Дарья Лопатина – Завет Осириса (страница 7)

Однако Али всё было знать необязательно и Марина всего лишь сказала:

– Её звали Екатерина. Катя. Её убили очень давно, но перед смертью она прокляла свою убийцу, пообещав ей, что все её потомки будут богаты, но ни один не станет счастливым в любви.

– Разве это проклятье? – удивился Али.

Марина скрестила руки на груди.

– Вероятно, для Катерины это было проклятьем, – она немного помолчала и спросила, чтобы не затягивать пазу: – А можешь рассказать ещё какие-нибудь интересные истории о своей семье?

Али внимательно посмотрел на свою собеседницу, словно решая, стоит ли рассказывать. Но луна, сияющая на звёздном небосклоне, видимо, обладает способностью развязывать языки. А быть может, открывающийся красивый вид вдохновлял на разговоры, и мужчина начал рассказывать:

– Наверное. Мы придерживаемся одного обычая.

– О! Обычай! Как интересно! – оживилась Марина. – А какой?

– Берём в жёны только тех девушк, чьё имя начинается на букву «Д». Хотя, – тут он усмехнулся, – у нас нет очень любят брать в жёны кого-то.

У Марины от удивления округлились глаза. Последнюю фразу она не особо приняла во внимание, но зато сразу подметила совпадение, связанных с именами. Однако не связала свою историю с обычаем семьи Али, сочтя это элементарным совпадением. Но всё же решила уточнить.

– Странно. А почему так?

Мужчина снова пожал плечами. Марина, подметившая ещё во время экскурсии, что их гид чрезвычайно часто делает это, невольно закатила глаза.

«Этак скоро у него горб вырастет», – с досадой подумалось ей, и она тут же было задумалась, а может ли правда от этого появиться деформация позвоночника, но додумать мысль не удалось – её внимание привлёк своим ответом Али.

– Нет знать. Считается, больше везёт, когда в семье девушк с эта буква.

– А почему именно «Д»?! – не успокаивалась Марина. – Эта буква священной считается или что?

– Нет знать, – снова ответил той же фразой Али. – Давай о другом. Ехать потом Абу-Симбел ты?

Марина обомлела.

– Откуда… – промямлила она, – откуда ты знаешь о том, что хочу туда?!

По лицу Али стало видно, что ему стало неловко. Он весь как-то потускнел, сник, и даже цвет кожи приобрёл сероватый оттенок. Марина поняла, что, видимо, подслушал её разговоры в отеле, когда вертелся поблизости. Она не хотела, чтобы он чувствовал себя виноватым, поэтому не стала настаивать на том, чтобы разъяснил свои чрезмерные знания касаемо её намерений, а произнесла:

– Да, собираюсь. Только не знаю, как это сделать – в списке предлагаемых экскурсий его не было.

– Нужно обратиться к местным.

– Страшно, – отвела взгляд Марина. Её много раз предупреждали придерживаться строго услуг отеля, который их предоставляет. Так безопаснее.

– Страшно? Почему? – Али удивленно посмотрел на девушку. Глаза, и без того обычно производившие впечатление выпученных, при этом расширились ещё больше, и стало казаться, что они вот-вот вывалятся из глазниц.

– Ну, – Марина поежилась под колючим взглядом своего собеседника, – я слышала истории, в которых русских девушек продавали в рабство или похищали в надежде на то, что смогут получить у родственников деньги за освобождение.

Али недовольно поморщился, словно ему наступили на очень больную мозоль.

– Посоветую хорошее агентство, – медленно произнёс он. – Нет украсть ты. Мну доверять ты? – его фиалковые глаза так внимательно сосредоточились на девушке, что та невольно поёжилась.

– Ой, верю-верю, только перестань меня сканировать своим взглядом.

Али растерялся.

– Что? Ска-ировать? – переспросил он.

– Через «н». Ска-ни-ро-вать, – медленно, по слогам повторила Марина и пояснила: – Сканированием называют процедуру, когда с помощью техники заглядывают, что находится внутри чемодана или человека.

– О! Это как при прохождении таможни? – сообразил мужчина.

– Да! Как при прохождении таможни.

– Разве у мну сканирующий взгляд? – почти кокетливо спросил Али.

– Да. И ещё иногда колючий. Даже мурашки бегут по коже, – Марина зябко поежилась и обхватила свои плечи руками.

