Дарья Козырькова – В душу (страница 7)

Лицо Алены побледнело.

— Где Маша? — почти шепотом спросила она, подскочив ко мне.

— Да с ней-то все в порядке… Точнее, нет, — я принялась нервно перебирать волосы. — У бабушки Андрея инсульт. Ей пришлось срочно уехать, и мы разминулись.

Алена облегченно выдохнула.

— Но это еще не все? – Алена, как всегда, зрела в корень.

Я пересказала историю с Леоном, опуская, конечно, нашу первую встречу. Маша никогда не говорила о том, что у него есть панические атаки. Получается, он держит их втайне от общественности. Это не мой секрет и разбрасываться им я не стану.

Алена слушала меня, ни разу не перебивая, хотя обычно грешила этим.

— Это ты сейчас все серьезно? — Алена прищурилась.

— А похоже, что я шучу? — Я посмотрела ей в глаза, поджав губы. Наверное, на моем лице отобразилось страдальческое выражение. Мне было ужасно стыдно за мой развязавшийся язык. Я, конечно, не фанатка Леона, но считаю, что не имела права высказывать ему все те некрасивые вещи.

Воцарилось несколько секунд молчания, а потом Алена захохотала.

— Ой, я не могу! Ритка! Ну ты даешь! Это ж надо было так! — Она схватилась за живот. — Только Маше не надо рассказывать, а то она убьет тебя.

— Да уж, — вздохнула я. — Как твой живот? Чего не спишь?

— Прошел, просто уснуть не смогла.

— Жалко, что тебя не было с нами. Концерт оказался неплохим, я даже потанцевала.

— Да ладно, тебе, Рит! Я вообще не переживаю по этому поводу. Зато у нас есть история, из-за которой можно хорошо посмеяться.

— Или поплакать. — Я легла на кровать и простонала.

— Вряд ли ты еще раз встретишь Леона, так что не придется краснеть под его взглядом. — Алена погладила меня по спине.

— Это уж точно! Но все равно так стыдно! А вдруг там были камеры, и завтра я попаду в интернет? Разъяренные фанатки Леона выследят меня и зарежут где-то за углом. — Я резко села, пораженная внезапно развернувшейся в моем воображении картиной.

— Не утрируй. Не настолько же он мелочный.

Тут вдруг мой телефон завибрировал. Сердце ушло в пятки, когда я увидела сообщение от мамы. Если она написала в такой поздний час, значит произошло что-то плохое. Только этого не хватало!

Оказывается, мама просто спрашивала, где лежит шкатулка с моими украшениями. Коллега по работе пригласила ее на день рождения, и мама планировала прийти, как всегда, при параде. Я набрала ответ, приправив его возмущенными восклицаниями.

Полгода назад Лиза угодила в наркологический диспансер. Там она познакомилась с санитаром Денисом, который влюбился в нее без памяти. Его отец умер от передозировки, так что Денис решил во что бы то ни стало спасти хотя бы Лизу. Благодаря ему она повеселела, начала следить за собой, восстановилась в колледже и прошла курсы по маникюру. Не знаю, на сколько Лизу хватит, ведь от наркотической зависимости ее не спасла даже необходимость помощи папе на его последних неделях жизни.

Каждый звонок друг от друга мы с мамой воспринимали, как известие о смерти папы или Лизы и тряслись от страха. Те времена уже миновали, но я не избавилась от предчувствия надвигающейся беды. Я как будто сижу в тесной душной комнате, держу в руке ключ и не разрешаю себе отпереть дверь и выбраться наружу.

Мама извинилась и отправила фотографию с Лизой и Денисом на фоне разводного моста Санкт-Петербурга. Тепло разлилось в моем сердце, когда я разглядывала счастливое лицо Лизы и влюбленные глаза Дениса. Я готова была обменять свое счастье на возможность сестры всегда так улыбаться. Не могу радоваться, если кто-то из моих близких страдает. Мама и Лиза — часть меня, и, если с ними что-то случится, я не переживу это.

После переписки с мамой я взяла пижаму и отправилась в ванную. Расслабившись в теплой воде, я еще раз проанализировала недавнее происшествие. Даже не ожидала, что этот Леон такой симпатичный: очень высокий, широкоплечий, с игривой улыбкой. На фотографиях он выглядел менее привлекательно — готовые позы и сглаженная фотошопом кожа. Мне же за два дня удалось понаблюдать широкий спектр его эмоций — от дикого страха до безудержного веселья, и во всех ипостасях Леон обладал особой привлекательностью. Наверное, популярность добавляет ему шарм.

***

Весь следующий день я провела вместе с Аленой. Мы гуляли, смотрели фильм, делали друг другу прически и приготовили клубничный торт. Вечером Алена уехала, и мне стало одиноко, поэтому я решила позвонить сестре.

— Алло, — послышался сонный голос Лизы на другой линии.

— Как у вас там дела? — бодро спросила я, наматывая круги по комнате.

— Все хорошо. Сегодня были в Екатерининском дворце, — устало отозвалась она.

