Дарья Лев – Тень Страха (страница 18)

После встречи с Гончим и крайне неловкого возвращения домой, я первым делом отправила свите предупреждение, чтобы они были начеку. Лишь потом позволила себе перевести дыхание, расхаживая по гостиной и стараясь не замечать подрагивающие руки. Залпом хлопнув бокал вина в смеси с расслабляющим зельем, я направилась в ванную.

Вопреки надеждам, обжигающе горячий душ не помог, мне по-прежнему было холодно от остаточного прикосновения магии Гончего. Да и он сам все еще занимал мои мысли. Я многажды сталкивалась с его коллегами, только никогда настолько не боялась повторной встречи. А в ее наступлении можно было не сомневаться. В библиотеке Гревальского я допускала мысль, что он не взял мой след, но уж здесь в переулке сделал это точно. Если говорить совсем откровенно, вернувшись в дом, я еще пару часов пребывала в напряжении, ожидая, что этот тип вот-вот ворвется в гостиную. От количества охранных контуров, что я расставила, самой было не по себе.

Расческа плотно увязла в завившихся от влаги волосах, заставив меня зашипеть от неожиданно болезненного рывка. Да что же все вокруг буквально наперекосяк?! Как будто проклял кто.

Отшвырнув щетку и кипя от нервного раздражения, я вышла из ванной, намереваясь засесть снова за фолиант Гревальского и немного отвлечься от мрачных дум, чтобы не пороть горячку.

– Я уж думал, ты решила утопиться.

Мне понадобилась вся выдержка, чтобы не вскрикнуть от испуга. К счастью, в этот момент Гончий не видел моего выражения лица, а спустя долю секунды я уже обернулась к нему, как ни в чем не бывало. Даже сумела достоверно изобразить ледяное спокойствие. Правда, подходящих ситуации слов не подобрала. Зато весьма быстро покрылась гусиной кожей не то от сквозняка, не то от мысли, как легко и незаметно попалась. Снова.

Мужчина расположился в кресле около окна. Нога на ногу, локти на подлокотниках, пальцы переплетены в замок. Весь его вид выражал потрясающую уверенность и спокойствие, чего я не могла сказать о себе, к сожалению. Окинув меня медленным изучающим взглядом, Гончий хмыкнул каким-то своим мыслям и подался вперед: теперь кисти рук вальяжно свесились между коленей, по-прежнему сцепленные в замок. Чертовски расслабленная поза для того, кто оказывался с алатом моего уровня один на один.

– А ты неплохо изображаешь показное спокойствие, – с ухмылкой похвалил мужчина. – Выдает только сердечный ритм.

Я по-прежнему молчала, просто не представляя, что можно сказать в такой ситуации. Похвалить его за скорость розыска? За то, что этот гад неведомым образом обошел все мои чары? За то, что я его присутствия совершенно не почувствовала?

Может, попросить пощады на всякий случай, вдруг свезет?

– Что ж, начну первым, – Гончий слаженным быстрым движением поднялся с кресла и подошел вплотную. Я чудом не отшатнулась и не отступила назад. – Во-первых, пространственный блок я уже наложил, и снимать его не собираюсь, пока мы не закончим. Во-вторых, я пришел поговорить. Тебе ничего не угрожает. Пока.

«Пока» прозвучало как-то чересчур зловеще.

Я мрачно хмыкнула, вложив в этот звук все свое отношение к обещаниям Гончих. Свежо предание. С алатами они бесед не ведут, разве что допросы с пристрастием.

Не удержавшись, я снова попыталась применить дар, воспользовавшись тем, что Гончий стоит так близко. Может, он был закрыт от меня в переулке, потому что находился на отдалении и не смотрел в глаза дольше нескольких секунд? Обычно такие детали не мешали, но если предположить, что Гончий не просто человек, а существо иного порядка, рискнуть стоит.

Я посмотрела прямо в глаза мужчины, пытаясь раствориться в синих радужках и заглянуть дальше, отчаянно надеясь, что он не поймет моей задумки. Иначе кто знает, что мне за это будет? Все-таки в магии этот тип явно не дилетант, а я на расстоянии удара. Да даже если он съездит по мне кулаком, радости маловато.

Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем стало очевидно, что ничего не выходит. Я разглядела его глаза до того подробно, что заметила и серые и голубые вкрапления на яркой синей радужке, и угольно-черные ресницы, и мелкие морщинки вокруг, словно он часто щурился, но более ничего.

– Похоже не вышло, да? – самодовольно дернул бровью Гончий, снова нарушив тишину. – У тебя на редкость выразительные глаза. Я, конечно, не алат, но буквально воочию могу видеть твой собственный страх бессилия.

Лучше бы кулаком съездил, ей-богу.

– Теперь-то можем поговорить? – мужчина отошел дальше, словно утратив интерес, занял все то же кресло в отдалении.

– Мне можно хотя бы одеться? – сдалась я, просто не представляя, что еще могу сделать, кроме как потянуть время.

