Дарья Кузовкова – Круазетта не хочет умирать (страница 8)

Я стояла перед кассами и мучительно размышляла. Попасть в Хольклейм, а точнее в Ятту, небольшой, но фешенебельный курортный городок, возле которого находилось моё наследство, можно было поездом или дирижаблем. Поезд шёл полтора дня и отправлялся вечером. Дирижабль летел четыре часа, но ближайшее отправление только завтра. И у того и другого способа были свои минусы и плюсы. Поезд гарантировал комфортную, но долгую дорогу, дирижаблем было быстрее. Но в мой единственный полёт на дирижабле меня нещадно укачало. Так что моим попутчикам пришлось выносить меня на своих крепких плечах. Правда, это был военный дирижабль, и на подлёте к базе нас нещадно обстреляли вражеские маги… Может, с гражданской авиацией мне больше повезёт. Пока я выбирала, над плечом замигала магическая почта. В ладони упал плотный конверт.

Это был не господин Прево, а некто Михаэль Риттер. Тот самый расторопный помощник, о котором я просила. Михаэль сообщал, что для путешествия всё готово. Воздушный коридор для моего дирижабля (У меня есть личный дирижабль?! Линн, лицо попроще, а то люди оборачиваются) будет открыт в восемнадцать ноль-ноль по местному времени. А сам господин Михаэль встретит меня в зале ожидания роял-класса.

Как хорошо быть богатой, хотя и непривычно. До вечера была ещё куча времени. Отправив обратно записку, в которой предупредила, что появлюсь не раньше пяти, я вышла из здания вокзала. Сейчас только час, есть время спокойно прогуляться и пообедать. Как правило в таких местах как зал ожидания роял-класса еда была безумно дорогая и до изумления невкусная.

Забраковав по дороге несколько едален (в одной подозрительно пахло, в другой было слишком много народу, в третьей, наоборот, никого не было, зато пафос просто зашкаливал), я набрела на маленький уютный трактирчик. В ожидании заказанной еды достала книгу, которую мне вручила бабулька-библиотекарша. «Жизнь и удивительные приключения великого мага Пендрагона, в народе Чёрным прозываемого, описанная его учеником и соратником». Ничего себе название. Биография? Пендрагон Чёрный был одним из родоначальников теоретической магии. Мы его проходили на истории, но каких-то подробностей моя девичья память не сохранила.

Мне принесли заказанную еду. Не отрываясь от книги, я машинально заработала ложкой. Пендрагон, судя по книге, магом был лихим. Огонь мужик был. В отличие от своих занудных коллег-теоретиков, корпящих в высоких башнях над мозгодробительными трактатами, он активно приключался, щедрой рукой нанося благодать и причиняя справедливость. А ещё он обладал очень своеобразным чувством юмора. Видимо, за это его и прозвали Чёрным. Свои теоретические изыскания Пендрагон активно нёс в массы и не стеснялся экспериментировать на живых и не очень людях.

Зачитавшись, я чуть не опоздала. Пришлось идти быстрым шагом, на подступах к вокзалу перейдя на бег. В зал вместо богатой наследницы ворвалась растрёпанная и запыхавшаяся девица. О том, что нормальные девушки в такой ситуации берут кэбы, как-то не подумалось. Несколько мужчин в роскошных костюмах отвлеклись от газет. В мою сторону двинулась фигуристая блондинка в строгой, но элегантной униформе: узкая красная юбка, безукоризненно-белая блузка, красный беретик кокетливо сдвинут набок. Она явно намеревалась выгнать незваную гостью, но ей наперерез уже спешил мужчина лет тридцати.

– Госпожа Де Солье? Позвольте представиться, Михаэль Риттер, я буду вашим сопровождающим, – он попытался поцеловать мне руку.

Не люблю, когда меня трогают посторонние люди, рука демонстративно отправилась в карман. Михаэль сделал вид, что ничего не случилось, и улыбнулся. На щеках проступили очаровательные ямочки. Такая открытая улыбка бывает только у отъявленных прохиндеев. Я оценила.

– Позвольте ваш багаж.

Локоть сильнее прижал сумку.

– Благодарю, я справлюсь сама.

Он проводил меня к креслу в центре зала. Сам уселся напротив. На низком столике между нами стоял бокал с коньяком, сырная тарелка и бутерброды с икрой. Хорошо мужик устроился за мой счёт. Возле кресла тут же материализовалась давешняя блондинка.

– Госпожа чего-нибудь желает? Еда, напитки, свежая пресса?

– Пожалуй, бокал шампанского, хотя нет, – я вспомнила свой печальный опыт полёта, – давайте виски. Без льда.

Если девицу и удивил мой выбор, то виду она не подала. Молча принесла наполненный на один палец рокс.

– За удачный полёт, – Михаэль слегка прикоснулся своим бокалом к моему.

Я осторожно отхлебнула. Отменный виски. Мягко, словно вода, он скользнул в горло, а уже в животе разлился приятным теплом. Пожалуй, ещё глоток и хватит. Не известно, как эта птичья тушка отреагирует на алкоголь.

