Дарья Макарова – Семь ключей от старой тайны (страница 13)

– Что думаешь?

– Дело дрянь.

– В целом согласен. Но не совсем.

– По всему выходит, что Злодей объявил охоту на близких мне людей. Даже если я не знаю, что мы близки…

– Неожиданный поворот.

– Да уж, чего-чего, а встретить сестру, о которой толком ничего не знала, не каждый день приходится. По-твоему, те трое тоже наши родственники?

– Если исходить из того, что все люди братья…

– Ага, и сестры.

– Надо бы в их биографиях покопаться.

– А может, это какая-то другая Ася, и все мы здесь с тобой напридумывали?

– Ну конечно, – фыркнул Ромка. – Другая Ася и другой «Акат». Льстишь ты нашей фантазии, сестренка.

– Но ведь это просто невероятно!

Ромка расправил плечи и поудобнее уселся на диване. Посверлил взглядом букет из лилий и сказал:

– Давай-ка тряхнем стариной, Маринка.

– Прежде, чем былое ворошить, – упрямо сказала я. – Нужно вначале убедиться.

Проверить та ли нам досталась Ася или нет было проще простого. Всего несколько секунд понадобилось мистеру Гуглу, чтобы представить нашему вниманию запрошенную информацию.

Интернет пестрил публикациями о холдинге «Акат» и его владельцах – семье Акатовых. Сомнений быть не могло – Ася именно та самая.

– Черт-те что, – зло рыкнула я и захлопнула крышку ни в чем неповинного ноутбука.

– Кому-то явно неймется покопаться в нашем прошлом, – хмуро констатировал Ромка.

– Я бы этого кого-то…

– С этим успеется, – усмехнулся Рома. И от этой его усмешки стало откровенно страшно. – Думаешь, под отца копают?

– Даже если нет, то мимо не пройдут. Только смысла не вижу. Столько лет прошло…

– С Акатовыми мы не связаны, – упрямо сказал Ромка. – Их грехи нас не касаются.

– Это ты так думаешь, но кто-то мог решить иначе. Тот факт, что Ася Акатова с утра пораньше на моей кухне чаи гоняла, тому свидетель.

– Ох, как скверно.

– То ли еще будет.

Как ни пытались мы забыться, как ни старались не вспоминать, а прошлое все равно вошло в нашу жизнь. Оно, как водится, не спросило разрешения. Незаметно подчинило себе все наше внимание, и стало очевидным до отвращения то, что держать его, заперев на все замки, больше не получится.

Семь ключей. Одна тайна. На что готовы мы пойти, чтобы покончить с прошлым навсегда?

Наш отец был одним из тех, о ком пишут книги и снимают кино. Он был одним из тех, кого хоронят в расцвете лет в закрытых гробах.

Журналист-проныра, для которого риск, что шариковая ручка – неотъемлемая часть профессии. Он специализировался на криминальной тематике, его репортажи всегда были актуальны и злободневны. Публика его обожала, рейтинги уступали лишь новостным программам.

Количество врагов впечатляло не меньше. Одно его имя вызывало острую зубную боль, а иногда и предынфарктное состояние как у чиновников с правоохранителями, так и у бандитов с бизнесменами.

Задумайся он составить список тех, кто хотел пустить пулю в его шальную голову, страниц бы исписать пришлось немало. Но его репортажи получали слишком широкую огласку, и это останавливало особо кровожадных оппонентов от решительных действий. Если не брать в расчет те несколько неудачных покушений, конечно.

Впрочем, друзей отец заводить тоже умел. Хоть и было их немного.

Мама же была полной ему противоположностью. Паинька, отличница, она рисовала акварелью картины, читала классиков взахлеб и жила в своем хрустальном мире, полном идеалов, ничего общего с реальностью не имеющих.

Они встретились случайно. И одной единственной встречи хватило, чтобы не расставаться больше никогда.

Если и существует на свете любовь с первого взгляда, та самая, призрачная-вечная, то у них была именно она.

Но без трагедий, как водится, не обошлось. Мама была дочерью крупного партийного чиновника из Министерства внешней торговли СССР. Дед мой, Александр Александрович Акатов, отца невзлюбил и был против их отношений.

Вчерашний студент из семьи инженера и учительницы был, как он считал, не достоин его дочери. На этом, пожалуй, и могла кончиться их история, но характер проявила мама. Кто бы мог подумать, что у хрупкой домашней девочки окажется железная воля?

