Дарья Лопатина – Завет Осириса (страница 6)

– Что ж, – Марина улыбнулась, – тогда с удовольствием составлю вам компанию за обедом.

– Зайду в отель в три часа?

– Договорились.

Оба замолчали. Марине требовалось время, чтобы, набравшись храбрости, спросить у мужчины, в чём причина его вселенской тоски. Вероятно, слова того самого старика? Наконец, решилась.

– У вас такой вид… Что-то случилось?

– Нет.

– Я спрашиваю по эгоистическим причинам.

Али вопросительно посмотрел на девушку.

– А вдруг вы не перевели какие-то слова старца?

Глаза Али заметались, но Марина этого не заметила, так как разглядывала свой маникюр. Она продолжала:

– Вдруг он предрёк мою смерть или что-то плохое, а вы не перевели этого предсказания, потому что не хотели расстраивать меня?

Али недоуменно посмотрел на Марину. Затем его вид сменился с удивлённого на полный облегчения, и он произнёс:

– Нет. Клятва. Нет причина беспокойство.

Между этими двумя полуночниками снова образовалась стена молчания. И первым её вновь нарушил Али. Он явно хотел окончательно развеять все тревоги девушки.

– Мочь рассказать любопытную семейную история. Интересно?

– Да, конечно.

– Это быть двадцать лет назад с мну отцом. Я маленький очень быть. К нам приезжать знаменитая женщин, но странная. Английская женщин, но душа Египет. Как ты.

– И что же случилось?

– Он любовь её…

Марина хмыкнула, но Али не обратил на это внимания и продолжил свой рассказ.

– И решил показать сокровища.

– Сокровища Али-Бабы16? – не удержалась от шутки Марина.

– Кто это – Али-Баба? Какая-то женщин?

Марина зашлась от смеха. Но, словно споткнувшись о недоумевающий взгляд своего ночного собеседника, решила дать маленький урок русского языка.

– Баба с ударением на последнюю «а», – пояснила она. – Это часть имени. А у больших в объёме женщин ударение ставится на первый слог. Ба-а-аба, – активно выделила она нужную букву, чтобы Али точно понял. То, что гид ей «тыкал», оказалось очень заразным, и всегда вежливая Марина даже не заметила, как и сама начала обращаться к нему на «ты». – Ты разве не читал историю о сорока разбойниках?

– Тогда о мну отец ты? – удивился Али.

– Почему об отце? – пришёл черёд демонстрировать удивление Марине.

– Баба похоже на арабский «отец».

– О-о-о, вот как, – недоумённо протянула девушка. – Если честно, не знаю на счёт отца. Существует такая сказка. Арабская, как я всегда думала17. Не слышал ничего о ней?

– Нет. Расскажешь?

Но Марине не хотелось отвлекаться с момента минутного сближения с Али на выдуманные истории, и она отмахнулась:

– Давай потом, ладно? Ты мне лучше расскажи, что было потом с англичанкой.

Али неопределённо пожал плечами.

– Если «баба» в сказке твой – отец, то очень подходит, – он положил правую руку себе на грудь. – Ведь я – Али, а он, – и тут он указал рукой на небо, – мну отец. Хобби мну отца – искать сокровища.

– Он что, расхититель гробниц?

– Что такое расхититель? – не понял Али.

Марина замялась…

– Ну, это вроде вора. Извини.

Но Али не обиделся.

– Да. Вор. Женщин так понравилась мну отцу, что он, чтобы сделать любовь, показал то накопленное. Но добился нет любовь, а проблемы. Она кричать, убегать, а несколько часов спустя его братьев посадили в тюрьму. Мну отцу удалось убежать.

– А сокровища? – с любопытством спросила Марина и даже наклонилась близко вперёд, так её распирало любопытство. Сказку о сорока разбойниках она всегда любила. Но это была сказка. А тут реально произошедшая история.

– А сокровища забрали. Женщин всем говорить.

– Но сейчас ты тоже мне всё рассказал.

– Это было так давно. Уже нет иметь значение. Да и молчание – невежливо. А история интересная. Все радуются, когда слышат. Внимание мну, – этими словами он будто дал невзначай понять, что не выделяет её, Марину, из всех, и что она не первая, кто слышит об обманутом отце и его пропавших сокровищах. И тут же, не делая паузы, спросил, желая продолжить разговор: – А кто отец ты?

