Дарья Катина – Шутки крови (страница 35)

— Здарова, брат мой Мишка! — рявкнул Павел, не снижая скорости и уверенно подходя к столу.

— О, Паха, привет дорогой, — раскинул объятья здоровенный, как медведь мужчина.

Они похлопали друг друга по плечам и уселись на многочисленные стулья.

— Ты заехал на счет того нашего разговора? — прогудел Михаил.

— В том числе, — не стал отрицать Павел. — Ты уже нашел человека на должность администратора зала?

— Да нашел, слава Аллаху. Грамотная тетка, с большим опытом и рекомендациями, историк по образованию, между прочим.

— Вот и славно, я как раз собираюсь на днях в деревню, пусть приготовит реквизит, я за ней заеду.

— Хорошо, записывай её телефон, Нина Павловна зовут, я предупрежу.

— И ещё, на счет телефонов. Меня тут ищут, ну ты знаешь, я скоро сменю номер, к тебе могут подъехать или позвонить. Они будут пробивать по истории звонков. Скажи, что звонок случайный, пытались заказать зал, или предлагали продукты, а меня ты знать не знаешь, и видеть не видел.

— Все стреляешь? — усмехнулся Михаил.

— Скорее отстреливаюсь, — хмыкнул Павел, — Бульдог все никак не успокоится, Антоху ищет.

— Да завалите вы его уже нахер, достала эта семейка блядская.

— Это не наша тема, Миша, — серьезно ответил Павел, — Иначе, чем мы тогда от него будем отличаться?

— Шучу я. Хотя в каждой шутке есть доля шутки.

Мужчины тепло распрощались, и Павел поехал искать левый стационарный телефон, откуда можно было сделать несколько звонков.

Глава 29 Дружеский спор…

— Ты что, меня подставить хочешь? Почему не сказал про нападение на девчонку. Там полный дом ментов, блядь. Пацанов чуть не загребли, когда они просто мимо квартиры проходили. Пришлось им забашлять в двойном размере.

Ковальчук, скривившись, убрал трубку подальше от уха, пережидая, когда закончится словарный понос у Тихонова.

— Все сказал?

— Нет, не все! Ещё одна такая подстава, решай свои проблемы сам.

— То есть ты соскакиваешь? — тихонечко поинтересовался Ковальчук.

— Я не говорил, что соскакиваю, я говорил, чтобы больше без подстав!

— Тогда заткни пасть и говори толком, что произошло? Какие менты? На кого нападение?

— Я тебе уже все сказал. Иди, помой уши. Мои парни шли мимо квартиры, оттуда выскочили мусора и стали требовать документы.

— Те спросили, мол, что случилось? Им было сказано, что идет расследование нападения на девчонку и ходит тут без разрешения нельзя.

— Трамвай, сука!

— Что?

— Это я не тебе. Они ещё что-нибудь выяснили.

— Нет, конечно! Как бы они выяснили? Их и так еле отпустили.

— Понятно, что ничего не понятно. Ладно, эта тема закрыта. Давай, двигай ко мне, если до завтра не произойдет ничего экстраординарного, то завтра к вечеру у меня будет нужный документ. Значит послезавтра можно нанести визит нашей хитромудрой мадамке и взять её за секелёк. Ха-ха. Я думаю, она будет рада моему сюрпризику. Давай ко мне, надо все спланировать.

Ковальчук, уже более менее пришел в себя, и теперь расхаживал по квартире в красно-синей пижаме, напоминая жаждущего мщения Наполеона Бонапарта перед битвой при Ватерлоо, около Бельгийской деревушки Мон-Сен-Жан. Не хватало только знаменитой двууголки. Говно внутри кипело и булькало, заставляя его глаза бешено гореть, а перспектива наконец-то раз и навсегда решить свои вечные финансовые проблемы, придавала энергии и бодрости. О плохом думать почему-то не хотелось.

Едва дождавшись своего проверенного в делах подельника, они расположились в зале за большим, полукруглым столом.