Она ушла из дома в чем была и потом всегда говорила, что это было самое мудрое в ее жизни решение. Так из Веры Акатовой она превратилась в Веру Галанину.

Они жили трудно, но счастливо. По началу, не бросая профессию, отец брался за любую работу, лишь бы семья ни в чем не нуждалась. Одно время даже на стройке подрабатывал. От протекции деда категорически отказывались, что, конечно, вызывало еще большее раздражение.

Надежды Акатова на то, что дочь одумается и вернется, не оправдались. По мановению ока всегда покорная дочь превратилась в сильную и самостоятельную женщину, и в этом он тоже винил отца. Рождение первенца, внука, семью ничуть не сблизило. Но до окончательного разрыва было еще много лет.

С наступлением перестройки дед не растерялся. Скорее наоборот. Одним из первых выбросил партбилет, а вместе с ним и все то, что было лишним в новых реалиях. Он успешно бороздил просторы свободного рыночного пространства и сколачивал капитал с невероятной скоростью. С началом приватизации он развернулся особенно широко.

Тогда-то и появился «Акат». Собственно, название холдинга – производное от фамилии. Другого имени, кроме как собственного, для своего детища он не видел.

Используя старые связи, дед стремился развивать морские перевозки и торговлю. Но этого ему было недостаточно. И вскоре он стал совладельцем сразу нескольких портов в России и за рубежом, а также одной скромной верфи, на которой строились его суда.

К нулевым равных «Акату» не стало. Дед был на гребне успеха. Но построить огромную компанию, чья прибыль была колоссальна, и не замарать рук практически невозможно. Во всяком случае, дед не смог. Его методы были далеки от этических идеалов, и немало грехов он совершил на пути к вершине.

Впрочем, тайны свои он оберегал тщательно и особо любопытных наказывал жестоко и без раздумий. Посему покой его не многие решались нарушать. Однако судьбе было угодно столкнуть папу и деда лбами.

Работая над делом о каких-то махинациях в порту, отец случайно напал на след, ведущий к «Акату». История умалчивает, что именно удалось ему накопать, но деду это грозило большой бедой.

Узнав об этом, дед решил, что лучший способ защиты – нападение. Образумить зятя попробовал через дочь. Когда же не вышло, поставил ее перед выбором: либо семья Акатовых, либо Галаниных. Трудно сказать, действительно ли он рассчитывал, что любовь к родителям и сестре, а также блага «Аката» сильнее любви к мужу и детям, или просто разум его помутился от гнева. Но ультиматум он выдвинул.

Мама выбор сделала не мешкая. С того дня она с ним не виделась. Бабушка и тетка пытались поддерживать с ней отношения, но тайно, дабы не рассердить грозного Акатова. Но полумер мама, как и отец, не терпела, и Акатовы из нашей жизни исчезли один за другим.

Впрочем, компромат, который отец имел на деда так и не был предан огласке. Он исчез, будто его и не существовало.

Безжалостный к врагам, отец слишком сильно любил жену, чтобы причинить ей еще большую боль.

– Последнее, что я помню о деде, – почесав нос, заявила я. – Это то, что он подарил мне плюшевого медведя в красном галстуке-бабочке. Мне тогда лет…даже не помню сколько было…

– Пять, – улыбнулся Ромка. – Это был новый год, и мне он подарил машину с пультом управления. Такой ни у кого не было, мне вся детвора завидовала…

– Ценная информация, – вздохнула я.

Ромка сцепил пальцы в замок, выражение его глаз изменилось. Он еще и слова не сказал, а мне захотелось выбежать вон из комнаты. Но я осталась и постаралась внимательно слушать.

– Дед умер за пару месяцев до мамы, – глухо сказал он. – Бабушка за несколько лет до этого.

– Тетка ведь не приходила на похороны?

– Нет.

– Кажется, она вышла замуж за кого-то из приближенных Акатова?

– Вроде бы. Пожалуй, этим зятем дед был доволен, – не удержалась я.

– Не сомневаюсь, – хмыкнул Рома. – Ручной зять – залог счастливой семьи и успешного бизнеса.

– А Ася, видимо, их общая дочь.

– Судя по всему, так и есть.

– Думаешь, все это как-то связано с «Акатом»?

– С «Акатом», может и да, – фыркнул Рома. – Но мы-то здесь причем? Дед лишил маму наследства, так что ни ты, ни я к холдингу отношения не имеем. Посему наш Злодей, если не идиот, должен знать об этом.