– Вообще я предпочел бы не упускать тебя из виду, – покачал головой Гончий с показной задумчивостью. – Мне не нравится по несколько раз гоняться за кем-то одним. Так что одевайся, если мое присутствие и неотрывный взгляд тебя не смутят.

В первую секунду захотелось назло ему так и сделать, но я сдержалась. В конце концов, мерзавца, как я понимаю, подобный расклад нисколько не расстроит, а мне не доставит удовольствия.

Обреченно плюхнувшись в соседнее кресло, я потуже затянула полотенце и мрачно уставилась на Гончего:

– Ну?

Яда и сарказма в моем голосе было хоть отбавляй, но мужчину это никак не беспокоило.

– Нужна твоя помощь, чтобы вытащить заключенного из тюрьмы Вильгельма, – спокойно объявил он, будто речь шла о походе за хлебом в булочную.

Я повторно утратила дар речи. Откровенно говоря, это последнее, что можно было предположить в качестве темы для беседы. В словах мужчины было неправильным буквально все: от уверенности в успехе подобного мероприятия до того, к кому он обращался. Гончий продолжал вопросительно смотреть на меня, терпеливо ожидая ответа. Очевидно, что он не собирался давать каких-то дополнительных пояснений.

– Ты вообще в себе? – все же отмерла я. – Может, удар кувшином был слишком силен?

– Лучше не напоминай, – погрозил пальцем Гончий. – Я прекрасно понимаю, о чем и кого прошу.

– По-моему, не особо, – ощутила я зарождающуюся злость.

Это мое временное жилище, моя спальня. Так какого дьявола мне кажется, что хозяин положения тут совсем другой?!

– Тебе в свое время удалось сделать оттуда ноги, в чем проблема повторить это во имя еще чьей-то жизни?

– Меня вытащил друг, – воспоминания непрошено кольнули сердце. – У него это получилось практически чудом, повторить которое невозможно. По крайней мере, я не собираюсь этого делать.

– Вот как? – без тени удивления осведомился мужчина. – На то есть причина или это просто баранье упрямство?

Его интонация заставила меня разозлиться еще больше. Черт бы побрал этого типа, он ведет себя так, словно заранее уверен в том, что я подчинюсь!

– Во-первых, в тюрьме Вильгельма содержатся только члены его свиты, от прочих сразу избавляются. Среди них нет ни единой души, которой хотелось бы помочь. Во-вторых, я не настолько безумна, чтобы добровольно отправиться туда, где меня ждут с распростертыми, но отнюдь не добрыми объятиями. В-третьих, я лично ставила большую часть защитных чар этой тюрьмы еще во времена своей преданной службы, когда меньше всего подумывала о том, что могу оказаться в одной из камер. Их нельзя обойти, нельзя уничтожить или отключить, любое воздействие на чары моментально поднимет тревогу. Наконец, я не склонна помогать Гончим в принципе.

– Довольно обстоятельно, – протянул мужчина, обдумав мои слова. Прежде чем я решила, что он все понял, поспешил разочаровать. – Но не особо убедительно. Не вижу причин, чтобы ты отказалась от моего предложения. В конце концов, я не прошу тебя провернуть все в одиночку. Если это необходимо, готов помочь.

Я просто не смогла сдержать искренний смех, явственно напоминающий истерический хохот.

– Прямо-таки неслыханная щедрость, – отсмеявшись, покачала головой. – Чем ты поможешь? Постоишь в стороне, пока я буду заниматься всей грязной работой?

– Прикрою тебе спину на случай опасности, – без тени веселья парировал мужчина.

– Ну да, ну да… – с трудом поборола я новый приступ недоброго веселья. – Гончий, я бы столько лет не прожила, если бы была столь преступно доверчива. Не в моих правилах пускать за спину врага. Тем более, если он улыбчиво заверяет в своих благих намерениях.

– Предпочла бы грубую силу и угрозы? – уязвленно отозвался мужчина. В полумраке комнаты я видела достаточно хорошо, и неуловимо потемневший до грозовой синевы взгляд от меня не укрылся.

– Это больше вписывается в рамки обычного поведения твоей гильдии, – я также отбросила веселье.

Мне показалось, что он даже не шевельнулся, но я вдруг хрипло вдохнула, когда на горле сомкнулась невидимая стальная хватка. Уму непостижимо, что можно было так оплошать. Как, скажите на милость, после нескольких десятилетий бегства, можно было просто допустить крамольную мысль, что Гончий напротив не лжет и не представляет опасности?

Впрочем, что особенно странно, даже сейчас, глядя в злющие глаза мужчины, чувствуя на шее горячее давление его магии, я отчего-то не испытывала предвестия скорой смерти. Чутье вопреки здравому смыслу подсказывало, что мне ничего не грозит.

Тем больнее было ощутить тонкие нити ловчей сети, огненными змейками заскользившие по плечам и по рукам, колко проникающие под кожу. Невидимая ладонь Гончего жгла кожу и давила так, будто была из раскаленного металла. На глазах выступили невольные слезы, я зажмурилась и до боли вцепилась в подлокотники, но от судорожного болезненного вздоха не удержалась. Лишь после этого мужчина ослабил хватку.