Дарья Куйдина – Искусство материнства без жертв и чувства вины (Часть 1) (страница 1)

Дарья Куйдина

Искусство материнства без жертв и чувства вины (Часть 1)

Введение

Мама на нуле: Хроники невидимой войны за саму себя

Тишина – это самый громкий звук в твоей жизни. Она наступает редко, обычно где-то между тремя и четырьмя часами ночи, когда город за окном превращается в размытое пятно уличных фонарей, а в детской кроватке наконец-то устанавливается ровное, сопящее дыхание. Ты лежишь в темноте, глядя в потолок, и чувствуешь, как гудит твое тело. Это не та приятная усталость, которая бывает после долгой прогулки в горах или успешной тренировки в спортзале, когда мышцы наливаются теплом, а голова пуста и легка. Нет, это совсем другое ощущение. Это свинцовая тяжесть, которая пропитывает каждую клетку, словно ты весь день таскала мешки с цементом, хотя со стороны казалось, что ты просто сидела на ковре и собирала пирамидку. Это усталость, которая въелась в костный мозг, усталость, которую не лечит сон, потому что даже во сне ты продолжаешь прислушиваться: не заплакал ли? не слишком ли жарко? не перевернулся ли на живот? Ты лежишь и боишься пошевелиться, чтобы скрип кровати не разрушил эту хрупкую, почти священную тишину, и в этот момент к горлу подступает липкий, холодный ком. Это не просто усталость. Это пустота. Звенящая, всепоглощающая пустота там, где раньше была ты.

Добро пожаловать в клуб, о котором не пишут в глянцевых журналах и о котором молчат в красивых блогах, где материнство подается под соусом бежевых тонов, улыбающихся младенцев в кашемировых комбинезонах и идеально уложенных волос. Мы с тобой сейчас находимся на изнанке этого глянца. Там, где кофе всегда холодный, где волосы собраны в небрежный пучок не ради стиля, а потому что на мытье головы просто не хватило сил, и где зеркало отражает женщину с потухшим взглядом, которую ты с трудом узнаешь. Ты смотришь на нее и спрашиваешь: «Где та веселая, амбициозная, легкая на подъем девушка, которая любила джаз, спонтанные поездки к морю и долгие разговоры о смысле жизни за бокалом вина?» Та девушка исчезла, растворилась в бесконечном круговороте кормлений, смен подгузников, развивающих игр и попыток угадать, почему маленький человек кричит уже третий час подряд. Вместо нее осталась функция. Обслуживающий персонал. Многорукий многоног, чья единственная задача – обеспечивать жизнедеятельность другого существа. И самое страшное в этом состоянии – это не физическая измотанность, хотя и она чудовищна. Самое страшное – это чувство вины, которое следует за тобой тенью. Вина за то, что ты не чувствуешь того всепоглощающего счастья, о котором тебе твердили все вокруг. Вина за то, что иногда, в самые темные моменты, тебе хочется просто встать, открыть дверь и выйти в ночь, оставив всё это позади. Вина за то, что ты смеешь уставать от собственного ребенка, которого так долго ждала и которого любишь больше жизни.

Мы живем в эпоху тотального обмана. Никогда еще требования к матери не были такими высокими, и никогда еще женщина не была так одинока в своем материнстве. Раньше ребенка растила деревня: бабушки, тетушки, соседки, старшие дети – все были вовлечены в процесс, и молодая мать никогда не оставалась один на один с младенцем в четырех стенах бетонной коробки двадцать четыре часа в сутки. Сегодня мы оказались в изоляции. Ты заперта в квартире с существом, которое требует твоего внимания каждую секунду, а из всех экранов на тебя льется поток идеальных картинок. Ты видишь мам, которые успевают вести бизнес, заниматься йогой, готовить обеды из трех блюд без глютена и сахара, и при этом их дети читают Шекспира в оригинале в три года. И ты смотришь на свою гору неглаженного белья, на разбросанные по полу игрушки, на свое отражение с синяками под глазами, и думаешь: «Что со мной не так? Почему у всех получается, а я едва справляюсь с тем, чтобы просто почистить зубы до обеда?». Этот внутренний критик, этот голос в голове, который звучит как смесь голоса твоей строгой учительницы и идеальной маминой подруги, разъедает тебя изнутри. Он шепчет, что ты ленивая, неорганизованная, неблагодарная. «Посмотри, – говорит он, – у тебя здоровый ребенок, муж, крыша над головой. Как ты смеешь жаловаться? Наши бабушки стирали пеленки в проруби и работали в поле, а у тебя стиральная машина и мультиварка. Ты просто зажралась».

