Дарья Лев – Тень Страха (страница 69)

Протирая выпачканные в крови руки, я вдруг поймала себя на мысли, что пялюсь на спину мужчины перед собой. Уже далеко на на зашитый порез – изучаю взглядом все имеющееся великолепие шрамов перед собой. От тонких и белесых, до грубых, почти зарубцевавшихся. Многовато даже для Гончего, как по мне. Неужели и правда совсем не использует алатскую регенерацию?

Он отпил из графина, и этот звук вывел из оцепенения. Тряхнув головой, я обошла своего нежданного пациента, собрала все перепачканные бинты в кучу.

– А лицо? – вдруг подал голос мужчина. – Меня по твоей милости неплохо приложили. Если бы мы не пошли в эту таверну, такого бы не случилось.

Я уставилась на него с крайней степенью изумления, едва не задохнувшись от возмущения. Он что, серьезно сейчас?!

– Вот зелье, вот мазь, – кивнула в сторону флаконов. – Вперед и с песней, если тебя заботит разбитая рожа.

– Не могу руку поднять, – покачал головой Гончий. – Шов тянет. Ты же не хочешь штопать меня еще раз?

– Насколько понимаю, в рожу тебе наг ядом не плевал, – я раздраженно утрамбовывала бинты в один ком. – Значит, справится и хиленькая песья регенерация.

– Что тебя так выводит? – под неотрывным взглядом мужчины было неуютно. – Или смущает?

– Господи, если я это сделаю, ты, наконец, заткнешься и уйдешь?! – ком бинтов пролетел через комнату к мусорке, разлетевшись на полпути. Замечательно.

– По крайней мере, поводов остаться не будет.

Смочив кусочек бинта в зелье, я безжалостно впечатала его в ссадину на скуле Гончего. Знала, что будет щипать, того и добивалась.

Он прищурился, поморщился, но не перестал смотреть мне прямо в глаза.

– Прекрати на меня таращиться, – не выдержала неуместной игры в гляделки.

Мерзавец ничего не сказал, но взгляд все же опустил.

Вот и славно. Выдохнув, я переместила бинт на следующую ссадину.

Горячие шершавые пальцы осторожно провели по кромке ссадины на моем бедре. От неожиданности я чуть не подпрыгнула и отшатнулась. Спасибо, что вовсе не свалилась назад.

– Какого дьявола ты делаешь?! – в последний момент успела удержать склянку в руках так, чтобы на расплескать содержимое.

Нахал не поднял глаз, продолжая смотреть туда, где только что пальцами вычерчивал черт знает что.

– Когда ты успела? – спросил он рассеянно, будто между делом. – И почему не заживила?

– По кочану, – огрызнулась, все еще борясь с желанием вмазать ему. – Рукам больше досталось.

– Надо промыть, – нахмурился Гончий. – Обработать.

Ладонь мужчины снова потянулась вперед.

– Убери лапы, – холодно посоветовала я, прекрасно понимая, что выдержка у меня не железная. Неправильно, когда лекарь мутузит собственного пациента, да еще и сразу после успешного лечения, но что ж поделать.

Он поднялся, едва заметно пошатнулся и поставил полупустой графин на туалетный столик.

– Ты слишком остро реагируешь.

– Потому что ты пересекаешь черту дозволенного.

Странный и долгий взгляд Гончего мне как-то не нравился. Не дерзкий, не насмешливый. Скорее, внимательный. И оттого более пугающий.

– Знаешь, Лина, просить помощи – не смертельно, – спокойно заговорил он. – Это не делает слабым или уязвимым.

Ну да, конечно, просто ставит в зависимость от чьей-то милости.

– Я мог бы скрыть рану, корчиться от боли, в итоге справиться собственными силами, – продолжил мужчина, словно не замечая моего молчания. – Но предпочел довериться и принять помощь. Что сильно упростило процесс исцеления.

– Думаешь, эта царапина столь же болезненна? – не удержалась от смешка. – Даже будь это так, я сама могу с ней справиться.

– Речь не о царапине, – Гончий подцепил с кровати рубашку. – О том, что ты вообще творишь. Нельзя…

– Так, сеанс взаимолечения окончен, – разозлившись, я с силой пихнула в грудь мужчины флакон с настойкой. – С рожей закончишь сам. Доброй ночи.

Подхватив со столика вазу с водой, я направилась в ванную и не выходила до тех пор, пока не услышала хлопок входной двери.

Тоже мне, наставник и гуру выискался. Если он просит помощи, это еще не значит, что всем это подходит.

И вообще, до каких пор он будет тыкать меня носом в мои же проблемы?! Давно пора сбить спесь с гаденыша.

Глава 24

Я не имел ни малейшего понятия, что там ведьма давала мне в графине, но алкоголь подействовал лучше любого снотворного, моментально вырубив. Только дошел до комнаты, рухнул мордой в подушку, а следующее, что помнил – как одна из прислуживающих в особняке демониц разбудила стуком в дверь, сообщив, что завтрак через полчаса.

Спина практически не болела. В отражении зеркала я смог разглядеть только кривоватую тонкую алую полосу, которая уже и не ощущалась особо. Покрутил рукой, размялся, прислушиваясь к ощущениям, и невольно хмыкнул – в чем в чем, а в целительстве алата действительно знала толк. Даже в Гильдии меня не штопали так качественно, а там ко мне относились куда благосклоннее.

