вколачиваться, разрывая на части не только тело, но и душу.

Погрузившись во мрак своих мыслей не сразу заметила, что в комнате больше не одна, на меня все с той же ненавистью смотрела молодая невеста вождя.

Я невесело усмехнулась. Какая она дура, да я буду только рада, если её будущий мужинек про меня забудет.

Нарания же, увидев, что я её заметили, презрительно скривила свои через чур полные губы и мотнула головой, безмолвно приказывая следовать за ней.

Первое чувство — страх, что началось, и вождь послал её за мной.

Через секунду мозг отбрасывает эту идиотскую идею. Навряд ли он стал бы звать будущую жену за любовницей. Да и вроде как рано, ещё не поздний вечер, лишь сумерки опустились.

Значит она предлагает… побег? Нарания хочет, чтобы я исчезла? Так я тоже хочу!

Неверующе поднялась на ноги, и двинулась следом за ней. Терять все равно ничего. Осторожно вышла в помещение, играющее роль прихожей. Никого… только Нарания нервно оглядывается и что-то шипит в мою сторону на своём языке. Поторапливает. Не знаю, как она смогла вынудить всех оставить дом, особенно Кэржтину и Булакарамэ, но благодарна ей. В это момент я плохо осознаю, как собираюсь выживать ночью, одна в джунглях. Но сейчас мне на все плевать, лишь бы оказаться подальше от этого племени и того сумасшествия в которое превратилась моя жизнь.

Нарания вывела на задний двор, уже известный мне по ночи проведённой с животными. Потом между домов, петляя и уходя все дальше.

Нас никто не видел, где были жители, для меня загадка. Может у главного костра гуляли. Такое практиковалось в племени, Булакарамэ однажды обмолвился, когда собирался на праздник.

Когда дома оказались позади, а впереди показались лишь пугающие джунгли, почти погруженные во тьму, страх с новой силой завладел мной. И трусливая мысль "может вернуться… может остаться… пережить ночь" и тут же дала себя мысленных оплеух. Отец учил меня бороться, я не смогу себя уважать если не попытаюсь, да и жить не смогу, пусть лучше так… есть шанс что повезёт, что случится чудо, что выживу. Все лучше, чем быть рабыней и ложиться под вождя каждую ночь. А если наступит беременность, а она непременно наступит … нет, нет, нет. Этого нельзя допустить.