Но правда в том, что стиральная машина не обнимет тебя, когда тебе страшно. Мультиварка не выслушает твои переживания о том, что ты теряешь квалификацию и боишься стать неинтересной мужу. Робот-пылесос не заменит живого общения и поддержки. Бытовой комфорт не спасает от эмоционального выгорания, а иногда даже усугубляет его, потому что лишает тебя «легального» права на усталость. Если физический труд стал легче, то эмоциональная нагрузка возросла в сотни раз. Мы стали перфекционистами в воспитании. Мы боимся нанести ребенку травму каждым своим словом, мы штудируем тонны литературы по психологии, мы пытаемся быть контейнером для детских эмоций, забывая, что наш собственный контейнер давно переполнен и трещит по швам. Мы превратили материнство в религию, где мать – это божество, которое должно быть всемогущим, всепрощающим и бесконечным. Но мы забыли одну маленькую деталь: божества не нуждаются в сне и еде, а мы – люди. Мы состоим из плоти и крови, у нас есть предел прочности, и когда этот предел наступает, происходит взрыв. Или, что еще хуже, происходит тихое угасание. Ты просто перестаешь чувствовать вкус жизни. Еда становится безвкусной, музыка – раздражающим шумом, прикосновения мужа вызывают желание сжаться в комок, а смех ребенка больше не зажигает искру в сердце, а лишь напоминает о том, сколько сил тебе нужно будет отдать ему в следующую минуту.

Это состояние я называю «Мама на нуле». Это точка, где заканчивается ресурс и начинается выживание. И я пишу эти строки не для того, чтобы напугать тебя или загнать еще глубже в депрессию. Я пишу это, чтобы ты выдохнула. Чтобы ты поняла: то, что с тобой происходит – это нормально. Это не признак того, что ты плохая мать. Это признак того, что ты слишком долго пыталась быть идеальной. Это сигнал твоей психики: «Стоп. Батарея разряжена. Дальше мы не поедем». Я видела тысячи женщин в этом состоянии. Женщин, которые приходили ко мне в кабинет, садились на краешек кресла и начинали плакать еще до того, как произносили первое слово. Успешные юристы, талантливые художницы, домохозяйки, бизнес-леди – материнское выгорание не щадит никого. Оно уравнивает всех. Я помню одну историю, которая врезалась мне в память навсегда. Ко мне пришла женщина, назовем её Анна. У неё было всё, о чем принято мечтать: двое прелестных детей, заботливый муж, красивый дом. Но в её глазах была такая черная тоска, что мне стало физически холодно. Она сказала мне шепотом, словно признавалась в страшном преступлении: «Иногда я сажусь в машину, еду в магазин и просто сижу на парковке час. Я смотрю на людей, которые идут мимо, и завидую им. Завидую тому, что они могут идти куда хотят. Что они принадлежат сами себе. А потом я возвращаюсь домой, вижу, как дети бегут ко мне с криками "Мама!", и мне хочется исчезнуть. Я улыбаюсь, обнимаю их, а внутри я мертва. Я монстр, да?».

Нет, Анна не монстр. И ты не монстр, если узнала себя в её словах. Ты просто человек, который отдал всё, что у него было, и забыл оставить хоть что-то для себя. Мы привыкли думать, что любовь – это жертва. Нас учили этому с детства: отдай последний кусок конфеты, уступи место, потерпи, будь хорошей девочкой. И когда мы становимся матерями, этот паттерн разворачивается во всю мощь. Мы кладем на алтарь материнства свои амбиции, свое тело, свое время, свои желания. Мы думаем, что чем больше мы жертвуем, тем счастливее будет ребенок. Это величайшая ложь нашего времени. Ребенку не нужна мать-жертва. Ему не нужна мать, которая смотрит на него с немым укором: «Я ради тебя ночей не спала, карьеру бросила, а ты…». Ребенку не нужна мать, которая внутри пуста и несчастна, потому что дети считывают наше состояние быстрее, чем мы успеваем надеть фальшивую улыбку. Дети – это эмоциональные камертоны. Если мама тревожна, если мама в депрессии, если мама ненавидит свою жизнь – ребенок будет чувствовать себя небезопасно, как бы идеально вы его ни кормили и в какие бы кружки ни водили. Счастливая мама – это не эгоизм. Это база безопасности для ребенка. Это фундамент, на котором строится его психика. Когда мама наполнена, когда у нее горят глаза, когда она умеет получать удовольствие от жизни – ребенок учится жить. Он видит пример: мир – это хорошее место, быть взрослым – это интересно, любить других можно, не разрушая себя.

Эта книга – не очередной сборник советов о том, как всё успеть. Я не буду учить тебя тайм-менеджменту для мам, потому что, когда ты на нуле, любой совет «вставай на час раньше и медитируй» звучит как издевательство. Я не буду рассказывать тебе, как развивать ребенка по японской методике или как научить его читать с пеленок. Этой информации полно в интернете. Моя задача другая. Я хочу взять тебя за руку и вывести из этого темного леса самобичевания и усталости. Я хочу стать той мудрой подругой, которая нальет тебе горячего чаю, укутает пледом и скажет: «С тобой всё в порядке. Ты справляешься. Но давай подумаем, как сделать так, чтобы тебе стало легче». Мы будем говорить не о детях, а о тебе. Потому что дети – это гости в нашем доме. Они вырастут и уйдут строить свои жизни. А ты останешься с собой навсегда. И от того, в каком состоянии ты подойдешь к моменту их взросления, зависят ваши отношения на всю оставшуюся жизнь. Ты нужна ему счастливой. Не идеальной, не удобной, не «правильной», а живой. Способной смеяться, способной ошибаться, способной просить о помощи.