Дарья Литвинова – Убойная примета (страница 30)

– Да.

– Там труп у вас, – неожиданно сунулся в кабинет Березяк. – Сейчас позвонят. Непонятный какой-то: девушка, опять на хуторе вроде.

– Вася, иди к черту.

– Серьезно, вроде как девушку задушили.

Оперативников подкинуло. Снова «серия»! Демьяненко начал звонить в дежурную часть, а Постовенцев посмотрел на притихших девчонок и сказал:

– Вот тоже кто-то… догулялся! И вы гуляйте больше!

– Могу даже направление подсказать, – поддакнул Демьяненко, слушая гудки в трубке. – Один раз опознаем, больше мучиться не будем. Да, привет! Что там за труп у вас? – Он послушал, кивнул. – Дежурному звоните, второму номеру, он вышел куда-то.

– Что там? – спросил Постовенцев.

– Девушку задушили. Зверски. И изнасиловали. Вашего возраста. – Демьяненко мрачно оглядел девчонок. – И выглядит примерно как ты! – Он ткнул пальцем в темненькую, та шарахнулась. – Так что ходи и бойся.

– Давайте подписывайте и идите, – поторопил Постовенцев, дождался, пока девочки поставят подписи, и жестом подозвал из коридора завуча. – Можете забирать их…

– Спасибо!

– Так что там, «серия»? Собираться?

Замначальника дождался, пока девчонки скроются из виду.

– Да не серия и не душили никого. Муж жену убил. Это я так, для них. Сейчас Ковтуновский съездит, оформит.

– Может, подстраховать его?

– Да сколько можно подстраховывать!

– Ну, пока не научится.

– Тебя часто подстраховывали? – осведомился Демьяненко. – Вот и я не припомню. Он уже сколько работает, уж очевидный убой потянет.

С выводами, как выяснилось, замначальника розыска поторопился.

Убийство действительно было «обычным», простым, да и не убийством вовсе по трактовке Уголовного кодекса: в ходе словесной перепалки муж сильно толкнул жену, она не удержалась на ногах, начала падать и при падении ударилась головой об упаковку кирпича на поддоне. Случается редко, но метко: падение явно было с ускорением, так что головой покойная приложилась от души. На углу остались следы крови.

На место выехал следователь Желин, только его профессионализм и присутствие участкового спасли положение: Ковтуновский, увидев труп, куда-то исчез. Участковый работал не первый год и не только опросил соседей, но и не дал при помощи добровольных помощников удрать потенциальному подозреваемому.

– Фамилия твоя как? – беззлобно встряхивая мужчину, спрашивал он. Мужчина молча брыкался. – Да не ерзай ты, я знаю, что Рюхин. Зачем жену убил?

– Это несчастный случай!

– Это ты тут несчастный случай. Зачем толкал?

– А кто видел?

Рюхин был настроен крайне агрессивно. Поняв, что на несчастный случай свалить не удастся, потому что момент ссоры видели соседские дети, которые – во избежание дальнейших моральных травм – сейчас прятались в своем доме, а также их бабушка, поливавшая огород, он начал обвинять покойницу в непристойном поведении.

– Шлюхой она была потому что! Изменяла! Начала говорить, что я не мужик!

– Тварь ты! – не выдержала понятая, тоже из соседей поблизости. – Вика какой девочкой хорошей была! С тобой, гнидой, связалась!

– А ты знаешь, как мы жили? Знаешь, да?

– Да весь поселок знает, что ты бил ее! Посмотрите, товарищ следователь, девчонка в синяках вся!

Вика Рюхина спокойно лежала возле поддона с кирпичами и смотрела перед собой. По небу носились, перекликаясь, птицы, горячий ветерок шевелил травинки, люди спорили о чем-то рядом, а ее уже не было.

– Да, синяки… – посмотрев, подтвердил и второй понятой. – Ну что ты натворил, Рюхин?

Желин присел на корточки рядом с трупом, посмотрел внимательно, резко повернулся к собравшимся:

– Она что, беременная была?

– А? – замер Рюхин.

Участковый сделал круглые глаза:

– Ты с чего взял? – Желин показал в область живота. – «Скорую» надо тогда!

