Дарья Кириенко – Малайзия изнутри. Как на самом деле живут в стране вечного лета, дурианов и райских пляжей? (страница 37)

Одно из самых узнаваемых мест Гентинга – разноцветное здание отеля First World, который до 2006 года значился в Книге рекордов Гиннесса как самый большой в мире отель с 6118 номерами. С тех пор его успели опередить The Venetian и MGM Grand в Лас-Вегасе. Из всех отелей Гентинга разноцветный First World самый дешевый. Этот отель не претендует ни на что большее, чем предоставить путешественнику чистое место для ночлега. Если у вас более высокие требования к отелю, то вам не сюда.

Конечно, европейских туристов здесь мало. Те едут в Малайзию не за горной прохладой и казино. Гентинг безумно популярен среди малайзийцев, сингапурцев, японцев, индийцев и некоторых живущих в Малайзии европейцев, которые не против провести выходные не на пляже с белым песком, а на туманной вершине, где можно натянуть теплый свитер, пить горячий кофе и лениво наблюдать, как малайзийцы стоят в очереди за снегом.

Холм Фрейзер – часть основного горного хребта Малайзии с мелодичным названием Титивангса. На машине от Куала-Лумпура до холма около двух с половиной часов. Последние двадцать пять километров проходят по горному серпантину.

Не верьте никому, кто скажет вам, что там тепло. И всяческим метеорологическим сайтам в том числе. Там до +16°, дождь и ветер. По утрам за окном густой туман. По крайней мере в сезон дождей. Днем может распогодиться, но ненадолго. Поэтому нужно ловить момент и немедленно идти в поход, гулять по территории, ездить верхом, стрелять из лука, осматривать достопримечательности. Как альтернатива вечному лету в остальных частях страны и при условии, что вы приехали не во вьетнамках и пляжной одежде, климат приятный. Если вы оказались на холме случайно, то можно разжиться уже на месте толстовкой, водонепроницаемой курткой и противопиявочными гольфами для похода в лес.

На мой взгляд, самое привлекательное здесь – это походы. На территории курорта восемь маршрутов разной длины и степени сложности. Самый простой и короткий – пятьсот метров с незначительными препятствиями в виде мостика через ручей, и пройти его можно за пятнадцать минут. Самый длинный и сложный – пять километров с препятствиями вроде крутых склонов и широких ручьев, через которые перекинуты жердочки или просто бревна. На такой маршрут уходит от семи до восьми часов в обе стороны.

У каждого маршрута своя история, которая вплетается в историю самого холма. Его открыл в 1890 году ушлый шотландец Фрейзер, оказавшийся здесь в поисках олова. Ушлый, потому что, найдя олово и наняв китайских старателей для работы на рудниках, тут же в рабочем городке открыл игорный притон и опиумную, таким образом возвращая себе то, что платил китайцам за работу. В один прекрасный день Фрейзер бесследно сгинул в джунглях, и дальнейшая история холма разворачивалась уже без него. Дальше здесь были английские загородные резиденции, поля для гольфа, клуб верховой езды и, наконец, современный горный курорт. Один из простейших маршрутов для похода – это, например, дорога, по которой англичане спускались с холма к церкви по воскресеньям.

Тигров и слонов в здешних джунглях не водится, но есть огромное количество совершенно потрясающих птиц. Уже более тридцати лет в июне тут проходит международный фестиваль орнитологов.

В двух часах езды от Куала-Лумпура, в том же штате Паханг, знаменитом своими джунглями, есть заповедник слонов. Его еще называют сиротским заповедником, так как одно из основных направлений работы заповедника – это забота о слонятах-сиротах. Азиатский, он же индийский, слон занесен в Красную книгу как вид, близкий к вымиранию. В Малайзии насчитывается чуть больше тысячи особей. А в мире – около сорока тысяч.

В недавнем прошлом, путешествуя поездом из Куала-Лумпура на север в сторону Таиланда, слонов всегда можно было увидеть в джунглях по обеим сторонам от железной дороги. Сегодня такое зрелище – редкость. Среди причин сокращения численности индийских слонов – их истребление в целях охраны посевов и плантаций. Слоны в Малайзии совершают частые вылазки на каучуковые и фруктовые плантации.

Заповедник в Паханге основали в 1989 году как реабилитационный центр для раненых слонов и слонов-сирот. Кроме реабилитации и лечения он занимается перевозкой животных в те районы, где конфликты с цивилизацией маловероятны. Слонов привозят сюда со всей страны. Со времени основания заповедника удалось спасти и вернуть в дикую природу более четырехсот слонов.

Животные разгуливают по заповеднику свободно. Цепь надевается только во время кормления. Посещение строго приурочено к определенному времени. Желающие принимают активное участие в кормлении и купании, буквально ныряя в речку вместе со слонами и помогая мыть их щетками под руководством работников заповедника. Все удовольствие длится минут сорок, после чего публику выпроваживают и слонов оставляют в покое.

 Все построено на двух принципах: лень и доверие. На небольшом столике разложены фрукты. Тут же лежат ценники, а на вбитом в землю столбе висит жестянка. Продавца нет – занят более полезным делом.

