Дарья Макарова – Дерево с глубокими корнями (страница 11)
Трофимов кивнул и поднялся. Оказавшись на лестнице, сказал:
– Позвони, когда уедет.
Я выразительно фыркнула. Проводить с ним ночи напролет я вовсе не собиралась. Но ему, похоже, до этого и дела не было.
Однако не успела я толком задуматься о том, чем мне грозит столь частое общение с Трофимовым, как появилась Юля.
Выйдя из лифта, она широко улыбнулась. Но, поймав мой взгляд, тут же сникла. А улыбка так и замерла на ее губах.
Похоже, за последние месяцы, отчаянно пытаясь поддержать и подбодрить родных, она так привыкла лгать, что теперь попросту не могла снять маску.
Посторонившись, я сказала:
– Проходи.
Пока я готовила чай с листьями черной смородины, привезенными с дачи, Юлька терпеливо ждала меня на террасе. Жадно вдыхала посвежевший вечерний воздух, но не находила покоя.
Опустившись в кресло напротив, она нервно убрала золотисто-каштановые волосы за уши. Взгляд ее медовых глаз не был виден за дрожавшими длинными ресницами.
– Послушай, – мягко сказала я. – Здесь тебе не нужно держать оборону. И подбирать слова тоже не нужно.
Она робко взглянула на меня, но тут же вновь спрятала взгляд. Сжала тонкие пальцы в кулаки.
– В комнате напротив висит боксерская груша. Отличная звукоизоляция позволяет мне пинать ее изо дня в день, не сводя с ума соседей. Попробуй, быть может тебе понравится. А я подожду тебя здесь.
Юлька измученно улыбнулась, сказала тихо, уже не пряча глаз:
– Ты совершенно не умеешь утешать.
– Я и не пыталась. Утешение – это не мое. Морды бить мне лучше удается.
Она откинулась на спинку кресла и сказала устало и тихо:
– Ты всегда говоришь какие-то глупости и даже не думаешь, что кто-то может в них поверить.
– Пусть верят, мне не важно.
– Все так, – задумчиво произнесла она. – Все действительно так. Те, кто верит в подобное, совершенно неважны. Те, кто не способны увидеть нас настоящих, не заслуживают права быть в наших жизнях.
На глазах ее показались, но тут же исчезли слезы. Предпочитая смотреть на крыши домов, она сказала:
– Я действительно поверила, что это был несчастный случай. Моя сестренка всегда была небрежна ко всему, что не привлекало ее внимания. Она постоянно повсюду забывала свои вещи, никогда не следила за временем… Она словно жила в своем собственном мире и не слишком стремилась его покидать… За это многие считали ее сумасшедшей… Дурная наследственность, так они говорили…
Юлька нервно разгладила несуществующие складки на нарядном платье. Я знала, что ее мать покончила жизнь самоубийством после затяжной депрессии и лечения, которое не дало никакого результата. Эхо давней трагедии иногда звучало в жизни ее выросших дочерей и скверные слухи о младшей тому свидетельство.
– Но разве мечтать – это преступление? – воскликнула она. А я ответила тихо:
– Нет. Конечно, нет.
Ее младшая сестра училась в академии художеств и в этой среде была своей среди своих. Маленькой золотой рыбкой в океане творческих грез и мечтаний.
– Все случилось в ночь после ее помолвки, – внезапно севшим голосом, сказала Юля. – В качестве подарка на свадьбу отец купил ей дом неподалеку от себя. Лерка и Стас решили соблюдать традиции и перебраться туда после церемонии. А пока обустраивали свое гнездышко… Первым делом сестрица оборудовала свою студию. Смеялась, что Стас на нее обиделся… Не об устройстве спальни думала невеста, а о работе…
Вспомнив веселые разговоры с сестрой, Юля нежно улыбнулась. Но тут же лицо ее помрачнело.
– Лера не любила толпу. И не желала пышной свадьбы. Но родителям было неловко, что никто из знакомых не будет приглашен на торжество. Тогда Алла и предложила организовать помолвку. И друзей потчевать , и молодых не смутить… Лерка охотно поддержала эту затею. Обижать родителей ей не хотелось, а возможность выбрать еще одно платье ей очень даже приглянулась.
– Алла?