– Я вызвала уже, – проскрипела бабушка-свидетель, наблюдавшая за происходящим из-за сетки рабицы. – Вот как увидела, так и вызвала. Тока она с района едет.

– Да толку с той «Скорой», – махнул рукой следователь, – тут срок – месяца четыре, спасать некого. Ты что ж, паскуда, беременную бил?

Участковый посмотрел на покойницу, на Желина, потом повернулся и без размаха, коротко врезал Рюхину по шее. Тот упал. Понятые одобрительно выдохнули.

– И по голове его бы еще! – проскрипела бабушка.

– Это лишнее, – сказал участковый. – Останутся следы. А по шее я умею бить.

– Замечательно, – подытожил Желин.

Через некоторое время действительно приехала «Скорая», фельдшер извиняющимся тоном сообщил, что в больнице проблема – машин не хватает.

– Мы бы и раньше, – сказал он, – да на трассе авария. По объездной ехали.

Была констатирована смерть Рюхиной; подтвердилась догадка опытного следователя о беременности.

– Спасти дите нельзя? – не оставлял надежду участковый. Фельдшер покачал головой.

– Срок маленький, недель двенадцать. И она скончалась, насколько я вижу, сразу после удара. Да и аппаратуры у нас такой нет, по всему миру не больше десятка таких операций было, чтобы в мертвой жизнь поддерживать… и то, в условно мертвой, а у нас… безусловно. А с этим что? – обратил он внимание на лежащего на земле и постанывающего Рюхина.

– Это так. Отдыхает.

– Ну, хорошо. Мы тогда поедем? В морг сообщим.

– Езжайте.

Когда отъехала машина «Скорой», Рюхин сел на землю, обхватив руками голову, разрыдался.

– О, – удивленно сказала понятая. – Дошло. Слышь, дядь Юр, – отозвала она участкового в сторону, – тут скоро родственники Вики подъедут. Вы бы убрали этого, а то разорвут ведь.

– Давай в машину, – мгновенно среагировал участковый, схватил Рюхина за шиворот и поставил на ноги; мощный пинок показал направление. – Давай, тварь, убийца!

Рыдающий Рюхин позволил надеть на себя наручники, так удачно завалявшиеся в бардачке водителя, и покорно залез в «карман» «уазика».

В это время со стороны трассы к месту преступления быстрым шагом подошел Ковтуновский и остановился чуть поодаль.

– Я тут опросил соседей, – громко сообщил он. – Позвонил, вызвал психолога, чтобы детей можно было опрашивать. В администрации справку заказал на подозреваемого. По ИЦ пробил, ГИЦ позже сделают.

– Молодец какой, – покачал головой Желин. – Иди в машину, оформи явку с повинной. Это можешь?

– Это могу. Я только с трупами не очень.

Ковтуновский, посветлев лицом от того, что к нему нет претензий, полез в «уазик» принимать явку от рыдающего Рюхина. Желин продолжил осмотр. Родственники покойной прибыли как раз тогда, когда СОГ отъезжала с места происшествия, но крики были слышны даже сквозь урчание мотора.

– Надо было тебя им оставить, – покосившись на Рюхина, сплюнул эксперт. – Там бы точно кто-то согласился отсидеть пару лет, лишь бы тебя, гниду, больше не видеть…

В управлении Ковтуновский гордо показал зарегистрированную явку с повинной, но встретили его холодно: Желин в свойственной ему язвительной манере позвонил Газиеву и попросил из уважения к его следственной работе и к нему лично или не ставить с ним в дежурство оперативника, боящегося трупов, или перевести Ковтуновского в ОБЭП. Газиев выслушал и пообещал что-то придумать.

Солнце в зеленый июльский день палило так, словно решило одарить всех загаром за несколько часов и до следующего лета. Происшествия свелись к минимуму: даже ночью было жарко. Снизилось и количество пьяных драк: от жары и духоты алкоголь брал в три раза быстрее, и до конфликтов собутыльники не успевали доходить – просто засыпали.

Кошелев, который дежурил в эту пятницу, принес в кабинет бутылку холодного кваса и сообщил в своей обычной манере:

– Согласно сведениям Гидрометцентра, в городе Борисове сегодня установлен температурный рекорд за последние пятнадцать лет.