Али довольно рассмеялся. И поймал себя на том, что эта странная девушка первая, с которой ему так легко. С египтянками даже словом толком не перемолвишься без обещания жениться, а туристы всегда смотрели на него свысока, словно на своего личного раба. Но эта девушка говорила с ним, как с равным, хотя поначалу тоже строила из себя невесть кого. И сейчас, ночью, показала себя с другой стороны. Возможно, даже с настоящей. По ночам, когда душа устаёт за день носить маску, она показывает себя в истинном свете. Без глянца, без лоска, без блеска. Вот и он. Сбросил свою личину, расслабился. Даже об отце рассказал. Хотя, на самом деле, хоть и уверил девушку в обратном, кому попало о нём не говорил. Оба они так расслабились, что вздрогнули, когда услышали голос, который произнес всего лишь одно слово:

– Ахун!

Глава 5

Начало

Али повернул голову. Обернулась и Марина. В тени, так, чтобы не было видно лица, стоял мужчина. Коренастого телосложения, среднего роста, мускулистый. Тот самый, кто ехал вместе с ними в экскурсионном автобусе. Девушка уже привыкла, что там всегда два гида, которые периодически сменяют друг друга. Но в этот раз их было трое. Третий, тот самый, что сейчас стоял в тени, никогда не вёл экскурсий. Только водил. Мужчина снова произнёс что-то на арабском:

– Тааль.

– Что он говорит? – спросила Марина испугано.

– Нет волноваться, – попытался успокоить её Али, но по голосу было слышно, что он снова напрягся, как это было днём. – Это мну брат. Зовёт мну. Иди спать ты, вставать четыре часа через.

Девушка послушно кивнула, поднялась с лежанки и нехотя направилась в сторону отеля. Уже в дверях обернулась. Али поднялся, и теперь братья стояли и разговаривали о чём-то. Постояв пару секунд, словно ожидая, что беседа быстро закончится и Али окликнет её, чтобы еще поболтать, Марина хотела отправиться спать, но вместо этого зачем-то затаилась в тени в надежде услышать что-нибудь интересненькое. Напрасно. Так как братья беседовали на родном, арабском языке, она не понимала сказанного, даже когда различала какие-то отдельные слова.

– Чего тебе, Камаль, почему не спишь? – спросил Али своего брата, подойдя к нему.

– Я не видел тебя улыбающимся уже много лет, – хмуро пробурчал тут. – С тех пор, как отец открыл тебе тайну.

Али нахмурился.

– Я улыбался и раньше, – сердито бросил он, – ты просто забыл.

Камаль тоже весёлым не выглядел. Хотя, казалось бы, должен был радоваться, что Али снова научился испытывать положительные эмоции.

– Нет, неправда, – возразил он. – Это было не по-настоящему. А с этой русской ты улыбался так же, как в детстве.

Али перестал отрицать и лишь устало спросил:

– Это плохо?

– Нет, что ты, отлично, – немного оживился Камаль. – Я безумно рад видеть тебя счастливым!

– Но тебя что-то тревожит, – прокомментировал Али и отвернул лицо в сторону, словно пытаясь спрятать его.

– Брат, – Камаль замялся, – не случилось ли так, что ты влюбился в эту русскую?

– Умоляю тебя, – возразил Али максимально ядовитым тоном, – влюбиться в туристку? Любовь и я? – он издал нервный смешок. – Ты, должно быть, шутишь.

– Быть может, ты сам ещё этого не понял? – как можно мягче заметил Камаль.

– Нет, – замотал головой Али. – Категорически нет. Ты же знаешь, мне это непозволительно. С моим образом жизни влюбляться просто нельзя.

– Но эта русская единственная, с кем ты ведёшь себя…

Камаль замялся, пытаясь подобрать подходящее слово, и Али не выдержал. Уточнил:

– Да как я себя с ней веду? Как и со всеми ей подобными!

Камаль упрямо мотнул головой, сделавшись похожим на коротконого бычка.

– Нет. Ты такой, каким был в счастливое время. До того, как всё случилось. А ведь тебе даже не удалось с ней сблизиться.

– Она просто не такая, как все. Вот почему чувствую себя с ней свободнее. К тому же, я начинаю ей нравится. Она даже рассказала мне свою семейную историю.

Камаль посмотрел в направлении, в котором удалилась девушка, и Марина испугано замерла, испугавшись, что её заметят, но ночная тень благополучно скрыла её от чужих глаз.

– Ты всё-таки решил попробовать обмануть её? – вздохнул Камаль. – Мне это не нравится. Хоть ты и отрицаешь свою привязанность к этой русской, я боюсь.

– Чего? – начал выходить из себя Али. Он снова сел на лежанку, вцепился руками в её края, прикусил нижнюю губу, вздохнул, чтобы не выдать нарастающий гнев, дал себе немного успокоиться и продолжил: – Сначала она чего-то боится, теперь ты. Тебя-то я не собираюсь утешать. Ты не девушка.