Дарья Макарова – Не то место, не то время (страница 11)

Округлив глаза до неприличия, Ирка недоуменно уставилась на Инессу. Физиономия ее приобрела поистине идиотский вид. Я сказала виновато:

– Извините. Моя вина. Приехал еще один постоялец. Я не была уверена, что это тот, кого вы ждали, и хотела уточнить.

Инесса охнула и заметно побледнела. Проигнорировав меня, спросила у Ирки грозно:

– Кто?

Но ответить той было нечего. Судорожно пытаясь придумать, что сказать, она хлопала глазами и раздувала щеки. Я вклинилась в затянувшуюся пантомиму:

– Молодой мужчина…

Инесса слушала меня внимательно, но данное мною описание гостя никакого эффекта не произвело. Складывалось впечатление, что, в отличие от предыдущих постояльцев, Константина она раньше в лицо не видела, знакома не была, но ждала столь же рьяно, как и остальных.

– Вот что, – смерив Ирку, знавшую куда больше моего о происходящем здесь и о прибывающих гостях, испепеляющим взглядом, Инесса приказала Сашке. – Принеси-ка мне лучшего шампанского. Пойду приветствовать нашего гостя.

Из его номера она вернулась минут через десять, не больше. Но судя по довольной улыбке, я не облажалась. Константин был одним из тех, кого она так ждала.

После того, как все новоприбывшие разошлись по номерам, надобность во втором администраторе отпала. Инесса тут же отправила меня на помощь Люсе. Признаться, я была готова слинять куда угодно, лишь бы с Иркой рядом не оставаться. Она, словно открытое пламя, обжигала исходящей от нее ненавистью. Не знаю, что послужило тому причиной, но находиться в радиоактивной зоне я считала вредным для своей психики.

Люся же веселила меня забавными байками, простодушно рассказывала о забавах и тяготах своей большой и дружной семьи. Не таясь и не жадничая, она поведала мне свои рецепты и накормила вкусняшками до отвала. Часы, проведенные с ней, не казались работой. Скорее, помощью родной бабушке на кухне. Разве что миску из-под крема облизать не дали, а так по духу то же.

В отеле не было установлено время обедов и ужинов, только завтраков. Остальные блюда приготовлялись и подавались на стол по мере получения заказов. С учетом того, что постояльцев практически не было, а гостей с улицы пускали только в бар, особого наплыва не предвиделось. Но, словно сговорившись, «дорогие гости» явились в ресторан все и разом. Разрумянившаяся Люся и ее коллеги геройски справлялись с наплывом гостей, а вот Аленке одной было не разорваться. Недолго думая, Инесса перебросила меня к ней на выручку. Сменив форму в третий раз за смену, я ринулась на подмогу, не забыв забрать говядину с угрем и джемом из оливок для господина Иванова.

Надо признать, атмосфера в зале ресторана была на любителя. Гости в сопровождении дам рассосредоточились по столикам. Игнат женского общества не искал и предпочел ужинать за одним столом с боевыми товарищами, остальные же охранники сидели поодаль, выбрав стратегически важные места (остается надеяться, что всерьез нападения они не ожидали). За каждым столиком шел неспешный разговор (Буньков так и вовсе иногда громогласно смеялся). При этом каждый гость показательно игнорировал остальных и в то же время неустанно следил за ними, стараясь делать это незаметно. Присутствие Иванова на общем фоне особенно выделялось. На него посматривали с удивлением и явным подозрением. Мне также показалось, что Инессе не раз пришлось оправдываться за его присутствие в отеле.

– Одного не хватает, – расставляя новые блюда на поднос, шепнула я Алене. Она посмотрела с недоумением. – Должен быть еще один гость, из люкса на четвертом. Константин.

– Он заказал ужин в номер, – на ходу пояснила она. – Я уже отнесла.

Когда же все заказы оказались исполнены, мы с Аленой притихли в уголке, переводя дух и надеясь, что аппетит гостей более не разыграется. Украдкой рассматривая гостей, она вдруг сказала:

– Что-то мне тревожно. Погубит меня моя жадность…

– В смысле?

– На кой черт я вместо Эльки вышла? – поморщилась она. – Лишняя смена меня не спасет, а здесь… Не знаю что, но шкурой чувствую, неладное. Гости мутные до жути. Богатые и опасные. И глотку друг другу перегрызть готовы без всякого повода. А мы с тобой, подруга моя, аккурат посреди волчьего логова оказались.

Возразить было нечего. Я сама думала также. Занесло же меня в дебри непроходимые, леса дремучие…

– Благодарю, – тепло улыбнулся Юсуф, когда я принесла еще вина. Анна скользнула по мне равнодушным взглядом. Она не притронулась ни к одному из блюд, что он заказал для нее.

Меня вновь кольнуло чувство жалости. Как в третьем классе, когда мне не позволили выпустить лань из клетки с чугунными прутьями в зоопарке. Помню, я плакала, а папа утешал, говорил, ей там хорошо. О ней заботятся, ухаживают, вкусно кормят, и никакой зверь не нападет. Да, ей хорошо. Также хорошо, как и Анне здесь.

