Дарья Козырькова – Плыви, кораблик (страница 6)

Я захихикала. Интересно, а он отправляет такие смешные фотографии своей девушке?

– Мам, а это правда, что вы забрали меня из дома малютки?

Смех застрял в моем горле. Я замерла и, вылупив глаза, уставилась на малявку.

– Кто тебе это сказал? – мама нахмурилась и скрестила руки на груди.

Я вжала голову в плечи и была готова дать деру.

– Даша, – Лиза кивнула на меня.

Мама перевела на меня строгий взгляд.

– Дарья, зачем ты говоришь своей младшей сестре всякие глупости?

– Да я просто пошутила, – отмахнулась я, вцепившись похолодевшими пальцами в телефон.

– Так я ваша родная дочь? – удивилась Лиза.

Из меня вырвался нервный смешок.

Мама закатила глаза.

– Елизавета, не повторяй глупости за старшей сестрой! – Мама подошла к Лизе, наклонилась и поправила ей воротничок нарядного белого платья. Лиза будет играть фею-крестную, которая подарила Золушке возможность встретиться с принцем. По моему скромному мнению, ей бы больше подошла роль одной из злобных сестер, насмехающихся над бедной Золушкой.

Лиза повернулась и показала мне язык, а я дала ущипнула ее за ногу. Ее глаза загорелись азартом. Она хитро сощурилась и скрючила пальцы, готовясь к атаке.

– Елизавета, тебе сегодня выступать. Потом побалуетесь, – остановила ее мама.

Лиза скорчила мне гримасу, а я ответила ей тем же. Мама, глядя на нас, издала тяжелый вздох.

– Дарья, я очень надеюсь, что работа летом заставит тебя повзрослеть. – Она выпрямилась и расправила образовавшиеся на платье складки.

– Какая работа? – я в недоумении изогнула брови.

– Та, на которую я записала тебя в прошлом месяце. Ты забыла? – мама наклонила голову набок.

Я открыла рот.

– Первый раз об этом слышу.

Мама испустила очередной тяжелый вздох.

– А вот нужно слушать, а не сидеть в телефоне днями напролет!

Я сцепила руки в замок и попыталась вспомнить, говорили ли мне о чем-то подобном. В голове было пусто.

– Ты будешь работать в июне и июле на заводе, – пояснила мама.

Но от ее слов я еще больше растерялась.

– Чего ты так побледнела? – удивилась мама. Я прижала руку к сердцу. – Тетя Марина работает контролером отдела технического контроля на этом заводе. Каждое лето они нанимают школьников, чтобы те убирали территорию и красили бордюры. Она помогла мне пристроить тебя туда. Через неделю тебе нужно сходить на биржу труда и оформить документы.

Мама ушла на кухню, а я смотрела ей вслед с открытым ртом. Меня охватило ощущение нереальности происходящего. Я никогда нигде не работала, и родители не жаловались, что им приходится тратить на меня деньги, и тут мама заявила, что без моего согласия записала меня на какую-то работу! Разве это нормально?

Очень быстро мое недоумение сменилось на злость. Я нянчилась с Лизой полдня и слушала ее болтовню, хотя это не моя обязанность, и вместо благодарности я услышала такую шокирующую новость. Лиза опять дразнила меня, пробуждая во мне злость.

Я сжала кулаки и резко встала. Мурка подпрыгнула от неожиданности и подняла пушистый белый хвост. Я не была намерена терпеть такую несправедливость! Нельзя решать за мной спиной, чем я буду заниматься на каникулах! Это мое личное время, и только я могу выбирать, как его провести!

Я расправила плечи, сжала руки в кулаки и, бурля от негодования, вошла на кухню. Мама пила компот. Капля выкатилась из ее рта, и мама вытерла ее согнутым пальцем.

– Я не буду нигде работать! – заявила я, выпятив грудь вперед.

Мама поставила стакан на стол с громким стуком и устало посмотрела на меня.

– Ты же хотела планшет? Вот и заработаешь на него.

Меня разозлило то, с каким спокойствием она это произнесла.

– Но ведь вы обещали купить его мне, если я буду хорошо учиться весь год!

