Дарья Катина – Шутки крови (страница 31)

Он с ужасом распахнул глаза и почувствовал, что задыхается, захлебывая в собственной блевотине. Бысто перевернувшись набок и с трудом освободив рот от вонючей жидкости, выплюнув это все прямо на пол, адвокат жалобно застонал и опять вернулся в ванную комнату. Глянув на себя в зеркало, он реально пришел в ужас. Ковальчук скинул вымазанный в чем-то халат, залез в джакузи и включил исключительно холодную воду. Через полчаса, громко стуча зубами и обхватив горяченную кружку с чаем, он с ногами забрался на диван и пытаясь отвлечься, включил телевизор. Показывали передачу “В мире животных”, брачные игры горилл. Вязкий туман в голове наконец-то начал понемногу рассеиваться и в это время ожил сотовый.

— Привет Юра, это Тихонов. Ты дома?

— Да Андрюха, подъезжай, — прощелкал зубами адвокат и пошел одеваться.

Через полчаса они сидели за кухонным столом и ждали, пока внутри Ковальчука уляжется привезенное Тихоновым лекарство.

— Ну ты даешь, чего так запил-то?

— Был повод, — не стал вдаваться в подробности Ковальчук.

Его лицо постепенно приобретало человеческий вид, на лбу появилась испарина, а на щеках, какое-то подобие румянца.

— Пошли в кабинет, я тебе кое-что покажу, — увлекая за собой гостя, поднялся адвокат.

Лишь глянув пару секунд на снимки он, как ядовитую кобру, отбросил их обратно на стол. Затем поднял непонимающие глаза на Ковальчука и сказал:

— Я этого не видел, понял?

— Да не бзди ты! Ты что думаешь, я самоубийца? Меня интересует вот эта баба, — ткнул он пальцем в одну из фоток.

— Зачем тогда ты мне подсунул фотки с Бульдогом? Только одно то, что мы может просто знать о них, даже не видя вживую, делает нас потенциальными трупами.

— Да что ты заладил: тупы, трупы!? Ты послушай хотя бы, что я хочу сказать!

— Даже слушать не хочу! У тебе, похоже, вообще бестолковка засвистела. С перепоя видимо!

— Идиот, блядь. Ты все равно их уже видел, так что прижми жопу и выслушай! У тебя уже нет другого выхода.

— Ну, ты и сука! — поразился Тихонов.

— А то ты не знал? — усмехнулся адвокат.

— Втравишь ты нас в очередной блудняк.

— Мои блудняки обычно превращаются в неплохие дивиденды.

— Главное, чтобы не превратились в пышные похороны!

— Короче помолчи и выслушай. Ты вообще не будешь фигурировать лично, твоя задача в нужное время на нужный адрес отправить электронное письмо. И все!

— И все? А если тебя подвесят за правое яйцо, да покрутят левое? Ты что, Зоя Космодемьянская? Уже через минуту сольешь меня в унитаз.

— Послушай, если всего бояться, надо идти работать на завод, да и там можно руку прищемить.

— Я не предлагаю всего боятся, я хочу понять, насколько оправдан такой риск? Имей в виду, что если я соглашусь, то только в равной доле.

— Ха! Вот это уже деловой разговор, узнаю своего друга, Андрюху. А то: бе, ме, убъют, зарежут.

— Ладно, проехали, давай, говори уже.

— Суть в том, что мне надо прижать вот эту телку. Это Еремеева Надежда Петровна, хозяйка восстановительного центра “Орфей”.

— Слыхал о таком, мутное место.

— Оно не просто мутное…, там ловят рыбку очень серьезные дяденьки и нам туда соваться бессмысленно, побреют в две секунды. Но у них там с Еремеевой договор, своеобразное разделение труда, она не лезет на их поле, а они закрывают глаза на её заработки. Так вот, моя знакомая, из официальных структур, которая и дала мне эти фотки, озвучила примерную сумму. Ковальчук взял фломастер и написал цифру на обратной стороне одного из снимков. У Тихонова непроизвольно полезли на лоб глаза, а брови вообще потерялись в прическе.

— Только не говори, что это за месяц! — наконец отмер он.

— Это за месяц, — спокойно подтвердил Ковальчук.

— Но откуда такие цифры?

— Там целая подпольная империя порока, даже казино есть.

— Ха, а была затрапезная спортивная база! Хотя да, там и бассейн, и сауна. Насколько я помню, спортзал был, качалки, небольшая гостиница.

— И заметь, все это практически в черте города! Туда, насколько я знаю, чуть ли не со всей страны приезжают оттопыриться.