Круазетта оказалась молодцом. Даже в голове не зашумело. Михаэль отчитался, что в поместье отправлен магический вестник, и даже получен ответ: в Ятте нас будет ждать экипаж, а в доме – подготовленные покои. Осторожно поинтересовался целью визита. Я отделалась невнятной фразой о том, что просто захотелось развеяться. К нам подошла блондинка и тихо сообщила, что мы можем проследовать за ней на посадку. Михаэль подскочил первым и предложил мне руку. Кресло оказалось коварно-мягким, пришлось опереться.

На взлётной полосе нас ждал небольшой дирижабль. Элегантно-белый с гербом Де Солье на боку. Герб я запомнила по книге, в которой пыталась отыскать бабушку Линду, золотой пульсар на тёмно-синем фоне.

В салоне царила всё та же элегантность. Мягкие кресла, обтянутые бежевой кожей, стены цвета кофе с молоком, низкий столик из тёмного дуба. Никакой вульгарной роскоши, всё строго и лаконично. Блондинка передала нас такой же фигуристой брюнетке. Девушка предложила располагаться, проворковала дежурную фразу про напитки, еду и прессу, и, получив отказ, удалилась.

Подъём начался настолько мягко, что я даже не заметила сначала. Только когда в круглом окошке показались огни, стало понятно, что мы уже летим. В салоне ожил динамик. Нас поприветствовал пилот, сообщил, что мы проведём в воздухе два с половиной часа, пожелал приятного полёта и отключился.

Михаэль пытался завести светскую беседу, но мне болтать не хотелось, и разговор сам собой угас. Мужчина попросил у стюардессы газету и углубился в изучение свежих новостей. Я же заворожённо смотрела в окно. В городе под нами уже начали зажигать огни, и мы как будто летели над огромным созвездием. Дирижабль прошил облако. На миг окна заволокла серая хмарь. На такой высоте ещё был виден краешек солнца, и облака казались огненной пеной.

То ли Круазетта переносила полёты гораздо лучше Линн, то ли нам повезло с транспортом и погодой, но за время полёта я не почувствовала ни малейшего недомогания. Разве что ноги от долгого сидения затекли.

Через два часа мы благополучно приземлились на крошечном аэродроме Ятты. Встречать нас вышел сам начальник станции. Видимо, частные рейсы в такое время года здесь были редкостью.

У здания вокзала терпеливо дожидалась старомодная коляска. Пожилой мужчина с кряхтеньем слез с козел, принял у Риттера багаж и распахнул перед нами дверь. В лицо дохнуло запахом старой кожи. Не рассыпался бы этот антиквариат по дороге.

Глава 10

Преданья старины

Мы долго петляли в темноте по серпантину. Риттер снова попытался меня разговорить, но у меня не было настроения, и все его попытки разбились о мои сухие, односложные ответы. В конце концов он от меня отстал.

Поместье встретило нас тишиной и темнотой. Кучер остановился у запертых ворот, долго гремел ключами. Потом всё-таки победил старый замок, и мы вкатились на подъездную аллею.

На ступеньках старинного особняка выстроился скромный штат прислуги: пожилая экономка и ещё более пожилая кухарка. Мы не стали затягивать с приветствиями. С моря дул сильный солёный ветер. Даже в новом пальто было зябко. За дверью нас ждал уютный холл со старинной тяжеловесной мебелью. Свечи вместо новомодных магических светильников, резная лестница, ведущая на второй этаж.

Экономка проводила меня покои. Предупредила, что ужин будет подан в столовую через полчаса, и ушла. Я тут же погасила свечи и зажгла под потоком светляка. Что ж, комната уютная: широкая кровать, две одинаковые тумбы по сторонам, кресло возле туалетного столика. Две двери: одна вела в ванную, другая в пустую гардеробную. Интересно, эта комната использовалась раньше как гостевая, или в ней кто-то жил? Сумка с пожитками отправилась на кровать. До ужина ещё уйма времени, можно немного изучить дом.

Риттера поселили в противоположном конце коридора. Из-под двери выбивалась узкая полоска света. Большинство комнат оказалось заперты. Видимо, здесь уже давно не жили. Домовые духи следили за порядком, но всё равно дом казался заброшенным. Я спустилась на первый этаж. В большинстве помещений мебель была упакована в чехлы, картины завешены, люстры затянуты тонкой сеткой. В столовой уютно горели свечи. Длинный стол был накрыт на две персоны.

В столовую вошёл Михаэль. В отличие от неприличной меня, он переоделся к ужину в свежую рубашку. Он помог мне усесться и занял место напротив. Кухарка внесла нехитрый ужин.

– Простите, госпожа. О вашем приезде нас предупредили только сегодня днём. Грэг не успел съездить в город за продуктами.

– Ничего страшного, – я попыталась вспомнить имя кухарки, – Люси? Мы ненадолго. Просто захотелось развеяться перед очередным семестром.