Дарья Лев – Ящик Пандорры (страница 7)

— Веар просто хотел примирения, — вздохнул Эйл. — Нет ничего странного в том, что он пришел просить об этом лично.

— Хорошо, а на счет тела? Как можно перепутать двух разных лю.. эльфов?

— Лина, вся семья была в шоке, — он на мгновение устало прикрыл глаза. — Сама подумай, еще утром у моих родителей был сын, невестка и внучка, а в обед они лишились всего разом. Тем более, что им предстояло сообщить женщине, потерявшей семью, о трагедии и…

— Не хочу показаться тварью, — я припомнила, как и в каком тоне мне преподнесли это сообщение, — но твои родственники не особо-то меня жалели в тот день, поэтому прибереги этот аргумент кому-то еще. Мой вопрос был о другом.

— Рядом с телом Веара нашли мой брачный браслет, расколотый. Предвосхищая вопрос — понятия не имею, как он там оказался, — Эйллар невольно потер запястье. — Поскольку никто из родни не общался с Веаром на тот момент и не знал о нашей встрече, им даже в голову не могло прийти, что рядом с телом дочери не труп ее отца.

Звучало логично. Не так, чтобы у меня не оставалось ни малейших сомнений, но достаточно логично. И все же…

— А серьги? — я неожиданно поняла, в чем еще загвоздка.

— При чем тут серьги? — недоуменно моргнул Эйл.

— Веариэль носил две, причем у вас только одна была одинаковой. Никто не обратил на это внимания? Вы же носитесь со своими традициями, как курица с яйцом.

На этот раз пауза как-то затянулась. Я увидела, как на лице Эйллара мелькнула тень раздражения, пальцы сжали на краткий миг подлокотники.

— Не знаю, — отрезал он. — Позволь напомнить, меня не было при похоронах.

— И ты не пытался узнать…

— Когда я вернулся к своей семье, они были рады мне, Лина. Безумно рады, что я жив. Хотя бы я, — голос Эйла стал куда резче. — Знаешь, у меня даже мысли не возникло устроить родителям или сестрам допрос с пристрастием. Заставлять их оправдываться, анализировать, снова и снова вспоминать до мельчайших деталей тот кошмарный день!

Он вдруг замолчал, будто сказанное прозвучало жестче, чем ожидал. Но смотрел все так же прямо на меня.

Я не выдержала и опустила глаза, потому упрек был справедлив. Эйллар был прав, просто…

Меня все равно грызла это дьявольская разъедающая штука — сомнения. Понятия не имею, откуда они взялись, Эйл никогда мне не лгал, да и зачем ему? Возможно, я просто искала весомый повод держать дистанцию. Причину не подпускать его слишком близко.

Может, дело было в этом?

— Ты просто не рада моему возвращению, вот и все, — усмехнулся Эйллар.

Я подняла голову. Он смотрел так, будто давно пришел к этому выводу, но только сейчас решился перестать делать вид, что все в порядке, и озвучил его.

— Потому ты и ищешь какой-то подвох. Чтобы оттолкнуть меня.

Я открыла рот в попытке возразить. И ничего не сказала. Эйл поймет, если услышит ложь. Всегда понимал. Разве что кроме истории с Шатиль.

— Помнишь, — коротко усмехнулся он, — когда-то ты клялась, что будешь любить меня всегда, что бы ни случилось?

В голосе Эйллара появилась горечь. Будь я проклята, одно дело думать, что честность — лучший выбор. Совсем другое — видеть, как она вонзает в сердце когда-то дорогого тебе мужчины нож с зазубринами и прокручивает его.

— Оказалось, твоя клятвы не очень-то долговечны.

К горлу подкатил ком, я ощутила невероятную злость на себя. И за боль, которую причиняла ему сейчас, и за неспособность справиться с собственными чувствами. Как-то многовато слез за пару дней, я за десяток лет себе столько не позволяла.

— Скажи прямо, что тебе не меня стало плевать — не обижусь ведь, — Эйл пожал плечами. — Обоим легче будет.

Я медленно выдохнула, перебрала пальцами край покрывала, собираясь с мыслями.

— Это не так, — наконец убедилась, что вроде держусь и заговорила. — Я никогда не забывала ни Шатиль, ни тебя. Научилась не рыдать, не называть ваши имена, не говорить о вас вслух, чтобы не спятить. Но не забывала ни на минуту, — слова все равно шли с трудом. — Только мы с тобой тридцать лет жили в разных мирах. Ты — в том, где я далеко, но жива, где можно надеяться на встречу рано или поздно. А я день за днем повторяла себе, что вы мертвы. Со временем с этим учишься жить.

— Ну да, хранить любовь к мертвым не каждому удается.

Чушь. Любить мертвых всегда проще. Они уже никогда не разочаруют и не сделают больнее, чем в момент своей смерти.

Черт подери, я оправдывалась, как последняя идиотка, будто была в чем-то виновата, а он… Мне неумолимо захотелось наорать. Вывалить на него все свои упреки, что я старательно сдерживала, не желая его обидеть.

Если бы Эйл не решил благородно отступить в тень, послушав Вильгельма и решив меня защитить, все могло бы быть совершенно иначе! Он не спас меня. Ни хрена подобного. Мне все равно стало известно о причастности бывшего покровителя к смерти моей семьи. Я все равно по самые уши вляпалась в это дерьмо с местью. Только перед этим узнала, что пару лет бок о бок работаю с убийцей своей дочери, прислуживая тому, кто отдал приказ о ее смерти. Вильгельм был тем, кто вытащил меня из этого дома, гладил по головке и приговаривал, что я сильная и справлюсь. Он убеждал меня, что я сумею найти виновников, наказать их. А я… Служила ему верой и правдой, удивляясь, каким понимающим и благородным он оказался.

Если бы Эйл нашел способ связаться со мной тогда, сразу, и рассказать, что произошло, я бы потом не чувствовала себя таким доверчивым ничтожеством.

Я очень хотела закатить форменную истерику с обвинениями и криком. Но увидев его лицо — отчаянное, беспомощное — просто не решилась. Преврати я свою боль в его, легче все равно не станет.

— Попробуй меня понять, — попросила вместо этого. — И не дави, дай время.

В комнате повисла тишина, в которой даже треск поленьев уже не казался уютным.

— Ты что-нибудь узнал? — я не хотела заканчивать разговор на такой ноте.

— Нет, — Эйл покачал головой. — Никаких официальных дел с Вильгельмом никто в эльфийских землях не ведет. И не вел за последние несколько лет.

— Ясно. Знаешь, я бы поспать хотела. Не против? — откровенно соврала я. Плевать, даже если сейчас поймет, главное — остаться без него.

Эйллар рассеянно кивнул, поднялся на ноги и пошел к выходу. Но где-то за моей спиной остановился.

— Лина, — прозвучало как-то больно тихо и хрипло, — я могу надеяться, что у нас что-то выйдет?

Что-то тяжелое и неловкое — без сомнений.

— Ты уже полюбила меня однажды, тогда все тоже далеко не сразу срослось, — продолжил Эйл. — Может, попробуешь сделать это снова? Или хотя бы позволишь мне относиться к тебе, как раньше?

Я неопределенно пожала плечами, надеясь, что этого будет достаточно.

Хвала богам, после этого Эйллар все же ушел.

Ответ я знала. Только не готова была к новому витку осторожных объяснений.