— Вот смотри, сейчас у нас вторник, — соскочив с места и сделав полукруг по комнате, уверенно вещал Ковальчук, — Завтра, тьфу-тьфу-тьфу, я на зоне забираю письмо и звоню Еремеевой. Договариваюсь на послезавтра, это четверг. Я узнавал, Бульдог будет только к пяти вечера, потому что на это время у него запланирована встреча с какими-то компьютерщиками. А до этого он весь день на площади, сначала Дума, потом у них каждый четверг общий сбор у мэра. Обычно сидят часов до четырех или до половины пятого.

— Это понятно. Какая моя задача?

— Наша общая задача, чтобы она обделалась от страха. А для этого надо сделать так, чтобы она реально поверила, что ты находишься в приемной Бульдога и ждешь, когда он вернется из мэрии.

— И что ты предлагаешь?

— Еремеева дружит с его секретаршей Светкой, они пьют вместе, шопятся, отдыхать ездят. Поэтому она попытается ей позвонить, а та должна подтвердить, что ее босса реально ждет какой-то мужик. Надо, чтобы ты узнаваемо оделся. Пиджак там красный или ещё что-нибудь.

— А вдруг он раньше заявится и возьмет меня за кадык.

— Значит надо найти причину, по которой бы ты мог стремиться к нему на прием.

— Давай лучше не так.

— А как? — начал раздражаться трусости подельника Ковальчук.

— Я прослежу, когда он зайдет к мэру на совещание и позвоню тебе. Сам в это время метнусь к нему в офис и потолкаюсь там. Меня попросят подойти после пяти. А я сделаю так, чтобы меня запомнили.

— Годится, так будет даже лучше. Ты попросишь его секретаря Светлану Геннадьевну переслать электронное письмо, которое я предварительно закину тебе на почту.

— Хорошо, уговорю, — ухмыльнулся Тихонов, — Она хоть ничего так?

— А ты сам как думаешь? Может у Бульдога в приемной какая-нибудь чучундра сидеть?

— Признаюсь, фигнюс споролс, — заржал Тихонов.

— Ты с девочкой по аккуратней, а то кликнет охранников, и подвесят тебя там прямо за твой детородный орган.

— Ты не учи отца девочек клеить. Сам разберусь.

— Ну-ну, давай, разбирайся. Есть что одеть яркое? — переходя на деловой лад, нахмурил брови Ковальчук.

— Надену малиновый пиджак, как ты предложил, и зелено-желтый галстук.

— Будешь на попугая смахивать, — хохотнул адвокат.

— Нормально смотрится, я уже так одевался, — надулся от важности Тихонов, — Вещи не дешманские, фирму сразу видно.

— Да понял я, понял. Повтори свой план?

— Зайду, попрошу встречи с Сергеем Ивановичем, обосную, что проездом, а дело личное и срочное. Подтвержу, что вернусь к пяти, или во сколько там скажут и попрошу, раз уж такое дело, отправить электронное письмо. Ты только не забудь мне адрес почты дать.

— Я тебе скину сообщением на телефон.

— Тогда вроде все обсудили. Давай денег, мне с пацанами надо рассчитаться.

— С какими ещё пацанами? — включил дурачка Ковалев.

— Которых, по твоей наводке, менты чуть не приняли.

— А за что им платить? — удивился Ковалев, — Работа не сделана. Я как раз хотел забрать деньги у родителей девчонки и отдать тебе.

— Тебе напомнить, по чьей вине это произошло? Это я что ли напал на неё? Слушай, Юра, я сам что хочешь и кому хочешь, обосную, давай не будем между собой мелочиться?

— Причем здесь мелочиться, это дело принципа. Есть результат, есть деньги, нет результата, нет денег, — упирался Ковальчук.

— Ты хочешь, чтобы я заплатил свои? — взвился подельник.

— Ты же сказал, что заплатил уже?

— Конечно, блядь, заплатил, я просто забыл, с кем имею дело, — в голос заорал Тихонов, который уже сам поверил, что кому-то заплатил.

— Заткнись, придурок, всех соседей перепугаешь. Разговор-то из-за вонючей тысячи. Ты же сам сказал, что по пятихатке на рыло.