Вытянувшись на диване в гостиной хостела, Аленка блаженно прикрыла глаза. Обычно персоналу подобная вольность не позволялась, но сегодня постояльцев нет, а камеры видеонаблюдения во владениях Инессы отключены на время пребывания «дорогих гостей».

– Все, больше никого не замещаю. Хоть пожар, хоть потоп – я пас. Только моя должность, только моя смена. Пусть кто-нибудь другой пашет.

– Какого числа у тебя платеж по ипотеке списывается?

Не меняя позы, Аленка швырнула в меня подушкой. Но промазала, так как мое кресло стояло чуть в стороне. Усевшись с удобствами, я пила чай с булочкой (опять забыла нормально поесть, но добрая Люся в обиду не дала) и дрыгала ногами. Я была почти счастлива. Но любопытство (оно сродни природной глупости) не давало покоя.

– Аленка, почему из-за них такой переполох?

– Хрен их знает, – почесав нос, задумчиво констатировала она. – Меня Инесса во все это не посвящает – рожей не вышла. А те, кто в курсе, молчат в тряпочку и явно делают это не задаром.

– Так они не первый раз приезжают? – изумилась я и едва не расплескала чай.

– Даже не первый год, – хмыкнула Аленка. – По весне и по осени шороха наводят. Состав только немного меняется. Толстяк, дылда и этот…восточный здесь как по часам. Остальные раз на раз не приходятся.

Поставив опустевшую чашку на пол, я улеглась в кресле поудобнее и все же не удержалась:

– Зачем они здесь?

– Кто их знает? – зевнула Аленка. – Я поначалу пыталась узнать, но мне быстро дали понять, что вопросы неуместны.

– А сама что думаешь?

– Раньше я считала, что здесь казино. Подпольное, само собой. Но…

– Но? – поторопила нетерпеливо я.

– Нет ни единого помещения, где бы я не побывала. И поверь, если бы казино существовало, я бы знала. К тому же, гости бы являлись не раз в полгода, а раз в неделю, а то и чаще. Иначе смысла нет…

– Что же тогда?

– Мне кажется, они кого-то ждут…

– Кого? – опешила я.

– Не знаю. Но кого-то очень-очень важного.

Я задумалась. Могла ли быть логика в ее словах? Или Аленка просто перечитала детективов? Решить я не успела, она ошарашила меня вопросом:

– Уля, а у тебя с Ромкой что-то есть?

– Один раз он подержал меня за руку. Это считается?

– Нет.

– Хорошо. Если что, я не претендую. Тишина в личной жизни, то немногое, что меня сейчас радует и абсолютно устраивает.

Аленка перевернулась на бок и доверчиво сказала:

– Он сюда из-за меня устроился. Мы встречались когда-то. Он детдомовский, о семье мечтал. Говорил, во мне весь его мир…

– А ты?

Аленка вновь уставилась в потолок. И молчала очень долго. Так долго, что мне стало страшно от того, что она может произнести, в чем признаться с несвойственной ей откровенностью. Но, видно, заблудшие, а может, просто несчастные души друг друга чувствуют и тянутся:

– У меня было столько отчимов, что я их даже по именам не всех помню. И каждый колотил меня, что есть мочи. Матери было плевать. Она не пила, работала на хорошей работе. Но за что-то люто ненавидела меня. Сколько себя помню, столько вижу этот ее взгляд полный ненависти и такой злобы, что… Она выбирала мужиков гнилых, но ее они не трогали. Зато на мне отрывались только так. Когда мне исполнилось пятнадцать, стало совсем худо. Я, знаешь ли, расцвела… И когда один из них решил, что колотить меня больше неинтересно и есть занятие куда приятнее, я сбежала из дома…Мать с того дня я не видела больше… У бабушки была подружка, божий одуванчик, они до самой ее смерти дружили. На похоронах она говорила, что коли перепечет, могу к ней переехать жить. Там я до совершеннолетия и прожила. Страх, что мать меня вернуть захочет или заберут в детдом – единственное, что омрачало то время. Но никто даже не подумал вспомнить обо мне. Бабуля была замечательная. Очень. Мы хорошо жили, школу я не бросила. Днем училась, вечером полы мыла. Потом она умерла…Я сняла студию в доме, где Ромке после детдома квартиру дали, так и познакомились…Но я все испортила. Вначале все думала, что он как мои отчимы, все подвох искала. Потом поняла, как неправа. И так стала бояться, что что-то страшное мне от матери передалось, что такой же как она стану… Мне казалось, я делаю правильно, что рву с ним. Что он найдет получше, чем я…

– Не нашел?

– Он иногда уходит с кем-то из посетительниц после смены…С Элькой встречался. Ничего серьезного. Но однажды это случится. Он встретит хорошую женщину и…

– А если это ты? Ведь недаром он все еще там, где ты, и думать не думает, чтобы место получше найти… С его опытом это было бы несложно.