— Что там интересного увидели?

— Там очень красиво. Только экскурсия скучная. Гуляли по парку полдня. Кормили белок. Они ели прямо с рук. — Обычно сестра изъясняется в одно предложение, так что перечисление различных событий — это для нее прогресс. Значит, она действительно хорошо провела время.

В трубке повисло молчание. Я ждала, что Лиза еще что-то расскажет или поинтересуется моими делами.

— Ну ладно, Рит, пока. А то мы уже спать собираемся.

— Хорошо, спокойной ночи!

На сердце заскребли кошки. Я понимала, что сестра утомилась, но все наши разговоры выглядели так. При личной встрече сестра наблюдает за нашим с мамой разговором, дает односложные ответы, когда мы пытаемся включить ее в беседу, или занимает себя какими-то делами. Например, идет заваривать мне третью кружку чая.

Я тяжело вздохнула и взяла с полки «Анну Каренину». В книге наступил мой любимый момент — объяснение в любви Левина и Кити. Они писали мелом на столе первые буквы слов и расшифровывали скрытое за ними любовное послание. Столько искренности и чувств было вложено в эту безмолвную игру! Пустота в груди притупилась. Книги всегда были для меня лекарством от одиночества. Я проживала вместе с героями их проблемы и забывала о собственной боли.

***

Следующий месяц прошел в привычной рутине. Я много работала, читала и иногда созванивалась с подругами. Бабушку Андрея наконец выписали из больницы, и Маша не отходила от нее ни на шаг. Сегодня выходной день, поэтому подруга выбралась повидаться со мной на пару часов. Я все-таки рассказала ей, как встретила Леона после концерта. Сначала она мне не поверила и подумала, что я специально дразню ее, но мои красочные описания заставили подругу убедиться в обратном. Она начала вопить и возмущаться, что я не взяла автограф, не узнала лицо ее кумира и плюс ко всему оскорбила его.

— Так, Андрей подъезжает. Я буду спускаться, — сообщила Маша, оторвав глаза от телефона.

Я решила прогуляться, поэтому быстро натянула спортивный костюм и вышла на улицу вместе с подругой. Возле подъезда уже стояла машина Андрея. Он выглянул из окна и махнул мне в знак приветствия. Я подняла руку в ответ.

Оставалось всего лишь несколько дней до начала лета, но погода не спешила улучшаться. Все еще шли дожди и было достаточно холодно.

Сильный ветер подул мне в лицо, поэтому я спрятала спутавшиеся волосы в капюшон и натянула его на голову. Я целую неделю просидела дома за работой, и немного отвыкла от людей. В поле зрения попадались компании друзей и счастливые парочки, что усиливало чувство одиночества. Мне захотелось забиться куда-нибудь подальше и сжаться в клубок от душевной боли, впившейся в сердце тонкими, острыми иглами. Я люблю, когда ко мне приходят подруги, но после того, как остаюсь одна, ощущаю невыносимую пустоту. У Алены и Маши есть мужчины, и в родительской семье у них все относительно спокойно. А я одна. Моя единственная опора — это мама и сестра, и то она очень шаткая. Не знаю, как долго продлится период ремиссии Лизы.

Пошел дождь вперемешку с градом. Я вымученно простонала и поспешила под крышу ближайшего здания. «Кинопавильон» — гласила огромная табличка. Так, туда меня точно не пустят. Придется мерзнуть.

Я обняла себя и стала двигаться на одном месте, чтобы хоть как-то разогреться. Дождь то стихал, то бил по лужам с новой силой.

Вдруг я заметила парня, который выбежал из кинопавильона. Он остановился посреди улицы и начал в панике озираться, не заботясь о том, что его одежда стремительно промокает. Его лицо напомнило мне Машу, когда мы пошли гулять, и она вдруг вспомнила, что не сняла с плиты чайник.

Наши взгляды встретились.

— Ты! — неожиданно выкрикнул он, указав на меня пальцем.

Я приподняла брови, не понимая, что происходит Парень подбежал ко мне и схватил меня за запястье. Я рефлекторно отступила назад. Такая бестактность испугала меня.

— Ты знаешь певца Леона? — спросил парень, глядя на меня испуганными, круглыми глазами. Его лицо было белым как мел.

— Да.

— Тебе нужно сняться в его клипе! — парень начал тянуть меня в сторону кинопавильона.

Я вырвала свою руку и возмущенно воскликнула:

— Нет!

На лице парня отобразилось беспомощное выражение.

— Извини! Я неправильно начал. Прошу тебя, помоги мне!

— Чем? — я скрестила руки на груди.

— Я отвечаю за подбор актеров для съемки клипа Леона. Одна актриса сломала ногу прямо перед съемками и не может приехать. Я не успею пригласить замену.

— Но я не актриса, — возразила я. Хотя удивило меня совсем другое. Какой еще Леон? Тот самый, с которым я сталкивалась? Бред. Не могут же приглашать в его клип случайных прохожих.

— Это не важно! Тебе нужно просто стоять на фоне и все!