Дарья Лев – Тень Страха (страница 59)

– То есть все, что мы сейчас можем – закинуть список моему другу и ждать чуда? – он махнул бумагой в воздухе, потом свернул ее пополам и сунул в карман куртки. – Отлично. Очень действенно.

Прозвучало как-то чересчур саркастично. В чем-то я его понимала: нелегко сидеть ровно на заднице, ничего не делая, когда на кону стоит чья-то жизнь.

Проследив взглядом за Гончим, который дерганным движением руки убрал с лица длинные пряди, я нерешительно прикусила губу.

Молчи, Лина, просто молчи. Ты сказала даже больше, чем стоило.

– Можно еще попытаться поговорить кое с кем из алатов-отступников, – все же вырвалось у меня. И буквально услышала, как мой здравый смысл застонал от разочарования. – Я знаю одного алата, который наверняка в курсе дел свиты.

– Насколько это безопасно? – нахмурился мужчина, пропустив тут часть, где ему бы стоило сказать, что я и без того сильно помогла.

– Относительно.

– Спрошу иначе: насколько это безопасно для тебя? – недоверчиво выгнул бровь Гончий. – Или получится как с тюрьмой Вильгельма – все шишки тебе, а я – мудак?

– В принципе, я только за, если в этот раз шишки возьмешь себе, – легонько дернула плечом. Мог бы после первого вопроса помолчать чуть подольше, сошел бы за приятного мужчину. – Хотя ты все равно останешься муд…

– Стоило включить в сделку пункт об оскорблениях, – он ткнул в мою сторону пальцем, останавливая на полуслове.

– Определенно, – не стала отрицать. – Но включи ты даже десять таких пунктов, я бы не отказала себе в удовольствии.

Наконец-то можно было улыбнуться совершенно искренне, а не натянуто.

– Тебе нужно что-то сделать перед тем, как идти к отступникам? – не дал мне насладиться моментом гнусный тип.

– Кроме того, что подумать дважды, в себе ли я? Нет, только Ричарда проверить.

– Тогда я попытаюсь сегодня связаться со своим другом, а ты занимайся подопечным. Завтра утром прогуляемся, – решительности Гончему было не занимать.

– Вечером, – все же остудила я его пыл. – Севар не ценит ранние визиты.

– Тебе виднее.

Как только мужчина вышел, я подцепила с подлокотника забытую им книгу и затолкала на стеллаж куда подальше. В жизни больше за эту чушь не возьмусь.

*****

– Интересное место для встречи.

По призванию некроманта кладбища меня не напрягали, но вести на них деловые встречи с живыми – что-то новенькое. Тем более, у семейного склепа.

– В отличие от тебя я часто тут бываю, – Роланд оставил у подножия маленький букет из белых лилий, стряхнул паутину с таблички. – Вильгельм не заподозрит ничего странного в желании подчиненного посетить могилу предков, к такому он относится с большим уважением.

Я вдруг припомнил слова ведьмы про холмики вокруг тюрьмы. Интересно, беспокоило ли старого козла, что к этим «надгробиям» никому не прийти в силу незнания о них?

– Как самочувствие после тюрьмы? – я перевел взгляд со склепа на брата. Выглядел он намного лучше, чем в нашу последнюю встречу, но все же потрепано.

– Хорошо, насколько это возможно, – Рол невольно поежился. К прочим усопшим он явно относился без того же пиетета, что к родне, поэтому присел на старый надгробный камень. – Местечко для отдыха так себе. Впрочем, чего я рассказываю, ты ведь и сам там побывал. Не так ли?

Этот долбанный обидчивый тон набил мне оскомину еще в детстве. Не думал, что доведется услышать его вновь.

– Хочешь что-то сказать – говори прямо, – вздохнул, приготовившись к претензиям. – Нет настроения на окольные намеки.

– Ты вытащил ее! – почти выплюнул братец. На его лице отразилось что-то сродни ненависти или ярости, сразу было не разобрать. Он почти сразу попытался успокоиться, но гневно раздувающиеся ноздри выдавали. – Вытащил эту злобную суку! Вместо того, чтобы дать Каролине поднять тревогу и поймать ее.

Интересно, как они с ведьмой вообще столько лет уживались в одной свите? Их же вдвоем вынести в одном месте просто невозможно. Так невольно и уважением к Вильгельму проникнуться недолго.

– Не знаю, что там тебе рассказала твоя красноперая, но…

– Не вздумай оправдываться! – похоже, Роланд вообще не собирался слушать. – Она видела что произошло, все, до того самого момента как вы ушли. Кстати, большое спасибо за убийство Фера и Альсера, Вильгельм был просто в восторге. Он с того дня трясет всю свиту, мол, не знает ли кто вдруг, что случилось с этими двумя, куда они могли податься.

– Всегда пожалуйста, – раскаяния как не было, так и не появилось. – Повторяю еще раз, не знаю, что видела красноперая, но ее трактовка явно отличается от реальности.

– То есть не было трогательных объятий, заботы? – неприятно скривился в усмешке Рол. – Ты не помогал ей? Не переживал?

