Дарья Макарова – Последний день лета (страница 6)
Но я не заметила его – делала искусственное дыхание Софье. Я видела ее только на фото, но точно знала, что это она.
Рухнув на колени, Павел в ужасе спросил:
– Что происходит?
– Скорую вызывай!
Дважды повторять не пришлось, он побежал в дом так быстро, как не бегал никогда.
Из дома стали показываться другие домочадцы. Одетые в пижамы, перепуганные и сонные, все они были совершенно растеряны. Сжимая мобильный, вернулся Павел.
Наконец, Софья пришла в себя. Зашлась в жутком кашле. Выплевывая воду, она содрогалась всем телом. А я держала ее, стараясь хоть чем-то помочь.
Когда же она смогла свободно дышать, отец подхватил ее на руки и понес, будто кроху, в особняк. Ирина переодела ее в сухое и укутала одеялом. Больше она не отходила от нее ни на шаг. Никто не смел произнести даже слово, молчала и бледная до синевы Соня.
Златокудрая девушка, чем-то неуловимо похожая на Аленушку из русских сказок, забилась в угол кровати и сидела тихонечко, не решаясь даже пошевелиться. В ее темно-карих, столь редких для блондинок, глазах таилась неприкрытая, невыносимая мука.
Жанна взяла меня за руку и кивнула на дверь. Я послушно последовала за ней. Растрепанная после сна, в небрежно завязанном на талии пеньюаре, она была встревожена, как и все. Но старалась держаться.
– Тебе нужно срочно переодеться. Еще не хватало подхватить воспаление легких, – распахнув дверь одной из комнат, она велела. – Иди в душ, а я поищу что-нибудь из одежды.
– Мой катер, я должна…
– Все с ним в порядке, – отмахнулась она. – Сегодня Максим ночевал здесь. Уже пришвартовал его. Или как это там называется?
– Спасибо вам, но я бы лучше домой…
– Вначале душ и чай. Потом домой. Все. Иди.
Весь ее вид был преисполнен решимости, и спорить я не осмелилась. Послушно кивнула и направилась в гостевую комнату. Стоя под горячими струями воды, я могла лишь признать, что Жанна была совершенно права.
Выйдя из душевой кабины, я обнаружила махровые полотенца на тумбочке. Рядом стопкой лежал спортивный костюм, футболка и даже совсем новенькие кроссовки.
– Ох, прости, что влезла. Я стучалась, честно, – засуетилась Жанна, едва я вошла в комнату.
– Что ты…Спасибо большое.
– Это тебе спасибо! Даже и подумать страшно, что бы случилось, если бы…– Жанна зажала рот рукой и быстро отвернулась.
Желание сбежать достигло критической точки. Но я не шевельнулась, ожидая, пока она справится с эмоциями. Надо отдать ей должное, совладала с собой она быстро.
– Все уехали в Соней в больницу, а я не смогла, – призналась она. – Толку от меня там все равно нет. А все эти учреждения я просто не выношу – находилась с Виктором на три жизни вперед. У него ведь сердце, вот мы и…
Жанна махнула рукой и присела на край кровати. Она была совершенно разбита.
– Соню осмотрел врач?
– Да. Сказал, ничего серьезного. В больницу забрал, чтобы родителей успокоить. Ну и…мало ли что.
Это «мало ли что» сейчас значило невообразимо много. Все понимали это слишком хорошо, оттого и отправили Соню под присмотр врачей.
– Она не сказала, как оказалась в воде?
– Нет. Она вообще ни слова не обронила. Будто говорить разучилась.
– Такое бывает. Шок.
– А как ты очутилась здесь?
– Случайно. Как бессонница одолеет, так и катаюсь по реке. Маршрут сам собой прокладывается, вот и занесло к вам.
– Понимаю. Я стресс в спортзале снимаю. Когда Витюша умер, неделями из зала не выходила. Вымотала даже тренера. Думала, с ума сойду. Но нет, пока не спятила. Хотя, похоже, дело за малым.
– Перемелется.
Жанна посмотрела с надеждой, но вновь нахмурилась и спросила осторожно:
– Ты видела, как это произошло? Она…сама?
– Нет, не видела. Когда я ее заметила, Соня уже была в воде.
– Она такая хорошая девочка. Умненькая, послушная, красавица. Что на нее нашло? Ума не приложу!
Я поднялась. Подобные разговоры мне всегда были против шерсти. Жанна тут же вскочила.
– Вы простите, но я домой поеду.
– Да-да, конечно. Максим отвезет, куда скажешь.
– Не стоит. Я доберусь сама. Но буду очень признательна, если вы напишете, как дела у Сони. Когда навестите ее.
– Разумеется, Агата! Обязательно напишу.
Бросив пакет со своей промокшей одеждой на сиденье, я помахала провожавшей меня Жанне и отчалила.
На небе занимался рассвет, когда я вновь забралась под одеяло. Уснула мгновенно. И в этот раз, к моему большому счастью, сны меня не тревожили.
Я допивала утренний, точнее, обеденный кофе и проверяла почту. Мысли о Софье меня не тревожили. Жанна выполнила обещание, написав в СМС, что с племянницей все отлично. Ее оставили еще на одни сутки в больнице, но всерьез за ее здоровье не опасались.
А количество писем удручало, все же надо больше уделять внимания работе. И не подводить отца.
Просидев за ноутбуком больше часа и выпив ни одну чашку кофе, я разобрала почти все. И тут на пороге моем вновь объявился гость нежданный. Точнее, не на пороге, а за забором.
Увидев, кого привела судьба, я малодушно хотела притвориться, что меня дома нет. Но в последний миг одумалась и открыла ворота.
Пока Стас парковался, я ждала его на террасе и гадала, что забыл он здесь. С момента нашей встречи прошло почти два года. Все это время я умело избегала любой встречи с ним. И вот, он здесь.
Стас приблизился и улыбнулся ласково, чуть зажмурился от светящего в глаза солнца. Мы знали друг друга со школы. И на какой-то миг, поддавшись ностальгии, я вновь почувствовала себя Агатой Нефедовой, ученицей десятого класса, смущенно принимающей букет от одноклассника на 8 марта.
Тихо охнув, я посмотрела на свою ладонь. На подушечках пальцев показалось несколько багровых капель крови.
– Укололась? – заботливо спросил Стас.
– На то она и роза, что с шипами, – в ответ улыбнулась я, чувствуя, как рассеивается магия. – Кофе?
– Не откажусь.
Мы прошли на кухню. Стас бывал здесь и раньше. Но тогда дом был весь в лесах и без внутренней отделки.
– В реальности получилось даже лучше, чем в проекте. Никогда не видел такого красивого дома!
– Спасибо.
На лице Стаса странная смесь из восхищения, удивления и стыда. Я старалась этого не замечать. А он не сдержался:
– Ты живешь здесь…одна?
– День на день не приходится.
Его любопытство было вполне объяснимо, как и мое раздражение. Определив цветы в вазу, я села напротив и без обиняков спросила:
– Что-то случилось?
– Нет, с чего ты взяла?
– Ты здесь, и это явно непросто так, – мягко сказала я. – Выкладывай.
– Ты всегда выбирала прямую дорогу, – усмехнулся он. Я пожала плечами.