Дарья Козырькова – Я с тобой. Часть 2 (страница 6)

– Тортик! – позвала меня Яна и ринулась за мной следом.

Я забрался в свое логово и спрятал там опасный предмет. Яна не заглядывает туда, так что никогда его не найдет.

– Что такое, Ян? – услышал я голос Рины.

– Тортик зачем-то забрал мою бритву.

Так вот как называется эта штуковина! «Бритва»!

Я вышел из убежища и, недовольно виляя хвостом, подошел к Яне. Она не показывала всей своей грусти Рине, так что Рина не знала, как на самом деле плохо моей любимой Яне, и не могла ей помочь.

– Вот хулиган! – сказала Рина, поправляя стекляшки на своих глазах.

Яна взяла меня на руки и погладила. Я уткнулся мордочкой в ее шею. Она собралась положить меня на кровать, но я вцепился в нее когтями. В таком состоянии мне нельзя оставлять ее одну! После безуспешных попыток Яна забрала меня с собой в комнату с большим железным тазом и мылась там вместе со мной. Я показывал ей, как научился плавать, а она смеялась и вытирала мордочку от моих брызг. Печаль все еще была в ее глазах, но уже не такая глубокая.

Я очень люблю свою Яну и сберегу ее от всех бед.

Даже от самой себя.

Глава 4.

Яна

На следующий день пришли месячные, живот адски разболелся, а настроение испортилось. Я выпила горку лекарств и вместо джинсов надела теплые штаны на свободной резинке. Тортик все утро ластился ко мне: тыкался носиком в мое лицо, мурлыкал и жался к моему животу, уменьшая боль своим теплым тельцем. Я еле заставила себя покинуть теплую постельку с моим нежным котеночком и выйти из квартиры.

– Что-то случилось? – обеспокоенно спросил Миша на парковке возле университета. Рина и Влад к тому времени вышли из машины, обсуждая какие-то фотографии.

– Нет. – Я осторожно отстегнула ремень безопасности. Двигаться было больно. Низ живота тут же сдавливал спазм, а между ног кололо.

– Ты выглядишь уставшей. – Он коснулся моего лба. – Вроде, температуры нет.

– Просто не выспалась, – отмахнулась я.

Про месячные я ему говорить не собиралась. Это уже лишняя информация для мужских ушей.

– Если будет плохо не молчи, расскажи мне. Я отвезу тебя домой. – Миша погладил меня по руке, приблизился к моему лицу и поцеловал меня. – Хорошо, котик?

Я кивнула. Когда я вылезла из машины, мне показалось, что из-под меня вылился стакан воды. Мне безумно захотелось взять Мишу за локоть и опереться о него, но я сама не разрешала ему брать меня за руку, чтобы одногруппники не догадались о наших отношениях. Миша был против этого, но делал по-моему.

После первой пары к нам в аудиторию залетела высокая шатенка с длинными подкрученными волосами. Я почувствовала запах ее цветочных духов еще до того, как она успела подойти к нашей парте.

– Привет, Миша! – поздоровалась она с моим парнем, изящно перекидывая локоны за спину. На ее длинных круглых ногтях блестел розовый маникюр.

Я посмотрела на свои некрасивые короткие ногти. Вчера мне надоел черный лак, поэтому я стерла его и не заметила, как начала грызть ногти. Тортик укусил меня за палец и вскарабкался мне на грудь, так что мне пришлось прервать свое занятие и гладить его.

– Привет! – Миша приветливо улыбнулся и обошел парты, чтобы оказаться лицом к лицу с этой девицей. Она тут же повисла у него на шее и оставила поцелуй на его щеке.

Я напряглась. Живот резанула боль.

– Давай обсудим расписание наших тренировок! – бодренько предложила она, достав из маленькой сумочки блокнотик.

Видимо, это та самая Мариночка, с которой Миша будет танцевать на балу. А она эффектная: с тонкой талией, большой грудью, круглой попой, пухлыми губами, большими глазами с густыми ресницами и аккуратными бровями. Я с отвращением осмотрела ее обтягивающее тонкое бежевое платье. Разве не холодно посередине осени ходить в таком? В университете плохо работают батареи, и из окон постоянно сквозит. Решила покрасоваться перед парнями? Такие только и умеют стрелять глазками и хохотать, как полоумные дурочки над дурацкими мужскими шуточками. Своих мозгов у них нет.

Миша перечислил Мариночке свои свободные дни. Она, конечно же, хихикала, кокетливо прикрывая рот ладошкой, что-то нашептывала ему на ухо и приваливалась к его плечу.