Мама удивленно приподняла брови.

– Не помню такого, – она пожала плечами.

Моя грудь переполнилась злостью, норовившей выбраться наружу, будто разъяренный хищник, которого заперли в клетке. Я тяжело задышала носом и впилась ногтями в ладони.

Мама постоянно забывает о своих обещаниях и обвиняет меня в том, что я люблю фантазировать. Бесполезно пытаться переубедить ее в обратном. Она сразу же называет меня маленькой и утверждает, якобы я пойму ее только тогда, когда у меня появятся свои дети.

– Это несправедливо! – закричала я, встряхнув кулаками.

Мы с девочками планировали все лето ходить на пляж по утрам, а потом гулять по набережной, фотографироваться и есть мороженое. Окрашивание бордюров точно не входило в мои планы. Пока я буду заниматься этой ерундой, все интересные события пройдут мимо меня.

– Даша, тебе уже шестнадцать лет. Пора научиться зарабатывать деньги самостоятельно. Твои старшие братья подрабатывали летом с четырнадцати лет. – Мама направилась обратно в гостиную, из которой раздавалась веселая детская песенка – Лиза смотрела мультики.

Я последовала за мамой, нервно кусая губы.

– Они мужчины! – привела я, по моему мнению, весомый аргумент. Мне казалось, словно в моей груди поселился красный, сердитый монстр, который метал молнии во все стороны.

Мама начала копошиться в своей сумке.

– Ну и что? Любой человек вне зависимости от пола должен научиться заботиться о себе.

Лиза, сидящая на диване, показала мне язык. Мама стояла спиной к ней и не видела этого. Я фыркнула, взяла пульт и выключила телевизор. Лиза вскочила с кровати и попыталась его отнять. Мама наконец отвлеклась от своей сумки и обратила взгляд на нас.

– Елизавета, иди ищи свои белые туфельки, – строго произнесла она и отобрала у меня пульт.

Я хрустнула кулаком.

– Но ведь это последние свободные каникулы! В следующем году я буду сдавать ЕГЭ и поступать в университет! – запротестовала я.

– На это у тебя уйдет не все лето. Ты любишь преувеличивать, Даша.

Лиза крикнула, что не может найти туфли, и мама отправилась ей помогать. Я даже не думала сдаваться и следовала за ней по пятам, как тень.

– Не обесценивай мои чувства! – разозлилась я. На восьмое марта Миша подарил мне книжку по психологии, и там было написано, что родители часто считают переживания своих детей несерьезными, высмеивают их и навязывают им свое мнение. В итоге ребенок учится игнорировать свои чувства, не берет их в расчет, обрастает психосоматикой и постоянно стрессует.

Я никому не позволю управлять моей жизнью!

Мама вздохнула и покачала головой.

– Хорошо. Можешь не работать, но планшет сам себя не купит, – мама развела руками.

Она сосредоточилась на подготовке к выступлению Лизы и почти не смотрела на меня, словно мои проблемы не были такими важными.

– Тогда я брошу школу и пойду зарабатывать на планшет прямо сейчас! – Я взмахнула руками и случайно задела кулаком стену. Костяшки пронзила боль. Я поморщилась и сдержала вырывающийся из горла стон.

Мама открыла шкаф Лизы и вытащила из него коробки из-под обуви.

– Ты говоришь так, будто это нам с отцом нужно, чтобы ты ходила в школу. – Она приоткрыла одну коробку, проверила содержимое и тут же закрыла ее.

Лиза стояла в стороне, сложив руки, и наблюдала за действиями мамы.

– Вы заставляете меня получать хорошие оценки и не прогуливать уроки! – Я скрестила руки на груди и прижала ушибленный кулак к боку.

– Только для того, чтобы ты смогла устроить свое, – мама выделила интонацией последнее слово, – будущее.

Мне захотелось раздраженно простонать. Я потопталась на месте, не зная, куда деть скопившуюся во мне энергию злости. Все внутри меня горело и бурлило. Я чувствовала себя вулканом, который вот-вот должен пробудиться и затопить лавой все вокруг. Мама явно провоцировала меня, но я не собиралась сдаваться.