Дарья Катина – Шутки крови (страница 19)

— У всех свои недостатки, — пожал он плечами.

— Считай, что он твой, — отрезала она, — Но только после изменения меры пресечения!

— Ты что, издеваешься? — теперь уже заверещал адвокат, — А вдруг у меня вообще не получится?

— Тогда шиш тебе, а не пацан! Сама лучше попробую, каково это, ха-ха-ха. Ты давай булками шевели. Будет дело — будет тело. Все!

— Дай мне его попробовать, на пару часов всего, — не сдавался извращенец.

— Увижу прогресс, вернемся к этому разговору, а пока не зли меня лучше, а то вообще передумаю.

— Ну, денег хоть тогда дай, на дело. Мне пацанам надо на тюрьму закинуть.

Она достала запечатанную пачку сотенных купюр и кинула вымогателю.

— Все, вали отсюда, скоро муж придет. Я жду письмо от сына. Там и поговорим.

Ковальчук, матеря на чем стоит свет, несговорчивую купчиху, ещё выходя из подъезда, позвонил своему человеку из ГУИНа и попросил о встрече. Он теперь просто не мог думать ни о чем другом, его внутренний монстр уже проснулся и требовал пищи. Тот перезвонил через пару часов и пообещал в течении нескольких дней встретиться на нейтральной территории и выслушать Ковальчука. В том, что человечек решит проблему с нужным письмом от сыночка мамочке, он не сомневался ни на секунду. Покончив с самым важным и первичным делом, он принялся за второе. Звонить женщине адвокату, которая представляла интересы потерпевшей, было бессмысленно. Та, на подсознательном уровне просто ненавидела Ковальчука, да и её профессиональный уровень, не смотря на молодость, был очень высокий. Самое слабое звено в той компании был пьющий отчим. Он хотя и не имел решающего слова, но начать с кого-то было надо, и Ковальчук остановился на нем. Доехав до своего офиса и подняв дело, он уселся разрабатывать план окучивания забулдыги-отчима. По сути, чтобы не противоречить основной доказательной базе, в показаниях нужно было изменить самую малость. Надо, чтобы потерпевшая вспомнила всего одну подробность, что в подвал она зашла с Еремеевым младшим добровольно, потому что с ним дружила, а те два гопника присоединились уже потом, сами по себе. Можно конечно поработать и с самой девчонкой, но она, скорее всего, побежит к адвокату. Или к матери, которая тоже побежит к адвокату. Замкнутый круг. Остается отчим, надо, чтобы он свернул мозг матери, а та уже, убедила дочь. Он ещё раз вчитался в дело и вдруг понял, что девчонка не будет слушать своих родителей, от слова 'совсем'. Она отдалилась от них просто на космическое расстояние, слушая только свою адвокатессу. Вспоминая и перечитывая допросы, он сообразил, что родителей перекупит без труда. Но сначала надо избавиться от адвоката. Тогда и девчонка поплывет. Ей просто не к кому будет обратиться.

— Адвокатшу надо валить! — сказал он вслух и замер, испугавшись собственных слов.

Еремеева сказала, что денег у неё вагон, вот пусть и платит. Других вариантов все равно нет. Но прежде, чем вступать на эту скользкую и опасную тропинку, надо получить гарантию оплаты заказа. А для этого сначала надо выяснить, сколько это стоит в принципе. Да умножить на два. Блядь! Как все сложно! А главное, шаг влево и шаг вправо приравнивается к расстрелу, ошибаться нельзя. Это тебе не кино — выключил и забыл. Поковырявшись в своей памяти, он набрал номер.

— Здарова алтушник, чего надо? — не слишком вежливо ответили ему после нескольких гудков.

— Перетереть бы, — подстраиваясь под сленг, не слишком уверенно начал Ковальчук.

— С тобой что ли? О чём? — издеваясь, хмыкнул оппонент.

— Не по телефону, — продолжил адвокат, уже жалея, что начал этот разговор.

— Если потеряю время, тебе придется заплатить.

— Зачем терять время, поехали на 'Камушки', шашлыков поедим, там и поговорим. Я угощаю.

— Ясное дело угощаешь. Во сколько подъехать?

— Давай через час.

— Ладно, буду.

В этой шашлычке в любой день и в любой час не протолкнуться, хоть в пять утра загляни, место посидеть просто так, с ходу, вряд ли найдешь. Но для хороших людей, пара мест, в дальнем закуточке, всегда имеется. По оценкам хозяев этого заведения Александр Седых, по кличке Трамвай, был не просто хорошим человеком, он был чудесным и замечательным, поэтому отдельный столик, закрытый шторкой от основного зала и с видом на залив, всегда был для него свободен. С Ковальчуком они как-то пересеклись по делу о вымогательстве, где неожиданно оказались полезны друг другу. Потом еще пару раз соприкасались по подобным обстоятельствам.

— Говори, — бросил подошедшему адвокату Трамвай, с аппетитом обгладывая сочный, только что с мангала, чалагач.

— У меня не совсем обычная просьба. Мой клиент… готов…

— Та кончай мычать, говори толком, — рыкнул потерявший терпение уголовник.

— Надо убрать одного адвоката. Женщину, — на одном дыхании выпалил Ковальчук.

