Дарья Коровина – Всё осталось в горах (страница 10)

Шоу «Угадай мой знак зодиака» – центральный гвоздь программы. Скептиков прошу сесть в первые ряды, а ты, «Зелёненький», прям по центру.

– Вообще-то их рассчитывают, – поправила я, расправляя плечи, демонстративно переводя взгляд на красноярца. Мне даже захотелось снять кофту, но это будет чересчур показушно. – Витя, а ты же Скорпион?

Мужчина как-то резко ко мне повернулся, смотря в упор:

– Эй, ты когда мой паспорт успела посмотреть?

Все засмеялись.

Для этого мне его паспорт был не нужен. Витя был почти классическим представителем своего знака и к тому же реализованным. В его дружественном настрое всегда чувствовалось, что если что-то будет не то, он сделает, чтобы всё было то. И не поморщится.

Саша тоже повернулся в его сторону. Тень закрыла пол лица. Свет подчеркнул резкую линию скулы и челюсти. «Красиво», – отметила я про себя, переключаясь на мужчин за «баррикадами».

– Может альпкнижку увидела, – поддакнул Сергей, – там тоже есть дата.

Мы переглянулись с Машей и с Димой. Ребята уже мысленно достали попкорн.

– Серёж, ты же Стрелец, да?

Пермяк подозрительно на меня покосился:

– У тебя там что, хрустальный шар в рюкзаке?

– Или тебе кто-то наши данные слил?

– Так что? Мой угадаешь? – попытался сфокусировать на себе моё внимание «Зелёненький». Я снова посмотрела на парня напротив: в его тёмных глазах сверкали такие бесята. У него позывной родной город, но жил в другом. Тут без вариантов:

– Водолей?

Ожидая реакцию, я прямо держала взгляд: удивление, возмущение, недоверие… хоть что-то. Но он никак не отреагировал. Или не успел.

– Так, – прервал нас командный голос начспаса в столовой, все притихли. По ногам ударил морозный воздух, – уважаемые господа горовосходители, – мы дружно потянулись в соседнюю комнату. Я встала рядом с Саней, застёгивая кофту – и дамы, послушайте важную информацию, – начспас не торопился, давая нам собраться.

Дёрнув Сашку за рукав, я вопросительно на него посмотрела: «Так ты кто?»

– Водолей, – обыденным тоном ответил он, сосредотачиваясь на словах главного:

– … Электричество от генераторов, поэтому всего пару часов вечером: успевайте зарядить телефоны и фонарики, – раздавался команный голос начспаса, который стоял у двери в куртке, снимая шапку, – Едим в две смены, за собой убираем, первое и второе в одну миску – не ресторан. Последние протирают столы. Свои кружки забираем с собой. На столе только лагерная посуда. Дежурные утром ходят на ледник за льдом. Так как девочек в смене мало, то я освобождаю их от дежурства…

– Необычайный жест вежливости, – тихо оценила Маша рядом со мной. От меня эта фраза прозвучала бы явно сарказмом, а от неё реальной похвалой.

– …туалет прямо по хребту, – продолжал главный, – за углом и за камнем не гадить! Это вас, мужики, касается, – ткнул он в группу парней, которые тихо захихикали, – А если нагадили, то снегом притоптали так, чтобы никто не видел. Если я увижу – весь лагерь от снега заставлю подметать. Поняли?!

Парни притихли, а мы с Машей ехидно переглянулись, представляя, как провинившийся будет выметать снег в горах в марте.

– Завтра все на скалы – тренироваться, послезавтра все отделения на общую «открывашку» на «Учителя».

Вне зависимости от разряда на сборах все должны «открыться» – сходить гору минимального уровня сложности. Только «страшноразрядники» могли открываться с «двоек». На «общей открывашке» я никогда не была. Обычно, все шли на свои маршруты отдельно. Почему сейчас начспас решил «открыть» сразу всех с «единицы», я не знала.

– После уже каждое отделение по своим программам. Допуск получаем сразу после ужина: сначала все проходят Дока, только после него на кухню за пайком, и только после с маршрутным листом ко мне. Решение доктора главней моего! – подчеркнул начспас, – если он кого-то не выпускает, то ко мне даже не подходите. Я против него никогда не пойду. Вам ясно?

Народ зашептался, обсуждая правила лагеря.

– Что-то я не слышу? Вам всё понятно?

– Да!

– Есть вопросы?

