Дарья Коваль – Жена дракона. Проклятые узы брака (страница 44)
— Почему сразу мёртв? Сказал же, свободен! От проклятья — так точно, — возмутился убийца грехов. — Ты за кого меня принимаешь?
Промолчала. Уставилась на него в возмущении. Со всей переполняющей меня мрачностью. И вместе с тем в глубине груди зародилась надежда на то, что я его неправильно поняла. Но нет. Правильно. Очень даже.
— Ну ладно, возможно и мёртв, — неохотно признался артефакт. — Но я ж не виноват, что от прямого удара в сердце драконы не выживают! — опять возмутился.
А я всё-таки сумела втянуть в себя воздух. И ладонь разжала, безвольно опустив руку, позволяя артефакту рухнуть на пол. Заодно заставила себя проглотить застрявший в горле ком горечи, пришедший с мыслью о том, что ничего ценнее жизни и правда быть не может, я сама об этом думала, когда бралась за рукоять.
А ещё…
— Чужая жизнь мне не принадлежит. Даже если она теперь часть моей жизни, она всё равно не моя. Чужая. Нет, так не пойдёт. Ты не можешь просить меня об этом. Я этого не сделаю. Давай другой вариант. Так мы ни за что не договоримся, — решительно отказалась.
Вот только у артефакта на то было своё мнение. Он, кстати, так и не упал. Остался висеть в воздухе.
— Да причём тут жизнь дракона? — удивился убийца грехов. — У всего есть своя цена. Твоя цена — это твоя самоотверженность. То, что делает тебя именно тобой. Отличает от всех, кого я встречал в этом мире. Ты переступишь черту, которую бы не переступила никогда в ином случае. Только в этом случае избавишься от проклятья. Торг тут не уместен, ведьма. Не ты выбираешь. И я даже не я. Так предначертано. Я всё сказал.
И реально — всё.
Я не сумела выбить из него больше ни звука. Как ни уговаривала, как ни ругалась и ни проклинала его.
А время между тем стремительно уходило…
— Да чтоб тебя! — выругалась.
И проснулась. Расслышав звук своего голоса вместе с чертыханиями уже наяву. Тогда и открыла глаза. Обнаружила себя почти в том же положении, как и уснула. За парочкой исключений. В моей руке в самом деле находился коварный ведьминский артефакт, заключивший со мной ужасающе жестокую сделку, изнутри сверкающий лиловыми сиянием, а рядом на постели сидел, внимательно и пристально наблюдая за нами обоими, чёрный дракон. Тот, чья жизнь оказалась поставлена на кон из-за моей неосмотрительности.__________
Глава 15.2
Втянув в себя побольше воздуха, я резко поднялась и уселась. Первым делом взглянула в окно.
Солнце не село.
Хорошо!
Плохо — то, что у меня опять ничего не получалось. Ещё хуже — тот факт, что заканчивалось не только время и варианты, чтобы с этим справиться, но теперь ещё и супруг тоже вернулся, а он вряд ли ограничится парочкой мрачных уточнений, осуждающе поглядывая на меня, как те же приставленные ко мне стражи, и не вмешиваясь.
— Ты сбежала. Дважды, — сухо констатировал мужчина ничего не выражающим тоном.
Но я точно знала, что всё это его бездушное хладнокровие — фальшивая маска. Напряжение в плечах и блуждающая в глазах тьма, изредка разбавляемая вспыхивающими алыми искрами, выдавали его истинное состояние. Гнев внутри него бурлил и пылал, и он едва сдерживался. Даже воздух вокруг нас, и тот был горячим.
— Да, так и есть, — вздохнула, опустив взгляд к ножу.
Тот, кстати, решил играть в молчанку и прикидываться неболтливым предметом и дальше. Стало ещё обиднее прежнего. Настолько, что сама не поняла, в какой момент в моих глазах выступили слёзы, стоило вспомнить всё то, что предшествовало этому моменту, пока я бестолково сидела, всё смотрела и смотрела на него. Ладонь вновь разжала, как в своём сне. Но он не остался парить в воздухе, как прежде. Он вовсе… исчез! Оставив вместо себя всего лишь несколько лиловых искорок. Те и то мелькнули перед моими глазами, погасли также быстро. Зато остались метки на кончиках моих пальцев, как досадное напоминание моей новой неудаче.
Да и пусть исчезает!
От него же всё равно никакого толка. Правда, едва я сжала кулак на волне своих эмоций, переполненных обидой, как нож обратно материализовался.
— Даже так… — нахмурился император, обхватывая мою сжатую в кулак вместе с ножом ладонь.
Сам разжал пальчик за пальчиком. Всё повторилось. Убийца грехов вновь исчез. Я даже другой рукой провела в воздухе над раскрытой ладонью, чтоб убедиться, что это не обман зрения и очередная иллюзия. Артефакт в самом деле испарялся и возвращался, как только я сжимала руку, как если бы метки на кончиках моих пальцев его специально призывали извне после такой нехитрой манипуляции. Это быстро уяснила не только я одна. Венценосный вспомнил и другой факт. Обернулся в сторону гостиной, туда, где находился камин. Разумеется, копия стеклянного ножа всё ещё находилась там же.