А потом, умываясь, я, к сожалению, припомнил, на какой ноте мы разошлись. Повторная порция ледяной воды не помогла: собственные слова и вспыхнувший гнев крылатой непрошено зависли в памяти. Тут же возникла трусливая мысль пропустить завтрак. Вчера, не иначе как захмелев, я наступил Лине на больную мозоль. Руку готов дать на отсечение, что сегодня ведьма будет именно ведьмой.

Впрочем, шансы остаться без порции сарказма у меня, кажется, были. В столовой крылатая находилась в компании Ричарда, присматривающей за ним Лисии и своего ручного вампира, который время от времени маячил в особняке, но чаще отсутствовал. Себастьян, кажется. На мое появление Лина не отреагировала: скользнула невозмутимым взглядом и отвернулась к вампиру, попросив передать ей кофейник. Словно меня и в комнате не было.

Даже не знаю, испытал ли я облегчение или, наоборот, еще большую тревогу. Может, стоило бы извиниться, что полез, куда не просят, сослаться на алкоголь?

С появлением Асмодея подали завтрак. Атмосфера в столовой моментально приобрела какой-то странный светский оттенок: «спасибо», «пожалуйста», «передай мне соль», «нет, благодарю, не хочу салат». При этом никаких шуток, улыбок, отвлеченных разговоров. Все это дико напомнило мне собственное аристократическое до тошноты семейство. Насмерть разосравшись друг с другом накануне, утром мы обычно выглядели так же.

Алата выступала в роли не то распорядителя званого обеда, не то хлебосольной хозяйки. Расспрашивала Ричарда и Лисию, как их успехи в тренировках, пыталась выпытать у своего вампира, куда он вечно пропадает. Вежливо. Деликатно. Спокойно. Практически тошнотворно ласково.

Ума не приложу, что происходит.

– Как спалось, Дес? – сахарный голос ведьмы отвлек от меланхоличного распиливания бекона. – Спина не беспокоила? Зудеть должна была, как черте что.

Кусок встал поперек горла. По имени? Да еще и с интересом к моему сну? Похоже, я в полной заднице.

Справа от меня, будто в подтверждение этого предположения, звякнула о тарелку уроненная демоном ложка. Периферийным зрением я заметил, как он с прищуром уставился на свою подругу. Что ж, значит, у меня не приступ паранойи, происходящее и правда странно.

– Нормально, – наконец, откашлялся, запил несчастный кусок бекона и посмотрел ведьме в глаза. – А ты?

– О, спасибо, что спросил, – она с мягкой полуулыбкой откинула волосы за спину, не прерывая зрительный контакт. – Я прибрала беспорядок, который остался после тебя, а потом уснула как младенец. От усталости буквально на ногах не держалась.

Второй раз поднятую ложку демон не уронил, но застыл, не донеся ее до рта. На алату Асмодей косился теперь со смесью недоумения и ужаса.

– Ас, ты капаешь желтком себе на брюки, – все в том же зловеще добродушном тоне обратилась она к демону, протянув ему салфетку. – Будь аккуратнее. Кстати, после завтрака хотела бы с тобой побеседовать с глазу на глаз.

Он что, тоже где-то накосячил? Сегодня какой-то день раздачи всем бонусов?

– Как твое бедро? – решил сбить ведьму с ее настроя.

– Твоими молитвами, – хмыкнула та, не поведя бровью. – Даже не знаю, целительная это сила твоего прикосновения или…

– За столом дети, – внезапно прервал ее Асмодей, отставляя свою тарелку в стороны. – Заткнитесь оба.

Это он про почти двадцатилетнего лба? Смешно. Да и при чем тут вообще Ричард?

– В чем дело? – вежливо-нейтральное выражение Лининого лица наконец изменилось, пусть и на долю секунды, на немного удивленное. Она вопросительно уставилась на демона.

– Общий завтрак – не место для обсуждения ваших бурных ночных развлечений, – прошипел Асмодей. – Не знаю, что там произошло, что вы…

Ведьма вдруг расхохоталась, не дав другу договорить.

– Боги, Ас, ты решил, что мы переспали?! – она утерла выступившие от смеха слезинки, небрежно ткнула пальцем в мою сторону. – Я с ним?! Лучше бы ты молча штаны яичницей пачкал.

А вот это, между прочим, прозвучало довольно обидно. Нет, я не претендовал, даже мыслей даже подобных не было, упаси боги. Но эта презрительная насмешка в ее голосе неприятно царапнула. Похоже, она все-таки нашла возможность отыграться за вчерашнее.

– Я просто заштопала ему рану он ножа, а ногу поцарапала в драке, – закончила свою речь алата.

– Вы что, подрались? – Асмодей выглядел окончательно сбитым с толку. – Ты пырнула его ножом?

– Нет, мне досталось во время драки, в которую я оказался втянут по милости этой чокнутой пироманки, – я кивнул в сторону ведьмы, опередив ее с ответом. – Кстати, до сих пор испытываю дикие подозрения, что вся заварушка началась именно с ее подачи.