Трамвай на несколько секунд завис с куском мяса во рту, потом отмер и переспросил:

— Что значит убрать?

— Совсем убрать, — проблеял адвокат.

— А ну-ка пошли на улицу, — подскочил с места Трамвай, увлекая за собой Ковальчука.

Они отошли от заведения и остановились около воды, на приличном расстоянии от ближайшего народа. Адвокат сбивчиво изложил суть проблемы. Трамвай пожевал губы, поморщил лоб и сказал:

— Валить телку смысла нет, будет только хуже. Поднимут дела, станут отслеживать и всяко найдут, кому выгодно.

— И что делать? — заволновался Ковальчук.

— Надо изобразить случайный гоп стоп, и уложит её на это время в больничку. Она машину сама водит?

— Водит, но мне кажется, она чаще с водителем ездит.

— Да это пофигу. Наоборот меньше подозрений, если организовать аварию и под пресс обоих.

— Мне надо обозначить заказчику сумму, — затаил дыхание Ковальчук, боясь услвшать астрономические цифры.

Трамвай опять начал шевелить губами, морщить лоб, что-то бубнить, а потом выдал:

— Ну короче нужна будет тачка на выброс или с угона, вдвоем, думаю, управимся, — как на счетах начал набрасывать калькуляцию Трамвай, — Следить несколько дней, маршруты там… предварительно полтинник, если пройдет все по зеленой.

Ковальчук, незаметно для собеседника, облегченно выдохнул, и они распрощались, договорившись встретиться здесь же завтра. Из машины он сразу же позвонил Еремеевой и попросил ее найти причину и спуститься на десять минут из дома. Получив согласие на сто тысяч рублей, полтинник сейчас и полтинник по факту исполнения, счастливый адвокат, с чувством выполненного долга и не зря потраченного времени, вкусно поужинал в пафосном ресторане 'Бульдог' и, приехав домой, спокойно уснул, без всяких сновидений и угрызений совести. Это я сейчас про что?

Глава 17. Марина…

У Павла давно не было таких броуновских движений в районе сердца, можно сказать, что кипело так впервые в жизни. Романы, конечно у него случались, но какие-то вялотекущие, спокойные, с запланированными встречами и предугадываемыми действиями с обеих сторон. Но в груди ничего не сжимало, дыхание не останавливалось, да и сон был богатырский, даже когда ругались или расставались. Сейчас, вспоминая Настины глаза, её несмелую улыбку, осторожные, быстрые взгляды, ему хотелось подпрыгнуть со своей мягкой постели и рвануть в эту богом забытую деревеньку, чтобы … хотя бы постоять у ворот и удостовериться, что с девушкой все в порядке. Одернув себя, что мечтать и строить воздушные замки, это удел женщин, а ему, как мужчине, к тому же который обозначил себя парой, надо доказывать свою состоятельность и серьезные намерения делом. Последующие дни он запланировал целиком и полностью посвятить решению Настиной проблемы и для начала, завтра встретиться с Глюком, потому что седалищным нервом чувствовал, что без силовых операций тут не обойдешься.

Серега Маковецкий, выпавший почти на три года из обычной повседневной жизни, ускоренно пытался социализироваться в привычные человеческие условия. Жена, Светка, успела выскочить замуж, за какого-то, жирного бобика и он благодарил Бога, что у них не было совместных детей, что неизбежно привело бы к каким-то ненужным встречам и разборкам. А так, подох Максим, да и хрен с ним. Он даже ей не позвонил, хотя знал, что она приходила в управление и искала его адрес. После событий, которые ему пришлось пережить, руководство пока воздерживалось привлекать к парня силовым операция, отправив в бессрочный отпуск. Зато денег отвалили прилично, красота.

Сейчас Сергей сидел в популярной студенческой кафешке на центральной улице города и ждал Лехиного друга Павла, с которым договорились сегодня встретиться. Неожиданно его внимание привлекла блеклая девчушка лет шестнадцати-семнадцати, которая очень аккуратно и как-то сосредоточенно ела мороженное. Профессиональный взгляд, привыкший замечать вокруг все необычное, почему-то слегка зацепился за соседний столик. В это время официант уронил с подноса бокал, который с громким хлопком разлетелся по всему полу, и время для Сергея остановилось, потому что девчушка резко вздрогнула, сжалась, зажмурила от страха глаза, а потом в ужасе их распахнула, случайно встретившись с ним взглядом. Он видел такие взгляды… когда они освобождали заложников из людоедского племени в Борсхане. Это выражение не передашь словами. И не дай Бог увидеть снова! Страх, ужас, безнадега, обреченность, разочарование и недоверие. И все это густо разбавлено неконтролируемой паникой. Всего мгновение и девчонка вновь прикрыла глазки, но Сереге хватило. Он вдруг сообразил, что в ней его зацепило. Сам, будучи мастером маскировки и перевоплощения, парень тут же представил её истинную, натуральную внешность и обалдел от нереальной красоты этой девушки, которую она, по неведомой причине, очень умело прятала от окружающих, одеваясь серо и неброско, при этом, выбирая довольно своеобразную, одежду и макияж. А ещё, она определённо была старше. Он уже решился на знакомство, когда к нему подошёл высокий парень и протянул руку: