Дарья Лев – Тень Страха (страница 87)

Я ушел первым, чтобы дать себе передышку.

До вечера осознал и принял очередную простую вещь: ведьма целиком и полностью права, пусть говорила совсем не о том, что занимало мои мысли. Гончий и алата? Бред сумасшедшего. Даже если бы это не была именно Лина – подобный союз обречен на провал. А уж с ней… Если ведьма будет рядом, я сам же поставлю ее под удар. Как только Гильдия прознает о моем помешательстве, я за связь с алатой вылечу оттуда, как перышко из крыла. Не хотелось бы, конечно, все же, подавляющая часть жизни прошла именно там. Но страшно даже не это, сколько четкое понимание: в одиночку, без положения Гончего, я не смогу укрыть Лину даже от бывших коллег. Не говоря об остальной куче дерьма, в которое она успела вляпаться за столетия и вляпается в дальнейшем, можно не сомневаться.

Поэтому, даже если бы она вдруг, чисто гипотетически, и питала ко мне хоть каплю интереса, это не стоит того. Для нее же.

Так что, все верно. Быстро смотаемся в Вартос, потом сделка и – прости-прощай. Хорошо, что я пока не увяз слишком сильно, выветрится.

Ведьма оказалась в холле раньше меня. Собранная, спокойная. Похоже, утренние переживания то ли исчезли, то ли утихли.

– Сначала к Витору, – кашлянул, пытаясь сделать вид, что в кабинете ничего не было. – Портал сам открою, чтобы там не осталось даже намека на твой.

– Как скажешь, – глазом не моргнула Лина. Похоже, она придерживалась той же тактики, что и я. – Нет ощущения дежавю?

– Почему? – удивился, выстраивая переход и не оборачиваясь к ней.

– Мы снова куда-то собираемся, – хмыкнула ведьма за моим плечом. – Как до этого в тюрьму, в таверну. Уже просто-таки традиция совместных выходов.

Ага, таких, которые для нее же заканчивались дурно.

– Может, останешься? – предложение вырвалось моментально, так быстро, что захотелось прикусить себе язык. – Я сам навещу Витора…

– Я сказала дежавю, а не дурное предчувствие, – отмахнулась Лина. – Мы всего лишь быстро смотаемся в библиотеку, разве нет? Или Витор мне там башку открутит?

– Не сомневаюсь, он бы очень хотел, – покачал головой представляя, что услышу в свой адрес от товарища, когда обрисую ему свою просьбу. Посторонившись, пропустил ведьму к порталу. – Я попробую убедить его не стараться понапрасну. Иди.

Может, все пошло наперекосяк именно в Вартосе, с того момента, как она приложила меня кувшином по башке?

*****

Книгохранилище дышало холодом и тишиной. Вечером, после закрытия, здесь действительно обычно никого не бывало. Именно поэтому я порой предпочитала задерживаться тут, нежели изображать невесту Гревальского.

Оставив меня в пустом читальном зале, Гончий отправился в архивную часть, чтобы попытаться договориться с Витором. В целом, конечно, я понимала его опасение, что главный архивариус охотнее навешает мне по шее, чем даст поковыряться в книгах. С другой стороны – а что такого плохого я ему сделала? Ну избавила от метки Гончего, подумаешь. Целее будет. Можно подумать, за время работы рядом с ним я не заметила, что отсутствии Гильдии в его жизни Витора вполне устраивало.

Бродя по залу, я задумчиво рассматривала высокие сводчатые окна с запыленными цветными витражами. Раньше как-то не обращала внимание, а это, оказывается, не хаотичная россыпь цветных стеклышек, а что-то вроде мифологических сюжетов. Первое окно напоминало историю о сотворении мира, второе – о местном аналоге рая. Просто рисунок был какой-то больно грубый, угловатый, вот и не цеплял мое внимание до этого дня.

На всякий случай я периодически замирала и вслушивалась в тишину. Было какое-то странное ощущение, словно что-то не так.

Может, потому что здесь чересчур тихо? Настолько, что остановившись, я могу расслышать стук собственного сердца.

Стоило мне заподозрить неладное, как немедленно была вознаграждена за наблюдательность.

Я шагнула вдоль колонны —и мир вдруг взорвался болью.

Удар был таким внезапный, что не успела ни сообразить, что происходит, ни увернуться. Явно мужской кулак врезался в лицо с такой силой, что при всей алатской сущности у меня буквально искры брызнули из глаз. Не удержавшись на ногах, я практически отлетела на каменный пол, хорошенько приложившись боком. В ушах зазвенело, на краткий миг картинка перед глазами поплыла, и я бестолково заморгала, пытаясь вернуть ей прежнюю четкость.

Пару секунд просто дышала, привыкая к боли, потом неловко села. Языком машинально коснулась горящей губы и ощутила печально знакомый железистый привкус. Стерев тыльной стороной ладони противно стекающую по уголку рта кровь, я подняла взгляд.

Передо мной стоял совершенно незнакомый мне мужчина. С языка почти слетел нелестный отзыв о столь странной манере знакомиться, но я заметила руку мужчины, которая все еще оставалась занесенной после удара, и подавилась собственными словами. На запястье чернела татуировка Гильдии.

