Дарья Козырькова – Плыви, кораблик (страница 5)

В дверь позвонили. Я взяла на руки Чернушку и вышла из комнаты. Кошки обступили меня, злобно таращась на врага, незаконно вторгшегося на их территорию. Спица царапнула мою ногу и попыталась укусить меня за пятку. Я прошипела и осторожно отодвинула ее тапком. Просить помощи у Лизы было нельзя, ведь кошки могут вцепиться ей в волосы.

А ведь на Новый год они вели себя прилично, когда Яна приехала со своим котенком Тортиком. Мурка вылизывала его, как когда-то Вафля делала это с ней и Спицей, и спала рядом с ним, согревая своим большим пушистым телом. Видимо, к мужским особям они относятся иначе. Женщины.

Я заманила кошек на кухню и быстро закрыла дверь. Чернушка прижалась ко мне, от страха выпустив коготки. Я не могла ее винить. Если бы на меня хотели наброситься сразу три Курочкины, то мне бы тоже стало страшно.

Я открыла дверь и встретилась с обеспокоенным взглядом Льва. В темноте его серые глаза были похожи на две тяжелые тучи, из которых вот-вот хлынет дождь.

– Привет, – поздоровалась я и отступила на несколько шагов.

Лев нерешительно вошел в квартиру и закрыл за собой дверь. Возле его подмышек виднелись влажные следы от пота. Наверное, все это время он бегал по улицам и разыскивал свою кошку.

– Привет, – негромко ответил он, проведя рукой по волосам.

От него резко пахло одеколоном, хотя, когда мы пересеклись в парикмахерской, я не чувствовала такого сильного запаха.

– Мои кошки чуть не съели ее. – Я посмотрела на Чернушку, с любопытством глядящую на Льва, и кивнула в сторону кухни, из которой доносилось недовольное мяуканье. Оставалось только надеяться, что кошки не додумаются мстить мне, перебив всю посуду.

Лев протянул руки, не глядя на меня. Я отдала ему Чернушку. Она лизнула его в губы и потерлась носиком о его щеку. Он погладил ее, а потом поставил на пол, застегнул молнию толстовки не до конца и спрятал Чернушку в образовавшееся углубление.

– Это твоя кошка? – раздался из глубины коридора громкий голос Лизы. Меня вдруг охватило нехорошее предчувствие.

– Да, – ответил Лев.

Лиза подбежала к нему и начала заваливать его вопросами о Чернушке. С кухни раздался грохот, и я решила проверить, чем заняты мои кошки, и успокоить их ласками. Из подслушанных обрывков разговора Льва и Лизы я поняла, что Чернушку на самом деле зовут Розочка. Остальное я уже не слушала, потому что отвлеклась на Спицу, которая ходила по столу и грозилась сбросить на пол мою любимую кружку с Дином из «Сверхъестественного». Я вытряхнула из «Дина» шерсть и переставила его в безопасное место.

– А откуда ты знаешь мою сестру? – услышала я вопрос Лизы.

– Мы учимся в одном классе, – ответил Лев.

Он говорил с Лизой нейтральным, спокойным голосом, каким разговаривал с учителями.

Вафля нашла под столом кусочек сухого корма и начала увлеченно гонять его по полу.

– Ого! – воскликнула Лиза. – А давно вы учитесь вместе? – продолжила допытываться Лиза. Хорошо, что мы со Львом не общаемся, и он не может сообщить моей коварной сестре какую-нибудь компрометирующую информацию, которой она потом будет шантажировать меня.

– С детского сада.

Кошки больше не рвались разодрать Розочку в клочья. Видимо, дело было не в ней, а во мне. Я отсутствовала дома весь день и посмела уделить внимание чужой кошке, а не своим трем кровинушкам.

Я присела на корточки и позвала Мурку. На удивление, она отвернулась от меня и запрыгнула на подоконник. Я покачала головой. Ну ладно, через пару часов они захотят есть, и тут же простят меня.

Лиза еще о чем-то болтала со Львом. Я избирательно слушала их разговор и параллельно пыталась приманить Мурку кошачьими печеньками. Она делала вид, что ее не интересует мое предложение, но ее усы дергались, а хвост возбужденно покачивался.

Вафля бесшумно подбежала ко мне и выхватила вкусность. Мурка спрыгнула на пол и попыталась отнять у нее лакомство. Я достала из упаковки другую печеньку и отдала ей. Спица, конечно же, попросила свою порцию.

– Хочешь я покажу тебе фотографию, на которой Дашка выдирает волосы из носа? Это очень смешно! – вдруг услышала я слова Лизы.

Все внутри меня похолодело, а сердце, казалось, остановилось на несколько секунд. Я выронила коробку с кошачьими печеньками, и выскочила в коридор, шумно захлопнув за собой дверь.

Я сходила с этой малявкой в парикмахерскую и сделала ей красивый макияж, а она решила опозорить меня перед моим одноклассником!

– Немедленно удали эти снимки! – закричала я, топнув ногой.

Лиза захихикала. Она никогда не слушалась меня, как бы громко и разъяренно я на нее не кричала. Мишины же просьбы она выполняет по первому слову.

