Дарья Коваль – ‍Жена дракона. Проклятые узы брака (страница 45)

— А как тогда? Скажи! Я уже перепробовала всё. Но никто из вас не желает пойти мне навстречу. Никто не желает прислушаться и помочь, — точно так же не сдержалась. — Как вы все можете быть такими равнодушными и жестокими? Почему каждый думает только о себе? Это неправильно! — чуть собственными словами не подавилась.

А всё мои слёзы…

Самым позорным образом покатились по щекам.

Хотя ни одна не упала.

Он подобрал каждую. Соленая влага осталась на его пальцах. Вся ярость дракона тоже исчезла. Он тяжело выдохнул и крепко обнял меня, устраивая нас обоих иначе. Перетащил к себе на колени, пропитывая всю меня исходящим от него теплом, что быстро заполнило поселившуюся во мне пустоту. Стало чуточку легче.

— Так устроен мир, — прошептал очень тихо супруг, прижимаясь губами к моему виску. — Просто прими это.

— Нет, не приму, — снова не согласилась.

Я ведь не просто так у него прежде спросила: как же тогда быть, если не с помощью убийцы грехов. Этот вопрос по-прежнему мучил. И даже не потому, что я не знала ответ. В глубине души как раз знала. Всегда. То, что следовало бы сделать с самого начала, не пытаясь минимизировать все последствия. На всех не угодишь.

— Тебе придётся. Даже если для этого придётся и мне самому остаться рядом с тобой, запереть нас обоих здесь до конца наших дней, невзирая на твоё мнение. Я пойду и на это. Не сомневайся, — прижал меня к себе крепче.

Спорить не стала.

Какой в этом смысл?

Мы ведь и без того возвращаемся к тому, с чего начали. Тогда, когда время по-прежнему стремительно утекало, приближая всех нас с той неотвратимой точке, после которой уже ничего не исправить, каким путём не пойди. Хотя вполне возможно, именно по этой причине император меня и отвлекал, ведя беседу.

А значит…

Вдох-выдох, Злата.

Дыши…

И пусть, говорят, перед смертью не надышишься. Но эти последние свободные вдохи мне были крайне нужны, пока он со мной рядом, пока я могла держаться за могучие плечи и чувствовать исходящий от дракона жар, ставший до невозможности родным и необходимым.

— У меня есть обещанное вами желание. Я хочу воспользоваться им. Сейчас, — скрипя сердцем, выдавила из себя.

И очень хорошо ощутила, как пронизывающее напряжение вернулось к его плечам. Наверное, подумал, что я попрошу освободить ведьму, помочь ей избежать казни наперекор всему и вся. Даже если то сулит сущую катастрофу. Собственно, примерно так и получалось в конечном итоге. Разве что… я не до такой степени эгоистка. Если только самую малость.

— И что же ты хочешь?

А я…

Я его поцеловала. Изо всех сил. Прижалась к нему так крепко, как только могла. Ведь это был единственный известный мне способ получить то, что я хотела. Вернее, достаточно надёжно отвлечь, пока тянулась к стоящей баночке с бальзамом рядом с постелью. Зачерпнула, окунув пальцы, совсем чуть-чуть. Мне много и не требовалось. Лишь для того, чтобы потом запустить свободную ладонь в его волосы, так и не отрывая от его губ, заново коснуться мужской шеи, скользнуть по смуглой коже, запечатлев всего один символ. Я успела изучить его достаточно, чтобы не ошибиться даже не глядя.

— Развод, — произнесла наконец. — Я хочу развод.

Вот теперь мне и впрямь становилось по-настоящему страшно. Едва хватило смелости взглянуть в его глаза. Там ожидаемо разразился огненный шторм. Воздух в спальне, и тот сжался под силой звереющего дракона. Но то всего лишь жалкая толика мгновения, оставшаяся в моей душе.

— Сомнус, — добавила, активируя руну.

Знак вспыхнул фиолетовым светом. Сработал моментально. Император заснул, тяжело рухнув на кровать, частично придавив меня собой.

— Когда проснёшься и узнаешь, что я сделала, развод тебе покажется не такой уж и плохой мыслью, — улыбнулась тоскливо, выбираясь, сползая с постели.

Но и тогда не сразу ушла. Позволила себе ещё пару мгновений полюбоваться на ставшие безмятежными черты мужского лица. Потом забрала книгу рун. И шкатулку вместе с крылатиком. Бальзам с собой тоже взяла. Как и чернила из императорского кабинета. Всё-таки новых символов, подкреплённых ведьминским словом, потребуется немало для того, чтобы осуществить дальнейшее.