— Тот фальшивый, — вынужденно признала.
— Это я уже понял, — отозвался Айден Ай´Дахар Ае Реир, перехватил обе мои ладони, крепко сжал и склонился ближе ко мне. — Не понял только, как давно тебе об этом известно. С самого начала? Когда я его тебе отдал. Или задолго ещё до того? — прищурился.
Поселившаяся во мне обида от вероломства коварного артефакта разбавилась порцией горечи. Пусть я сама на этот раз виновна в том, что он мне не верил, раз уж ослушалась и ушла, несмотря на запрет, но разливающееся в груди противное едкое чувство не получалось остановить.
— Не настолько давно, — произнесла тихо.
Между нами не осталось ничего, кроме моих сжатых его руками кулаков и ножа, что упирался вплотную. Вот только об этом думала лишь я одна. Ярость дракона планомерно выбиралась наружу. Он притянул меня к себе ещё ближе, только каким-то чудом не поранившись.
— Отдай мне его, — понизил голос.
Мужские пальцы слегка ослабив хватку и медленно скользнули по моим. Почти коснулись рукояти. А также острия. Но только почти. Поймали лишь воздух. Прошли сквозь заново вспыхнувшие лиловые искры.
— Не могу. Ты и сам видишь. Это невозможно.
— Тогда просто избавься от него. Верни, где взяла.
Если честно, я бы и сама с радостью. Но как? Я не знала. А он и ждать не стал, когда я о том ему расскажу.
— Что бы ты ни собиралась делать прежде, я тебе не позволю, — в очередной раз разжал мои пальцы и скользнул своими между них, опять крепко сжимая, но теперь так, чтобы я больше не могла сжать кулаки. — Что ты отдала взамен? — пытливо уставился мне в глаза.
В моей груди сдавило с такой силой, как если бы я вновь очутилась в той комнате без окон и нормального воздуха. Язык банально не повернулся сказать, что от меня потребовал в ответ ведьминский артефакт.
— Ничего. Пока ничего.
Супруг шумно выдохнул.
— Я знаю, что ты ходила к ведьме. И в лазарет. Узнала у неё, как пробудить стражей, вернула их, — отчеканил сквозь зубы и похвалы в голосе за сотворённый с моей стороны поступок совсем не было. — Ты хоть понимаешь, какой опасности тем самым подвергла себя? — фактически прорычал, как если бы передо мной был дракон во всей своей красе, а не в человеческом облике.
Хватка на мне стала сильнее, болезненнее.
— Я уже говорил тебе, это приговор для той ведьмы не отметит. Мы бы и сами со всем этим потом позже разобрались, — отпустил мои руки, но лишь затем, чтоб перехватить меня за плечи. — Что было бы, если бы тебя обнаружили и поймали? Что бы случилось тогда? Об этом ты не подумала? — сжал пальцы на мне снова и придавил меня спиной к изголовью кровати.
Но и тогда дистанции межде нами меньше не стало. Навис сверху самим возмездием, а в глазах вся та же ярость и вспышки расходящегося пламени.
— Почему ты меня не слушаешь? — продолжил злиться супруг. — Мне тебя к ней привязать, чтоб ты просто здесь осталась? Как ты могла так с собой поступить?
Если ещё минуту назад я боролась сама с собой в том, как бы признать вслух тот факт, что справиться с убийцей грехов у меня не выходит, и насколько дорогой будет выставленная им цена, то теперь я об этом забыла.
— А с ней? Как можете вы все так поступать? Как я могу поступить так с ней? Так нельзя! — тоже повысила голос. — Я — не вы! Я так не могу! И не стану!
Может, он и прав в том, что я его не слушаю, но у нас это взаимно. Он тоже, если и услышал, то не прислушался.
— Ты поэтому ходила в том числе и за ним? — покосился с презрением на метки на кончиках моих пальцев, обхватив их, поднимая вверх. — Стражи сказали, ты собираешься обменять жизнь ведьмы на свою.
Ещё секунда и моя рука, в которой появлялся злополучный артефакт, оказалась впечатана в стену. С жутким грохом. Над изголовьем появилась здоровенная вмятина. Нет, на этот раз обошлось без боли с моей стороны. Это просто император переходил в очередную стадию своего гнева, сам ту вмятину своим кулаком и проломил, не выпуская из него мою ладонь.
Стало ли мне хотя бы чуточку страшно? Возможно. Я ж ещё немного, и сама до греха его доведу. Но это всё равно меня ничуть не остановило.
— Я сказала стражам, что сниму проклятье, не более того, — противопоставила.
— Это не одно и то же? — повторно прорычал взбешённый дракон.
— Разве одно и то же? — упрямо вздёрнула подбородок. — Не ты ли сам хотел ещё совсем недавно, чтоб я как раз сняла его?
— Но не путём всеобщего торга! Чтоб все узнали, что это именно ты! Сказал же, я не позволю!