Гончий?!

Я предполагала, что от особняка Аса за нами мог увязаться кто-то из свиты Вильгельма, но Гончие?

– Что за… – выдох вырвался сам собой, почти удивленный.

Впрочем, раз это не алат, его ждет неприятное открытие.

Недобро ухмыльнувшись, я отпустила дар на волю, даже не пытаясь встать с пола. Ощутила, как он коснулся мужчины передо мной… И ничего. Глухо.

Нет, сегодня в самом деле был день дежавю. Закрадывалось подозрение, что у Гончих есть подразделение Гильдии из алатов, не иначе.

– Не вышло? – раздался голос чуть позади и слева.

Я медленно повернула голову.

Севар вышел из тени другой колонны, со сдержанной благожелательной улыбкой. Заложив руки за спину, неторопливо, как хозяин положения. В привычном ему шелковом наряде из свободной рубашки со сложной вышивкой и брюк, на этот раз черного цвета. Жизнеутверждающе, ничего не скажешь. Следом за ним в поле моего зрения появилась еще четверка до неприятного молчаливых и хмурых типов. У кого перстень Гильдии, у кого чертово песье клеймо – они все были Гончими.

Какого дьявола тут происходит?! Я была готова к свите Вильгельма, но не к такому…

– Знаешь, в чем большой минус даже самых сильных и подготовленных членов нашей свиты? – Севар присел передо мной на корточки, неторопливо откинул за спину блестящие черные волосы. – Они тебя боятся. Или хотя бы опасаются. Особенно после того, как ты спалила лучший ловчий отряд, и слухи об этом удивительно быстро распространились…

– Интересно, от кого бы это? – неприязненно хмыкнула я, попытавшись отодвинуться по полу чуть дальше. Алат мне никоим образом не мешал.

– Я просто сказал паре-тройке собратьев, – развел руками Севар и выпрямился в полный рост. – Или паре десятков, не помню… Так вот, они тебя боятся и, увы, тут ничего не поделаешь. Эти – он обвел руками окружающих нас Гончих, – лишены такого недостатка благодаря мне.

Нервно усмехнувшись, я сама не поняла, как изловчилась все же подняться на ноги.

Догадаться, что Севар имеет в виду, было несложно. Никто не бьется сильнее и отчаяннее, чем те, кто совершенно лишены любого страха. И мне ни за что не перебить дар алата передо мной, не тот уровень.

Разве что воспользоваться Пандоррой?..

Я не успела даже закончить эту мысль, лишь увидела, как Гончие слаженно вскинули руки в мою сторону и попыталась выставить щит.

Глава 30

В целом, я знал: Витор плохо отреагирует на откровения о текущих отношениях с Линой. Даже немного побаивался, что он не сумеет быстро справиться с новостями: несколько недель назад я шокировал его признанием в том, что сам несколько пернат, теперь вот поведал вкратце, что связан сделкой с той самой алатой, по милости которой Вита вышвырнули из Гильдии. И да, хочу, чтобы Витор засунул себе в зад возмущения и помог ей.

Честно говоря, он минут пятнадцать отчитывал меня, как того сопляка, которым впервые встретил. Обстоятельно, со вкусом, не подбирая выражений, что для Вита вообще-то было из ряда вон: самый политкорректный Гончий на моей памяти. Сейчас он не только перемежал речь отборным матом, но и пару раз грохнул по столу массивным пресс-папье. Так, что аж чернильница подпрыгнула. Я привалился плечом к пыльному стеллажу и молча внимал, стараясь, по крайней мере, не зевать. Лучше позволить ему спустить пар. Помнится, высказавшись от души, приятель всегда становился куда сговорчивее.

– Скажи, что шутишь, – смотритель архива неверяще покачал головой, зло откинув на письменный стол записную книжку, в которой что-то искал последние пару минут. Кожаная обложка только глухо шлепнулась о дерево. Чуть ослабив шейный платок, Витор нервно прошелся вдоль стола и резко развернулся ко мне. – Нет, правда. Ты совсем долбанулся?! Сделка с этой…этой дрянью.

Можно сказать и так, крыша у меня явно поехала. Потому что слово «дрянь» ну прямо очень неприятно резануло слух. Я буквально ощутил, как напряглась челюсть, но заставил себя промолчать на этот счет.

– Не начинай, – закатил глаза, не желая выслушивать второй круг нотаций.

– Не затыкай меня, – приятель укоризненно ткнул в меня пальцем. – Твою мать, Дес, с твоим-то косяком?! – он на секунду осекся, вероятно, сообразив, что называть так сущность алата, которую я не выбирал, не стоило. – То есть, с учетом наличия у тебя крыльев, вообще стоит по струнке ходить, чтобы лишнего внимания не привлекать!

– Вит, я сказал, что скоро все закончится, – против воли в голосе проступило раздражение. Устало потерев глаза, я сунул руки в карманы. – Кончай лечить, лучше просто скажи, поможешь ей или нет? Если нет, не будем терять время, мне еще грабить твой архив, а потом библиотеку Гревальского. Сам понимаешь, тороплюсь.