— Ха, ну да, конторские видать заманивают интересующие объекты. Но мы там каким боком? Как ты вообще на неё вышел?

— Помнишь, мы пацана отсудили, пару лет назад, у одной дуры из Саянска?

— Ага, помню эту лошиху, и что?

— Это было сделано по её просьбе. Пацан, ее внук, а я адвокат их семейки.

— Так вот оно что? Тогда это несколько меняет дело. Надеюсь, у тебя в колоде несколько козырей?

— Я её крепко держу на поводке. Её сын тянет срок за изнасилование и его благополучие на зоне полностью под моим контролем. А она в этом наркомане души не чает.

— Да, это серьезный аргумент. Я в деле…

Глава 26. Надо уходить в подполье…

Беспрепятственно открыв покосившуюся и скрипучую калитку Смирновых, Настя прошла в ограду, и никого не обнаружив, постучалась в дом. Услышав через дверь разрешение войти, девушка прошла в помещение и оказалась на кухне. Бабушка с внучкой собирались трапезничать. Иначе это назвать у Насти не повернулся бы язык. Даже она, прожив всю жизнь, хоть в небольшом, но городе, не смогла бы так красиво и грамотно накрыть стол, как это сделала Царица.

— С вас хоть картину пиши, русская интеллигенция трапезничать изволят, — засмеялась она, — Вы где так научились выкладку делать? Это же просто шедевр какой-то.

— Да какой там шедевр, ставлю, как удобно, вот и вся выкладка, — поддержала смех Татьяна Михайловна.

— Да уж, удобно, по пять приборов на нос, — округлила глаза Настя, — Не зря вас Царицей все называют. Не во всяком ресторане такое увидишь, а уж в деревне, то и подавно.

— Не знаю, — пожала плечами женщина, — У меня это как-то само собой получается, раскладываю, как душа велит, вот и вся наука. Присядешь с нами?

— Нет, спасибо, ко мне товарищ приезжал, Павел. Ну вы помните, наверно? Мы с ним в кафе покушали.

— Ну, хотя бы чаю тогда?

— Спасибо, чаю я с удовольствием.

Настя неторопливо по швыркивала ароматный напиток, дожидаясь, пока хозяева покушают. Правильно пользоваться приборами они тоже явно умели. Чудеса! Было такое впечатление, что высшие силы выбрали эту женщину как сейф, для сохранения очень нужных им впоследствии, важных и ценных генов, которые она должна была сохранить и передать по наследству. Судя по тому, что её родная дочь для этих целей оказалась не совсем подходящей, то все должно было достаться её внучке, Анютке. Царица это видимо чувствовала и не чаяла в девочке души.

— Настюша, ты к нам по делу или просто мимо проходила?

— Мимо проходила по делу, — улыбнулась Настя, очень комфортно чувствуя себя рядом с этими людьми. А потом сделала серьезное лицо и строгим тоном сказала, — Татьяна Михайловна, ну что за дела, мы же с вами, мне кажется, договаривались, что если Анютке что-то нужно для школы, а у вас нет возможности это купить, то вы мне сразу говорите?

Потом она повернулась к девочке и сказала:

— Аня, никогда не позволяй, кому бы то ни было, разговаривать с тобой в таком тоне, и тем более оскорблять, как это сделала сегодня Анжела Олеговна. Тебя ясно? — та в ответ удивленно кивнула головой.

— Подожди-ка, подожди-ка! Эта безмозглая курица что ли оскорбила Анютку? — от возмущения даже приподнялась со стула Царица, и повернулась к внучке, — А ты почему мне сразу не сказала?

— Татьяна Михайловна, я уже во всем разобралась, такого больше, надеюсь, не повторится, но давайте не будем давать никому повода это сделать в последующем.

— Ты что, предлагаешь по всякой ерунде сразу к тебе обращаться? — вспылила женщина.

— Во-первых, это не ерунда, а во-вторых, я её классный руководитель, и просто обязана обеспечивать равную доступность к знаниям своих учеников, — не сдала свои позиции Настя.

— Да, у неё по сути, ничегошеньки нету, даже спортивной формы. Вот где её взять и на что? Она вымахала за лето на два размера, дай Бог ей здоровье.

— Ну, вообще-то, именно по этому поводу я к вам и зашла.

— По, какому это, по этому? — недоверчиво прищурилась Царица, — Нам чужих денег не нужно!

— Я и не предлагаю, откуда у меня? — не стушевалась девушка.

— Тогда о чем речь?