Дарья Котова – Наказание для вора (страница 2)

– Успел,  – лаконично ответила Эстель, но добавить ничего не смогла: ее прекрасные миндалевидные глаза цвета топленых сливок зловеще сузились, не предвещая ничего хорошего. – Их недопустимое поведение переходит все границы.

Мила проследила за ее взглядом и увидела в одном уголке за колонной интересную компанию: юношу явно эльфийской внешности, но с какими-то дикими, звериными чертами лица, которые, впрочем, не делали его опасным; и блестящего серебристоволосого лорда и не менее блестящую серебристоволосую леди. О чем они вели разговор, было неслышно, но по несчастному загнанному выражению лица юноши становилось понятно, что ни о чем хорошем. Типичное поведение для Лидэля и Линэль.

Когда девушки приблизились, до их острых ушек донеслись обрывки фраз.

– …для псины,  – презрительно сказала Линэль, сморщив свой аккуратный носик.

– Ваше высочество…  – попытался что-то ответить Нейлин, но его тихий протест потонул в хохоте Лидэля.

– "Ваше высочество"?  – передразнил принц юношу. – Да ты недостоин не то что обращаться к эльфийской леди, а даже находиться рядом. Твое место, псина, на…

– Ваше высочества, развлекаетесь?  – тоном, не предвещавшим ничего хорошего, произнесла Эстель, подходя к троице. Мила благоразумно решила не вмешиваться: в кои-то веки она станет посторонним наблюдателем, а не зачинщиком конфликта. Все же Эстель от матери достался талант гасить любые споры, когда как Миле – их разжигать.

«Не вмешиваться»,  – еще раз мысленно приказала себе девушка.

– Общаемся,  – в тон леди Рисанэ ответила принцесса. Она, как и ее брат-близнец, унаследовала от своего отца волосы цвета темного серебра и холодные льдистые глаза. Добавить еще сюда высокомерный вид, и будет настоящая избалованная принцесса из человеческих сказок. Та самая, которую прокляла злая колдунья и превратила в страшилище, в чьем облике она будет жить до тех пор, пока ее не полюбит прекрасный рыцарь. Увы, в жизни у злых колдуний есть дела поважнее, чем учить уму-разуму принцесс, путем наложение разных проклятий. Жаль, потому что Линэль бы они не помешали.

– Тогда вы не будете против, если мы присоединимся к вашему разговору, ваше высочество,  – говорила Эстель вежливо и учтиво, но глаза смотрел недобро.

– Не смеем отказать таким прекрасным леди,  – галантно ответил Лидэль и даже слегка склонил голову. – Мы как раз обсуждали с, кхм, лордом Миратэ разумность его появления на балу и первые впечатления от праздника.

Лорд Миратэ, который таковым не являлся по той простой причине, что король не одобрил прошение лорда Нареля о признании его сына Нейлина законнорожденным, лишь побледнел, но промолчал на выпад в его сторону. Да, не только род Феланэ был в немилости у королевской семьи. Нейлин же был "виноват" в том, что его отец когда-то был женихом матери Лидэль и Линэль, но, узнав о бастарде-полукровке, забрал того к себе на попечении, чем отверг от себя леди Алесту, которая после неудачной помолвки быстро вышла замуж за недавно овдовевшего короля. Теперь же принц с принцессой, как видимо, решили продолжить дело матери в ненависти к "мерзкому ликану". Миле так и не удалось проследить причинно-следственную связь, но факт оставался фактом: при дворе, с подачи королевы, лорда Нареля Миратэ и его бастарда не любили и презирали. И, положа руку на сердце, девушка понимала их: даже без участия "любимой" тетушки эльфийское общество никогда бы не приняло ликана-полукровку и признавшего его отца. Но Эстель, выросшей с Нейлином в соседних поместьях и дружившей с ним с детства, было неважно сложившееся мнение и многовековые устои эльфов: она никому не позволила бы обижать друга. И, если быть честной, Мила бы тоже не прошла мимо хотя бы по той причине, что, несмотря на дикую кровь и звериные черты, Нейлин являл собой существо совершенно безобидное и скорее милое и беззащитное, чем злое.

– Сдается мне, что поведение некоторых, кхм, лордов может значительно умалить удовольствие от бала,  – с намеком произнесла Эстель. Бело-голубые глаза принца заледенели, превратившись в два кусочка льда. – Так что визит и вправду может стать неразумным.

– Есть личности, которым здесь не место,  – уже не сдерживаясь, отчеканил Лидэль, а его сестра добавила с презрением: – Те, кто одним своим присутствием позорят свой род.

– Не поспорить, есть и такие,  – дерзко заметила кузина, причем так выразительно посмотрела на принца с принцессой, что становилось ясно, кого она имеет в виду. – Поэтому позвольте мне избавить вас от нашего общества. Пойдемте, Нейлин, Амелия.

Возможно, Эстель бы удалось увести друга из лап знатных хищников, но тут, как часто пишут в романах, вмешалась третья сила.