Глава 15.3

Я не имела ни малейшего понятия, как работает руна левитации, но всё равно первым делом нанесла именно её. Да и какой у меня был особый выбор, когда двери в покои охраняются двумя триариями? Вряд ли они снова не станут особо вмешиваться, когда поймут, что я обезвредила их императора. Скорее всего, меня только за одно это по их понятиям следовало бы также отправить на костёр. Рядом с руной левитации и невидимости, в книге ещё была руна преграждения. С ней всё было ещё более не неясно в применении, но и её я нарисовала. На одной своей ладони. А вот на другой — разрушение, следуя примеру ведьм. Разве что разрушать я собиралась, разумеется, далеко не себя, поэтому как и в первом случае, пришлось извернуться, чтобы изображение выглядело зеркально, а ещё с лёгкостью отпечаталось там, где будет как раз необходимо, и уже в должном виде.

— Надеюсь, я не совершаю самую ужасную ошибку в своей жизни, — вздохнула сама для себя под нос.

Оделась потеплее. Прихватила с собой ещё один тёплый плащ. Вышла на башенную площадку через спальню супруга.

— И-ии-и? — донеслось писклявым за моей спиной, едва в лицо ударил холодный ветер, гуляющий на высоте.

Оказалось, белые пушистые мордашки всё это время следили за мной, и теперь грустно взирали, прекрасно зная, что я ухожу. Туда, куда им за мной не последовать.

— Позаботьтесь о нём, пока он не проснётся, ладно? — улыбнулась мышкам, помещая шкатулку между каменными изразцами.

Решение далось не легко. Несмотря на то, что невидимость позволяла найти деревянный предмет с крылатиком внутри только если точно знаешь, где он находится, оставлять в покоях совершенно точно было нельзя на случай, если они не уцелеют после пробуждения взбешённого дракона. Взять с собой я тоже не могла. Слишком рискованно подвергать фамильяра такой опасности.

— И обязательно съешьте весь шоколад, пока император спит, а то боюсь, потом такой возможности может и не быть, — добавила на согласный писк своих шпионок с очередной улыбкой.

Улыбаться в моей ситуации, тем более искреннее, было крайне сложно, зато это помогло приободрить тех, кого я оставляла, а ещё притвориться, будто мне и в самом деле не страшно. И пусть это не так.

Ещё как страшно!

Особенно, спускаться с самой высокой башни, банально шагнув с неё вниз. Я как подошла к краю с восточной стороны, так и зажмурилась, активируя руну левитации, заодно начав молиться в свободном падении. Ветер стал чувствоваться сильнее, безжалостнее, заложил уши, заставил моё сердце биться так быстро, как никогда.

Мгновения растянулись в бесконечность…

Хорошо, хоть подол платья сухим остался!

А я всё-таки приземлилась. И довольно мягко. К моему везению, в той части малого сада, где не попалось никого на пути. Правда, когда пересекала его в направлении большого, навстречу всё равно попалось несколько человек. Старалась даже не смотреть на них, не то чтоб ещё и запоминать, кто они. Включила режим максимально гордо выпрямленной спины с высоко вздёрнутым подбородком, словно я вообще всегда так прогуливаюсь на свежем воздухе в одиночестве и нет в том ничего необычного. То спасло скрыть, насколько трясутся мои колени, и я сама уже не уверена в своих силах. Просто потому, что… много. Очень много. Собралось жителей Амарны на казнь. И это с учётом того, что во дворец имеют доступ лишь ограниченное количество лиц. Если б не это, наверное бы и впрямь весь город стянулся. Выжженный сад напоминал какой-нибудь фестиваль, хотя и без музыки. Гул голосов вокруг оглушал похлеще попавшего в уши при спуске с башни ветра. Все собравшиеся рассредоточились вокруг центра, где когда-то стояла резная беседка. К ней вело несколько массивных каменных ступеней, замыкающихся в круг. Расстояние между каждой было, как семь-восемь моих шагов, и я быстро оценила этот способ возвышения, заканчивающийся громадным костром, в центре которого был вбит высокий столб, к которому в момент моего появления уже привязали ту, к кому я стремилась.

— Бог ты мой… — вырвалось из меня невольно, едва я оценила всю картину в целом.

На Кае было не так много одежды. Босая, вся перемазанная, с всклокоченными сальными волосами, ведьма не смотрела ни на кого, лишь себе под ноги. С точно таким же безучастным выражением лица, как я видела, когда приходила к ней в темницу. Её трясло.

Ещё бы!

Меня саму всю мигом затрясло, пока сердце сжималось чистейшей порцией боли. Я словно во времена средневековой инквизиции попала. Хотя вряд ли её участники настолько заморачивались, как эти.

На предпоследней ступени выстроились все старцы во главе с арием Вэррисом. Тот зачитывал приговор в лучших своих традициях пафосно громкой надменности. Его спутники держали в руках горящие факелы. Стражи тоже присутствовали. Они следили за тем, чтобы толпа близко не подходила. И это, кстати, хорошо. Позволило мне попасть в так называемый первый ряд. Сперва так, затем и…

— Арий Вэррис! — позвала громко, шагнув к ним ещё ближе. — Подождите!

Только собирающиеся преградить мне дорогу стражи, как повернулись в мою сторону, так и не рискнули прикасаться, чем я незамедлительно воспользовалась, оказавшись аккурат перед тем, кто так инициативно нашёл якобы виновную в нападении на невест во время отбора.