– А в школе она тоже такая бешенная? – показав на меня пальцем, спросила она у Льва.

Видимо, в присутствии незнакомого человека малявка чувствовала себя смелой. Она любит со всеми общаться и может даже заговорить с чужими родителями на площадке и рассказать им про дела в нашей семье.

– Нет, – ответил Лев.

Уголки его губ приподнялись в подобии улыбки. Я никогда не видела, чтобы он улыбался. Возможно, на фотографиях из садика запечатлена его улыбка, но в осознанном возрасте Лев не показывал ее.

На пару секунд я растерялась из-за его неожиданной реакции, а потом разразилась новой гневной тирадой. Лиза еще больше развеселилась от моих слов. Тогда я сжала руки в кулаки и широкими шагами направилась в ванную комнату. Эта мелкая паршивка еще попляшет у меня! Я не позволю ей так себя вести со мной!

Я взяла мицеллярную воду и ватный диск и двинулась в сторону Лизы, как акула, готовая перегрызть тело своей жертвы. Догадавшись о моих намерениях, она спряталась за спиной Льва. Я резко сорвалась с места. Мы бегали вокруг моего недоумевающего одноклассника. Я пыталась схватить Лизу, не повредив ее прическу, а она визжала и хваталась за ноги Льва, как за спасательный трос.

В конце концов я схватила ее за грудки и приблизила сухой ватный диск к ее глазам.

– Даша-а-а-а! Пощади! Пожалуйста-а-а-а-а! Я больше так не буду-у-у-у! – взмолилась она.

Я еще некоторое время помучила ее, чтобы она хорошенечко запомнила страх передо мной и вспоминала о нем каждый раз, когда собиралась напакостить мне, а потом отпустила. Лиза убежала в свою комнату, тут же вернулась с телефоном и при мне удалила злосчастную фотографию. Ее макияж был спасен, но я очень сомневалась в честности своей сестры. Вряд ли она избавилась от всех ниточек, за которые меня можно дергать.

Пока я разбиралась с Лизой, Лев молча стоял и безэмоционально смотрел на нас. Он больше не улыбался и выглядел недовольным. Я скрестила руки на груди и приподняла брови. Лев потоптался на месте, глядя себе под ноги. Его спина сгорбилась, а между бровей залегли складки. Ему, явно, было некомфортно здесь находиться.

– Спасибо, – он посмотрел на меня и поджал губы. – Ну, я тогда пойду… – пробормотал он и выскользнул за дверь.

– Пока! – крикнула ему на прощание Лиза. – Симпатичный мальчик, – не менее громко добавила она, хотя я еще не закрыла дверь.

Лев, остановившийся возле лифта, вздрогнул от ее слов и растерянно обернулся. Я закрыла дверь и гаркнула:

– Веди себя прилично, малявка!

– Не называй меня малявкой! Мне уже семь лет! – Лиза сжала руки в кулаки и топнула ножкой.

– Не «уже», а «еще», – передразнила я ее. Будет знать, как спорить со старшими.

– Даш, ты такая вредная. Неудивительно, почему у тебя нет парня. – Лиза высунула язык и потрясла головой.

– Неудивительно, почему твои настоящие родители тебя бросили, – съязвила я, открыв дверь на кухню.

Кошки сидели на полу и подъедали вкусняшки из коробки, которую я случайно выронила, когда побежала спасать свою репутацию.

– То есть как это бросили? – удивилась Лиза.

Я забрала у кошек лакомство и спрятала его в навесной шкаф. Оставалось только надеяться, что от переедания у них не заболят животы.

– Мы тебя удочерили. Ты не знала об этом? – продолжила издеваться я. Мои злые шутки не смогут покрыть все то раздражение, которое вызывала во мне Лиза на протяжении семи лет. Ладно, не семи. Когда она была совсем маленькая, я с ней возилась из любопытства, но потом она мне надоела своими капризами и глупыми вопросами наподобие: «А почему облака плывут по небу? А откуда в небе радуга? А почему мальчики не носят юбки?»

– А где тогда мои настоящие родители? – Лиза вошла в кухню и привалилась боком к стулу. Она выглядела задумчивой и, кажется, восприняла мои слова всерьез.

– Без понятия, – я пожала плечами.

Через час прибежала мама. Ее еле-еле отпустили с работы пораньше. Из офисных темно-синей юбки карандаша и белой блузки она быстро переоделась в зеленое платье, подходящее к ее темно-зеленым глазам, и обновила макияж. Мы с Лизой сидели в гостиной и наблюдали за ее передвижениями. Мурка простила меня и лежала возле моих ног, а Вафля и Спица пропадали в других комнатах.

– Вы поели? – спросила мама, перебирая обувные коробки в поисках туфель на высоком каблуке. Почему-то на всех праздниках она старалась выглядеть выше, чем есть.

– Да, – кивнула я, не отрывая взгляда от телефона. Влад прислал мне несколько фотографий с их с Мишей посиделки. Миша выглядел недовольным из-за того, что Влад его фотографировал, а Влад, наоборот, широко улыбался и строил рожицы. Уголок его губ был испачкан кетчупом.