– Леди Феланэ, леди Рисанэ, светлого вам дня,  – раздался голос кронпринца.

«Приехали»,  – с досадой подумала Мила и кинула взгляд на подругу: кузина вновь накинула на себя маску легкомысленной и веселой девушки и мило улыбнулась Лоренсу. Да, это близнецам можно было в лицо нахамить и получить в ответ не менее непотребный выпад, а вот с кронпринцем следовало держать дистанцию, он был слишком умной и сдержанной заразой и даже хамил так, что его не в чем было уличить. Мила, честно говоря, немного завидовала.

– Светлого дня, ваше высочество,  – идеально выполненный книксен показал, что гувернантки зря ставили крест на манерах леди Феланэ. – Вы, наверное, желаете побеседовать с его высочествами?

– Тогда нам стоит удалиться, чтобы не мешать вам,  – подхватила Эстель, которая уже успела вцепиться в подавленного Нейлина, готовая оттащить его подальше от королевской семейки.

– Совсем наоборот – я искал вашего общества, леди Рисанэ,  – с учтивой насквозь фальшивой улыбкой заверил Лоренс, мешая девушкам сбежать. – Я надеялся, что вы уделите мне минуту вашего внимания.

Кузины переглянулись, и, как это было всегда в критических ситуациях, Мила тут же придумала повод для Эстель избежать очередного сеанса общения с кронпринцем.

– К сожалению, леди Рисанэ обещала танец лорду Нейлину, поэтому она вынуждена вам отказать.

– И когда она успела?  – с ехидной репликой влез притихший было Лидэль.

– В самом начале бала,  – холодно ответила Эстель младшему принцу. И так трещавшая по швам светская беседа грозила превратиться в очередную склоку высокородных детишек, но Лоренс безупречно отыграл свою роль мерзкого кронпринца. С недоумением приподняв светлую бровь, он медленно повернул голову и посмотрел на Нейлина, стоявшего рядом с самым несчастным видом. При этом взгляд принца был таким, словно он решал сложную задачу из учебника и у него никак не сходился ответ.

– Занятно, а не подскажут ли мне присутствующие лорды и леди, когда к нашему социальному слою присоединился этот субъект?

Нейлин дернулся, как от пощечины. Эстель вспыхнула, но сдержалась, а вот Мила и не подумала:

– Я использовала слово "лорд" с метафорической точки зрения, имея в виду набор душевных качеств, а не знатную кровь, доставшуюся от родителей.

Теперь взгляд его прекрасного великолепия кронпринца обратился к ней.

– Леди Феланэ, вы уверены, что у полукровки может достать душевных качеств, чтобы назвать его эльфийским лордом? Или леди?  – последняя фраза была камнем в огород самой Милы: их отец, хоть и состоявший в законном браке с матерью, был всего лишь человеком, низшим существом по мнению эльфов.

– А вы сомневаетесь, ваше высочество?  – дрожа от гнева, сдержанно поинтересовалась девушка. Ладони невольно сжались в кулаки. Жаль, что на балу среди знати нельзя выяснять отношения так же, как среди простых воинов, которых обучала мама. Те понимали удар кулака и умели отвечать за свои слова, а вот кронпринц – нет, пользуясь своим статусом неприкосновенности.

– Глядя на вас, да,  – самодовольно усмехнулся Лоренс.

– И что в моем облике и поведении заставило вас так думать?

– Ваша кровь,  – нисколько не смутившись, надменно ответил кронпринц. – Любого можно научить хорошим манерам и умению хорошо держаться в обществе, но кровь не подделать. Она всегда найдет выход. Но,  – принц уже было собрался отвернуться к леди Рисанэ и продолжить разговор, однако в последний момент обернулся, – мне искренне жаль, что ваша мать обрекла вас на подобное несчастье.

– Вы считаете любовь – несчастьем, ваше высочество?  – внутри Милы все заледенело, мысленно она раз за разом твердила себе молчать, сдерживаться, но пока получалось лишь не набить морду кронпринцу.

– Любовь – это высшее чувство, доступное разумным и чистым созданиям. Таким, как наш, благословленный Светом народ. Но не похоть между смертным и легшей под него эльфийской девой.

Звук пощечины разорвал праздничный гул бала. Все присутствующие, весь высший свет Рассветного Леса посмотрел на ошеломленно потирающего быстро краснеющую щеку кронпринца. Даже музыка стихла в этот момент. А потом по замершей в ожидании продолжения толпе пробежался шепот. Король, разговаривающий с министрами, зло посмотрел на сына. Королева прервала беседу с лордом Миратэ и приближалась к детям и племянницам с видом разъяренного тигра. Тетя Авелис с перепуганным взглядом спешила ей наперерез, за ней хромал генерал Рисанэ.

А в голове Милы в такт боли в правой руке пульсировала застилающая глаза ярость. Никому никогда она не позволит оскорблять ее семью, ее мать, отца и их выбор.