– Выдача раций, – спросили из толпы.

– Я выдаю при выпуске. Всё настрою и покажу. Ещё вопросы?

Из общего тихого гамма четкого вопроса не последовало.

– Ну, и хорошо, – резюмировал начспас, натягивая шапку, – самое главное: процент «на бой» держим нулевым. Не наебнитесь мне тут! Понятно?

– Да!!! – уже хором и с усмешкой отозвались мы.

– Хорошей смены всем нам! Ужин первой смены через 10 минут, а пока все свободны.

И мы разбрелись по своим углам.

Есть наше отделение решило во второй смене, так как первый приступ голода был залит моим чаем. К тому же можно сесть поспокойнее и народу поменьше, чем в первой. Правда, стало значительно холодней. За стол я садилась в застёгнутой кофте, хорошо, хоть без куртки. Сели мы в ряд, только Юра – напротив.

– Я уже готова съесть вегетарианца, – пожаловалась я подруге рядом.

– Надеюсь, что ужин именно из него, – поддержал меня Витя, который сел рядом с Юрой, – а не из того, что осталось от прошлой смены.

Все захихикали.

– Ты это… потише, – шикнул на него Юра, передавая большие миски, – а то Наташа услышит – обидится и вся смена тебя проклянет.

На кухне готовили две Наташи. Инструктора их мило называли «поварёшками».

– Стоя в очереди на горе «Посерун», – включился кто-то с другого конца стола. По голосу это похоже был «сосед сверху», которого я не знала.

Салаты в больших мисках расставляли по столам, передавая друг другу. Сев поближе к кухне, я почему-то думала, что это ускорит наш ужин, но ошиблась: сначала тарелки передавали на другой край стола.

– Выглядит очень вкусно, – проговорил Костя с голодными глазами, передавая еду дальше.

– Пахнет так, как будто это всё же из нормального мяса, – заметила Маша, когда начали передавать индивидуальные миски с супом.

Пахло так, что аж слюнки текли. Не удержавшись, я пальцами вытащили из ближайшей салатницы белый кусочек то ли капусты, то ли редьки. Надеясь, что это именно редька: когда в Туюк-су меня накрыла «горняшка», я смогла запихивать в себя только её.

– Редька, – очень довольная протянула я, узнав специфический вкус. Наличие редьки на столе меня успокаивало.

– Конечно, редька! Натуральная, горная, выращенная на высоте 3000 метров… из прошлогодних запасов.

– Что, серьезно? – не поверила Маша, смотря на соседа слева.

– Надеюсь, что нет, – ехидно заметил Юра, и громко, так чтобы было слышно на кухне, – в этом лагере кормят вкуснее всего.

– Особенно, если закрыть глаза и включить воображение на максимум, – поддакнул кто-то с середины стола. Но острый взгляд Юры достал и до него и парень притих, начиная наворачивать свой долгожданный ужин.

Мне наконец-то передали мою миску с горячим супом:

– Сказка, – отметила я, наслаждаясь горячей едой.

– Сказка будет, если мы все выживем, – это, похоже, «Зелёненький» включился в разговор, уже умяв свой суп на дальнем конце стола, и протягивая миску за вторым. «Страшноразрядники» явно знали, как урвать еду быстрее всех.

– А у тебя появились сомнения?

Моя подруга называла эта «словесным пинг понгом» – когда каждая фраза или острота предназначена, чтобы легонько задеть собеседника, проверяя его реакцию и остроумие. А я не была любительницей этого вида спорта, но компания располагала.

Выпуская весь свой сарказм и ехидство, я врубилась в «игру». Собравшаяся компания с азартом разгоняла эту партию. «Страшный» разряд Саня похоже имел не только по альпинизму. Я давно так не смеялась и не получала такого удовольствия. Все присутствующие тоже смеялись от души.

– Даша, – шикнул на меня Юра, когда кинув очередную провокацию, я быстро засунула ложку в рот, чтобы успеть прожевать до ответа, – хватит заводить мужиков!

Весь стол просто лёг от смеха. Юра тоже засмеялся, понимая, что ляпнул.

– Я даже не начинала, – комментарий сам вырвался у меня.

– Что начинала? – не расслышали мой ответ в конце стола.

– Раздеваться на столе? – «подставил» Костя.

– Да у тебя и в одежде неплохо получается… – изящно вытащил ситуацию «Зелёненький».