– Твоя Кэрол перепутала то, что видела, с сопливой мелодрамой, – настала моя очередь морщиться. Такую бредню еще надо было постараться выдумать. – Странно, что в конце она не добавила какую-нибудь ересь про страстный поцелуй, ей-богу.

– А он был? – ощерился братец. – Я уже прямо даже и не удивлюсь.

– Значит так, я помог ей, да, виновен, – поведение Роланда, сродни ревнивой истерике, мне не понравилось. – Потому что если бы я этого не сделал, она бы не удержала тюремные чары, и мы оба оказались бы в ловушке, ясно?

– Она так сказала? И ты поверил этой твари?

– В отличие от вас с Кэрол она вообще хоть что-то сказала о чарах, – осадил я Рола.

Была слабая надежда, что он угомонится, услышав справедливый упрек. Но, кажется, при упоминании всего, что связано с Линой, дорогой брат совершенно терял голову.

– Разумеется, ведь она их создала, – брезгливо сплюнул он. – Так, чтобы всех в тюрьме корчило от ее дара.

– Ты бы предпочел, чтобы я сейчас торчал в тюрьме Вильгельма вместо тебя? Где-то рядом с Линой, объясняя, как там оказался? – надо было чем-то охладить Роланда. Жаль, что рядом ни водоема, ни вшивой лужи. Я бы его обмакнул пару раз. Как того инкуба.

Брезгливо передернувшись от внезапного воспоминания, посмотрел на брата в ожидании ответа.

– Тебя бы я как-нибудь вытащил, – самоуверенно заявил тот.

Уму непостижимо.

– Ты свою-то жопу вытащить не можешь самостоятельно, – не стал сдерживать я презрительный смешок. Не совсем то, что нужно, чтобы угомонить Рола, конечно. – Лучше объясни, как и почему тебя выпустили?

– Не знаю, – покачал он головой, благоразумно свернув истерику. Не успокоился, судя по лицу, но хотя бы фонтан претензий заткнул. – Просто выпустили. Вильгельм ничего не говорит, только держит постоянно на виду.

– Зачем?

– Сказал же – не знаю, – Роланд поплотнее запахнул камзол с серебристой вышивкой, словно замерз. Как по мне, странная одежда и неудобная, но брата из нее не вытряхнуть. – Он дает тупые мелкие поручения, вроде отправить письмо, позвать кого-то. Вчера вообще попросил принести вина к столу. Я не представляю, чего он добивается.

– Если верить Лине, все это тревожный знак, – сам не понимаю, зачем снова решил ее упомянуть. – По ее словам, без приговора отпускают только тех, кому придумали наказание похуже.

– О, вот в этом можешь смело ей верить, – нервно хохотнул Рол. – Поместить кого-то в камеру, ввергнуть в пучину безысходности от скорой расправы, дать надежду, а потом резко выбить почву из-под ног. Так она дрессировала свиту. Тут стерва тебе не солгала.

Я подозрительно прищурился. Снова чушь? Ведьма, конечно, не сахар, но издеваться подобным образом? Бред. Не знаю, сомнительно как-то. Она не похожа на того, кто планомерно изводит кого-то, тем более, без веской причины. Лина сама пережила немало дерьма, так зачем…

В этот момент я вдруг снова вспомнил ее тупой розыгрыш. Манеру огрызаться на каждое слово или через раз сыпать остротами. Наплевательское отношение к собственной боли.

Черт побери да, она могла.

А чего, собственно, еще ждать от женщины, которая умудрилась влезть на верхушку горы, с которой остальные скатились, переломав все кости? Что она будет стоять там в воздушном платье и застенчиво улыбаться? Разумеется, свита сделала свое дело в ее становлении. И все же есть немало вещей, который в ней совершенно не соответствуют словам Роланда.

– В чем дело? – голос брата вывел меня из раздумий, что принимали все более непонятный оборот.

– Честно? – смерил его долгим взглядом, прикидывая, стоит ли продолжать. – Я не вижу в ней то чудовище, что ты описываешь. Сколько бы не смотрел, большинство рассказов не находят подтверждения.

– По опасной грани ходишь, – криво усмехнулся Рол, отведя взгляд на букет лилий. – Ты вообще уверен, что она действительно не догадывается о нашем родстве? Я слишком хорошо ее знаю. Пока ты думаешь, что обвел ее вокруг пальца, эта стерва все пронюхала, и манипулирует тобой, разыгрывая деву в беде. А когда ты обо всем догадаешься – поздняк метаться. Капкан захлопнулся. И останется только костерить себя за доверчивость, вспоминая сладкие речи, что лились тебе в уши.

– Пока что из «сладкого» в ее словах только предлоги и союзы, – я со смешком поскреб бровь. – Опять же, последнее, чего она от меня ждет – это сочувствие, поверь.

– Рядом с тобой умная, циничная и расчетливая дрянь. Не рассчитывай, что понял, какая муть творится в ее башке.

– Скажи-ка, а что Вильгельм у нее забрал? – я сам не ожидал, что спрошу именно это. То есть, да, мысль такая была, но как-то сейчас вроде не к месту. – Она проговорилась, что он забрал у нее все существенное. Что это было, раз она так окрысилась на покровителя, за которого горой стояла?