Девушка улыбнулась.

– С моим отцом ничего подобного не происходило. Обычный бухгалтер.

Она наклонила голову набок и отвела взгляд, невольно вспоминая свою семью и с недоумением понимания, что до этих пор не особенно думала о ней. Так. Только когда каждый вечер звонила отчитаться, что с ней всё в порядке, в Нил крокодилы пока не уволокли.

– У семья нет легенда ты? – спросил собеседник, просто чтобы поддержать разговор.

На секунду Марина задумалась, рассказывать или нет. Но никакой особой тайны тут не было, а Али поделился своей историей, и было бы неловко ничего не поведать в ответ.

– Почему же, была такая. Но не семейная, а родовая.

– Как это? – не понял Али.

– Семейная легенда касается той семьи, которая у тебя сейчас, а родовая – произошедшая давно и передаваемая из одного поколения в другое.

– Расскажешь?

Марина снова улыбнулась. То, что она собиралась поведать, больше напоминало обычную сказку, какие порой выдумывают взрослые, чтобы позабавить детей.

– Давным-давно, лет триста тому назад, с моей прародительницей…

– Что такое «прародительница»? – перебил её Али, как видно, становившийся очень жадным, когда дело касалось изучения русского языка.

– Ну, это бабушка, которая жила несколько столетий назад.

Ответив на этот вопрос, Марина окунулась в воспоминания. Её мама очень серьезно относилась ко всему, касающегося их родословной. Она настояла, чтобы её дети знали всю известную семье генеалогию настолько, что даже были выучены даты жизни предков, а также история переселения (правда, брат Марины напрочь отказывался запоминать что-либо). А уж это сказание Анна Сергеевна – так звали маму – холила и лелеяла. Ещё бы. Легенда была достойна того, чтобы о ней написали книгу. А произошло вот что. Во время правления Николая I была сослана в Сибирь семья неких Ермолаевых. Тех самых, от которых пошёл род Марины. Однако далеко уехать они не успели, ибо молодую (ей было всего двадцать три года) мать семейства по имени Екатерина ударила ножом в живот какая-то женщина, внешностью похожая на цыганку. Это случилось на глазах родной сестры жертвы нападения, и потому были известны все подробности.

Надо заметить, Екатерина умела лечить людей травами, и к ней за помощью обращались многие. Однако, как выяснилось, женщина умела не только лечить. Когда её ударили, она прикоснулась левой рукой к своей ране, вытянула её в направлении жестокой убийцы – со стороны показалось, словно старается остановить надвигающегося на неё человека, и произнесла страшным голосом:

– За это будет проклят твой род! Каждую дочь твою и каждого сына твоего обрекаю жить в богатстве, но будут они все страдать от неразделённой любви и оттого душою будут беднее нищих. И быть тому, покуда в роду твоём седьмой сын седьмого сына не полюбит искренне девушку с именем, которое начинается на букву «Д». В ней будет душа моя и сила моя.

Произнеся это, Екатерина тут же бездыханно упала. Словно доживала последние секунды, только чтобы произнести эти роковые слова.

Как потом рассказывала сестра погибшей – Ольга, – заваривая лечащий отвар, Катя всегда делала это именно левой рукой, и к больным местам прикладывала тоже её, хотя в обычной жизни была правшой.

Семьёй был сделан вывод, что сила Екатерины таилась именно в левой руке, и проклятие то – не простые слова. Хотя подтверждения этому не было, так как убийцу не удалось найти. Тайной осталось, почему та, что снимет проклятье с рода убийцы, будет носить имя на букву «Д». Ведь в ней будет душа погибшей. Логичнее было бы назвать букву «Е». В конце концов, в семье пришли к выводу, что это было предвидением развязки проклятия, а не полноценное его создание.

С той поры ни одна девушка в роду Ермолаевых не была названа именем, которое начиналось бы на «Д», ибо недопустимо, что бы проклятье снял человек того же рода, который проклял. Было лишь одно исключение из этого правила, допущенное лишь потому, что свидетельство о рождении оформлял отец ребёнка, не верящий ни в какие проклятья. Но недоразумение было быстро исправлено, и потому не воспринималось семьёй серьёзно.

Впрочем, сама Марина не особенно верила в эту историю. Уж больно печальная и красивая. Да и не было в роду больше случаев, когда кто-то обладал какими-то мистическими силами.