Я сломала свой новенький карандаш, пока наблюдала за этой сценой. Миша даже не думал убирать ее ухоженные ручонки и шутил в ответ. А ведь я сидела напротив! Хотя как тут устоишь под вниманием такой красотки? Она милая и женственная. Такая девица всегда развеселит, похвалит и окружит заботой. Она радуется мелочам, не создает проблем, имеет благополучную семью с любящим папочкой, отваливающим кучу денег на ее дорогущую технику и шмотки. С ней парни чувствуют себя легко и спокойно. Я ее полная противоположность: постоянно всем недовольна, заедаю стресс и отращиваю отвратительный жир, только критикую, но никогда не говорю что-то хорошее, несу в себе тоску и уныние.

Когда перемена закончилась, Мариночка упорхнула, словно розовое облачко, оставив после себя долгоиграющий аромат сирени.

– Это Марина. Мы будем танцевать с ней на новогоднем балу. Ты тоже приходи на конкурс. Будешь за нас голосовать, – прошептал Миша, слегка коснувшись моей талии.

Я скинула его руку и уставилась в тетрадь. В трусах все вспотело и жутко чесалось. Я не думала, что у меня так быстро придут месячные, так что побрилась, а теперь страдала.

Миша снова склонился над моим ухом:

– Ты в порядке?

Преподаватель вошел в аудиторию и начал рассказывать план лекции. Женя подошел к нему, чтобы помочь установить проектор для презентации.

– Да, – тихо ответила я. Мой голос прозвучал раздраженно.

– Точно? – допытывался Миша.

– Да. – Я сцепила руки в замок и впилась ногтями в тыльные стороны ладоней, чтобы отвлечься от рези внизу живота.

– Ты выглядишь сердитой, – настаивал он.

– Я всегда такая.

Боль усилилась. Я прикусила язык.

Чего он ко мне пристал? Сам такую выбрал! Или после общения с Мариночкой передумал о своем решении? А она вообще знает, что у Миши есть девушка? Он рассказывал Мариночке об этом? Или она настолько бесстыжая, что ей все равно? А ведь Миша мог предложить мне поучаствовать в конкурсе! Или я слишком уродливая и толстая для танцев? Конечно, я бы ни за что не согласилась, но попробовать-то стоило! Хотя бы ради приличия! Наверное, ему стыдно показываться со мной на людях. Парню с такой страшной и злобной девушкой никто не позавидует! Только окружат его сочувствием и недоуменными взглядами.

– Нет, не всегда. Расскажи, что тебя беспокоит, Ян. – Миша накрыл мои руки своими.

Я резко встала, привлекая внимание одногруппников, и, сгорая от стыда, вышла в туалет.

На перемене меня спас Влад, который захотел обсудить с Мишей какой-то фильм. Миша пытался отвязаться от него, но я схватила Киру и повела ее в другой корпус за кофе.

– Какая-то ты бледная, Яна, – заметила Кира, когда мы вышли на улицу.

Солнце светило мне в глаза, а ветер трепал волосы. Я прикрывалась рукой, морщилась и плевалась.

– Месячные пришли, – вырвалось из меня. – Живот очень болит.

Я удивилась, с какой легкостью поделилась новостями с Кирой. Я даже не успела пожаловаться Рине.

– Может, сходим в медпункт за таблеткой? – Кира обеспокоенно посмотрела на меня и погладила мою руку.

– Я уже выпила кучу обезболивающих. Почти не помогает. У меня так всегда в первые два дня. Нужно просто перетерпеть. – Я тяжело вздохнула.

– Тогда осталась бы дома.

– Сегодня ведь семинар. Не хочу потом на зачетной неделе сдавать кучу долгов. Мне хватает эссе и курсовых. Лучше вставить парочку фраз, чем потом наедине рассказывать преподу весь материал.

– А, точно, – Кира понимающе кивнула. Ее глаза стали грустными. – Понимаю.

Я взяла себе большой стаканчик капучино с фисташковым сиропом и два разноцветных пончика, а Кира попросила латте на кокосовом молоке с клубникой и карамелью.

– У тебя не слипнется? – недоверчиво поинтересовалась я.

– Прикольный вкус. Будешь пробовать? – Она протянула мне стаканчик.

Я на автомате взяла его и сделала маленький глоток.

– На удивление, неплохо.

Кира хихикнула и подмигнула. Я поделилась с ней одним пончиком.

Вроде бы, мы вели обычные для подружек разговоры, но для меня они были в новинку и поэтому я чувствовала себя странно: немного радовалась возможности разделить свои эмоции с другим человеком и при этом мечтала скрыться из-за сковавшего меня смущения.

После пар я попыталась улизнуть незамеченной, но Миша поймал меня в гардеробной и утащил за собой на парковку.

– Ян, мне кажется, что ты чего-то не договариваешь. – Он взял меня за руки и склонился над моим лицом, обжигая горячим дыханием мои холодные губы и нос.

– У меня все нормально, – недовольно отозвалась я, выдергивая руки.

– Тогда что тебя рассердило?