Сама по себе поездка – два часа туда и столько же обратно – уже приключение. Ни на одном другом шоссе Малайзии не продают столько снеди, как на шоссе Карак к востоку от Куала-Лумпура. С первых же километров пути по обеим сторонам шоссе стоят прилавки с лемангом. Спутать его с чем-то другим невозможно. Издалека прилавок напоминает большой зеленый ксилофон. Крупные побеги бамбука, начиненные рисом, медленно пекутся на небольшом огне. В Куала-Лумпуре леманг продают только во время месяца Рамадан. А вдоль шоссе Карак – круглый год.

Тут же в бутылках продают разноцветные сорта меда. Самый светлый и самый дорогой – мед с дерева туаланг. Его еще называют деревом пчелиного роя. Растет туаланг только в Юго-Восточной Азии. Для Малайзии это самое высокое дерево. В мире – шестое по высоте. Продавец, попавшийся на нашем пути в одну из поездок, сидел на ступеньках у входа в придорожный Макдоналдс рядом с Рональдом, удобно расположив авоськи с медом между клоунскими башмаками.

Особое умиление у меня всегда вызывают фруктовые лотки. Правда, не на самой автотрассе, а на проселочных дорогах вдоль нее. Все построено на двух принципах: лень и доверие. На небольшом столике разложены фрукты. Тут же лежат ценники, а на вбитом в землю столбе висит жестянка. Продавца нет – занят более полезным делом. Например, спит в гамаке у дома неподалеку. Проезжающие мимо покупатели сами, посмотрев на ценник, бросают нужную сумму в жестянку, берут честно купленную связку бананов и продолжают путь.

Как-то, собираясь в заповедник с подругами, мы наткнулись на информацию о том, что где-то рядом с заповедником расположена деревня племени аборигенов оранг асли Че Вонг. Деревню отделяет от заповедника узкая речка Куала-Гандах. Наблюдение за слонами – развлечение номер один для местных детей. Приехав, мы обнаружили в деревне кафе, парикмахерскую и школу с одним-единственным преподавателем, в которую ходит вся деревня учиться читать, писать, рисовать и вести бизнес с туристами. Недавно здесь начали строительство домов на земле, куда постепенно переселяют аборигенов из традиционных зыбких домов на сваях в гораздо более надежные, хоть и менее колоритные домики.

Если дать волю воображению и представить себе место, наиболее удаленное от цивилизации и совершенно неподходящее для какой-бы то ни было деловой активности, то это будет славный город Маран в штате Паханг. И вот как раз из него я шлю вам пламенный привет. Можно было, конечно, насторожиться, когда два испанских переводчика под разными предлогами отказались ехать переводить в Маран. Можно было заподозрить неладное, когда я узнала, что у первого испанца – воспаление левой пятки, а у второго – собака съела водительские права. Но если и промелькнула в голове моей здравая мысль, то все пересилило неуемное любопытство и жажда куда-то вечно чесать с чемоданом в лапах.

Министерство правосудия работает в лучших традициях Малайзии по принципу наименьшего сопротивления. Поэтому здесь действует незамысловатая схема оплаты услуг судебных переводчиков: чем дальше от Куала-Лумпура, тем выше ставка из расчета, что переводчику нужно еще до места доехать и где-то остановиться на ночь. Вся логистика – в руках переводчика.

Из Википедии, Trip Adviser, Booking.com и Agoda о Маране удалось узнать только то, что известно о нем мало, отелей там нет и находится он в штате Паханг. Штат Паханг – это джунгли, величественные и нетронутые. Именно здесь случалось слонам и тиграм выходить на шоссе и перекрывать путь автобусам. Над нескончаемым лесом клубится туман. Причем туман, по-видимому, тоже вечный: вдоль дорог стоят знаки «Осторожно: туман!».

Не буду вас утомлять подробными рассказами о том, как на скоростном шоссе дорогу мне переходило стадо коров (хорошо, не слоны), как по радио упорно передавали, что после непрерывно льющего вторые сутки дождя в Паханге местами потопы (деревня Гадюкино нервно курит в углу), как я останавливалась поесть дурианов у дороги и как чуть не проскочила сам Маран, главная улица которого по длине уступает иному торговому центру в Куала-Лумпуре.

Местные жители подсказали, что здесь как раз рядом с судом и полицейским участком есть ведомственный дом отдыха, где можно остановиться. За годы моей работы в гостиничной сфере такого механизма заселения в отель я еще не встречала. Вот послушайте. У въезда в дом отдыха рядом со шлагбаумом к дереву прибита картонка, где написано, что всем желающим остановиться на ночлег в этом райском уголке следует звонить Али на мобильный. Али сказал, что сейчас не его смена и звонить нужно Салиму. Соблаговолил дать номер. Салим радостно сообщил, что свободные номера есть, и объяснил, что сам он сейчас дома, а дом в деревне в пяти километрах от Марана. Это у него так рабочая смена проходит. Сказал ждать у шлагбаума. Приехавший на мопеде Салим в обмен на двадцать долларов выдал мне ключи от неожиданно добротного шале с двумя верандами и гигантским крыльцом с какими-то невообразимыми римскими колоннами.