Дарья Калыбекова – Русский шейх (страница 7)

– Здесь каждая наложница может повторить твою судьбу. Разве нет?

– Нет. Она девушка, которая западет в твое сердце так же, как и я запала в сердце твоего отца. И она обязательно от тебя забеременеет и уже ты, как и твой отец, заберешь ее ребенка.

– Что ты хочешь этим сказать?

– То же, что сказала тебе много лет назад.

– И что ты мне сказала?

– Я та, кого любил и из-за кого очень стыдился твой отец.

– Почему стыдился?

– Потому что ты незаконнорожденный. Ты сын наложницы. Ты мой сын, – произнесла она равнодушно.

– Это ложь!

– Почему же? Проверь. Мне скрывать нечего. Это твоему отцу, который предал не только меня, но и свой род, было что скрывать.

В голове барабанил пульс. Она вторила тому, что мне сообщила Софья. Но, кажется, Софья не держала зла на Амину за ее поступок. Почему? Она ведь хотела ее убить.

Чего добивается эта женщина? Хочет посеять во мне сомнение относительно веры в добропорядочность отца?! Не получится!

– Ступай! – прошипел.

Амина посмотрела взглядом, полным обиды.

– Ты мне не веришь?

– Конечно не верю. Если бы это было правдой, почему ты сказала об этом только сейчас.

– Потому что об этом знал не только твой отец, но и его помощник Шерхан.

– И что?

– А то! Когда умер Шерхан?

– Совсем недавно. И как это связано?

– Шерхан обещал убить тебя, если я расскажу тебе правду.

– И как бы он это сделал? – усмехнулся.

– А кто, по-твоему, мне дал яд?

Я нахмурился.

– Он и дал. Хотел, чтобы я сама себя убила. А тебе подсыпать яд ему не составляло труда. Думаешь, я обманываю? – выглядела на удивление правдоподобно.

Сняв с головы чадру, вдруг дернула себя за волосы, вырвав прядь. От этого мне стало не по себе, я даже потерял дар речи.

– Проверь. Сравни мой анализ со своим. Ты убедишься, что ты мой сын.

Втолкнув прядь своих волос мне в руку, она развернулась и пошла на выход. Рассматривая светлый локон, чувствовал себя как-то странно. Если то, что она говорит, правда… То это все меняет.

Как отец мог поступить таким образом по отношению к моей матери, да и к своему сыну. Зачем? Чего он добивался?

Но осуждать его я пока не имею права. Мне нужно убедиться, что Амина не врет. Быть может ее кто-то подговорил. Та же Софья, например. Подговорила, чтобы отвлечь, чтобы заставить относится к себе не так, как она того заслуживает, а лучше. Потому что из-за невольной аналогии с матерью мне вдруг стало жаль Софью. Но она не заслуживает жалости, это ее участь, это ее призвание служить мужчине.

Смяв прядь волос, положил в карман. В Абу-Даби отдам ее в лабораторию лично…

Не успела я зайти в свою комнату, как стоящий за спиной «конвоир», поговорив с кем-то на арабском по рации, бросил мне:

– Быстро переоденься. Ты едешь с шейхом в Аби-Даби.

– Куда? – не поверила своим ушам.

Это ведь возможно шанс спастись. Одно дело торчать в пустыне, пусть и в оазисе. Совсем другое в столице Эмиратов. Ему сложно будет укрыть меня от всех любопытных глаз.

Быстро схватив явно рассчитанный на арабскую скромную женщину наряд, с большим трудом надела. Кажется, я еще могу унести отсюда ноги.

Глава 8

Проведя меня по длинным коридорам, конвоир неожиданно привёл в подземную парковку. Я уж подумала, что мне придётся перемещаться к машине по пескам, но всё оказалось куда проще. Там уже были машины и рядом с ними стоял шейх, он разговаривал с водителем на арабском.

– Софья, а ты каталась по барханам? – вдруг обратился он ко мне.

– Нет, – равнодушно ответила.

– Значит, сейчас покатаешься, – улыбнулся, открывая дверь и запуская меня внутрь машины.

Мне, наверное, нужно быть более благосклонной, не слишком зудеть, не воротить высокомерно нос. Он ведь на такое обижается. Нежная чувствительная натура. Куда мне, циничной стерве, не знающей своё место, понять каково это слышать неблагодарную речь от своих наложниц. Они же должны радоваться за одну лишь возможность быть подле него. Только для меня это далеко не счастье. Сидя в машине, двигалась подальше от шейха, когда он уселся рядом. Мне было неприятно.

Впрочем, может какая-то арабская женщина была бы рада оказаться на моём месте, а я вот сижу, чувствуя какую-то неприязнь к этому человеку, поэтому и не могу сидеть слишком близко. Но Мактун как будто хотел сделать всё наоборот, он двигался ко мне ближе, хотя пространство в машине позволяло нам быть на достаточно большом расстоянии.

Неожиданно для меня, хотя я и привыкла уже к неприятным сюрпризам, он взял меня за руку и стал рассматривать ладонь.

– Удивительная линия судьбы, – заговорил загадочным тоном.

– В смысле? – заинтересованно произнесла, хотя меня совершенно не беспокоили все эти шаманские или какие-то религиозные штучки.

Я девушка неверующая. А для него все эти таинства чистой воды правда. Но сказать ему о моих реальных мыслях я не могла, ведь это заставит Его Величество оскорбиться. Поэтому и приходится изображать интерес, которого и в помине нет.

– Длинная жизнь, очень яркая, насыщенная и интересная. Посмотри сюда, – ткнул пальцем на ладошку. – До 25 лет ты как будто и не жила. Линия смазанная, не четкая, а после… Посмотри, что после. Тебе же 25?

– Да, – ответила, скрипя зубами.

Конечно, если бы не он, то прозябала бы я все эти годы. Ну откуда же столько самомнения? Что их, шейхов, с самого детства этому учат?

– А после 25 у тебя яркая насыщенная жизнь. Ты скоро это поймёшь! – улыбнулся загадочно.

Не знаю что на меня нашло, но я схватила руку шейха, от чего он удивленно приоткрыл рот.

– О, какая интересная судьба! – посмотрела томно в глаза.

– Что? – заинтересованно заговорил.

– Ты знаешь, у меня есть талант. Точнее дар. Моя бабушка была гадалкой, – запорхала ресницами. – Кстати, поэтому у меня разные глаза. Знаешь ли, все ведуньи обладают такой особенностью.

– Кто? – улыбался.

– Ведуньи, – гордо вздернула нос и надула губки. – Это волшебницы, гадалки, таинственные женщины, обладающие даром в России.

– То есть ты ведунья? Колдунья?

– Ну да, что-то вроде этого. Моя бабушка ею была, а я получила от неё дар, – совсем не лукавила, ведь бабуля действительно считала себя магическая особой.

Быть может именно поэтому я так не люблю все эти культы, потому что с самого детства меня это раздражало.

– Прекрасно! – сжал он мою ладонь.

– Только важной особенностью является то, что ведунья всегда свободна. Но тебе этого не понять, в вашем обществе женщина бесправна.

– Почему же не понять? С чего ты взяла, что в нашем обществе женщина бесправна?

– А разве это не так?

– Для местной не так!