– У мамы, – голос Юли вновь дрогнул. – Еще с университетских времен были две подруги. Они всегда были неразлучны… Мама, Алла и Вика.
– Твоя мачеха?
Юля кивнула и поспешно сказала:
– Мне было десять, когда мама умерла. Лерке шесть. Вика воспитала нас как своих родных и…
Она упрямо тряхнула головой, разозлившись на себя за попытку оправдать брак отца. И тут же сказала упрямо:
– Алла тоже о нас никогда не забывала. Даже живя в Канаде, всегда звонила нам, писала. Навещала при любом удобном случае. Игрушки и наряды коробками присылала…
– На помолвке произошло что-то необычное?
– Нет, – отчаянно замотала головой Юлька. – Это был идеальный вечер! Совершенно идеальный!
– Когда смолкли скрипки и разъехались гости, тоже все было идеально?
Юлька закусила губу и кивнула. Прошептала с отчаяньем:
– Я столько… столько раз прокручивала в голове тот день. Я так отчаянно пыталась вспомнить хоть что-нибудь… понять… Но все, что я вижу, – так это счастливые глаза сестры. Она от счастья словно светилась изнутри!
– И в доме родителей остаться на ночь не захотела?
Юлька смущенно опустила глаза:
– Она ушла, когда все разбрелись по комнатам. Хотя делать это ей было совершенно незачем. Мои родители современные люди и вовсе не стали бы журить ее… их со Стасом. Родители его с первой встречи полюбили и приняли как родного.
– Стас не остался на ночь в доме твоих родителей?
– Нет. Он повез Аллу в город. И заночевал в своей квартире.
– А Лера одна в ночи решила навестить их гнездышко?
– Там была ее студия, – опустив глаза, сказала Юлька. – Она частенько работала по ночам, возможно, ей не спалось и… Ведь это так волнительно! Помолвка, свадьба, новая жизнь! Разве ты не понимаешь?
Слухи о крахе моего романа с Бергманом и его грядущей свадьбы до нее безусловно доходили. И сейчас, столь некстати, она об этом вспомнила. Пробормотала растерянно:
– Прости. Я вовсе не это имела в виду…
– Пожарных вызвали соседи. Дом уже пылал… Как вы узнали о случившемся?
– Тоже от соседей. Кто-то из них позвонил отцу, он мне. Мы не сразу поняли, что Лера была в доме… Искали ее, надеялись… А потом… Потом нам сказали, что нашли… Она задохнулась от дыма. Вероятно, уснула и не заметила, как разгорелся огонь. Она всегда любила свечи, зажигала их едва ли не каждый вечер! А рядом со спальней находилась студия, там все эти краски, химикаты и растворители… Дом вспыхнул как спичка! И она была в самом его сердце…
Юльке потребовалось некоторое время, чтобы совладать с собой. Я не торопила. Пила остывший чай маленькими глоточками и перебирала в памяти материалы дела, не находя противоречий с ее словами.
– Мы все считали, что случившееся – нелепая ужасная трагедия. Мы не могли смириться с тем, как глупо и страшно погибла моя сестра, но… Но никто из нас и подумать не мог, что… Что все могло быть вовсе не случайно!
– Но теперь все изменилось. Почему?
– Ожерелье. Все дело в нем.
– Расскажи подробнее.
– Игорь и я не любители светских сборищ. И всеми правдами и неправдами стараемся их избегать. Но в этот раз Игорь решил ответить на приглашение кого-то из своих партнеров. Вероятно, он подумал, что это пойдет мне на пользу… В общем, мы потащились на светский раут. А там… Там на одной из девиц я увидела ожерелье своей сестры!
– Ты уверена, что это оно?
– Абсолютно. Игорь добился того, чтобы старикашка, купивший его в подарок своей любовнице, показал его нам.
– Тебе и ему?
– И ювелирному дому, который изготовил ожерелье.
– Подлинность подтверждена?
– Да. Сомнений быть не может. И, сразу скажу, других таких нет, оно изготовлено в единственном экземпляре по заказу отца. Он хотел подарить его сестренке на свадьбу, но не утерпел и отдал утром, в день… ее гибели.
С этим аргументом было не поспорить. Тем более с ювелирами я уже успела пообщаться.