Дарья Калыбекова – Русский шейх (страница 6)

– Да.

– Но почему? Ведь жена сделала из ребра, а муж из глины, – вдруг затеяла несвойственную для наложницы беседу.

– Я не хочу с тобой обсуждать свою веру. У тебя другая задача.

– А какая моя задача? Согласно Корану?.. Кто такая наложница в понятиях ислама? – кажется, она решила пройтись по острию ножа.

Скулы свело от злобы. Это нечистая лезет туда, где ей не место. Ввиду своего скудоумия она не способна постичь истину. Но я ведь снисходителен к глупости…

– Упоминаний о наложницах нет в Коране, – произнес.

– Правда? А как же так? – словно издевалась.

– А вот так. Тебе не понять. Наложница это женщина, захваченная в плен на побежденных территориях.

– В плен на побежденных территориях? – эхом отозвалась. – Меня взяли в плен не на побежденной территории, а в офисе Мактуна! – посмотрела на меня с упреком в голосе.

– Ты же понимаешь, сейчас взять в плен женщину в традиционном стиле сложно. Тем более русскую красавицу, – очаровательно ей улыбнулся, явно намекая на отсутствие геополитических интересов.

– Вашу маму так же похитили. Я же права? А кем она работала в Эмиратах, когда приехала. Это же был конец 80-х. Туризм стал только развиваться. Поэтому не очень понятно, как она попала в Дубай.

– Что ты несешь, глупая? – опешил от ее ереси.

– Знаете, почему у меня разного цвета глаза, шейх Мактун? – резко переменила тему.

От ее дерзости я потерял дар речи. Такая болтливая, бесцеремонная, невоспитанная женщина. Нет, она не женщина. Настоящая женщина знает свое место, а это создание какое-то отребье. Она посмела разинуть свой рот в отношении моей матери! Ее Королевского высочества, первой жены шейха Дубая Халифы аль-Мактун.

Беспросветная тупица! Ей бы помыть рот с мылом! Но я ведь снисходителен к глупости. Не по своей вине она глупа. Это все можно исправить. На то Аллах и дал мне намного более высокий интеллект, чем у этой смертной.

Не удостоив ее ответом, встал.

– Тебя отведут сейчас в свою комнату. Отдохнешь, может покой придаст тебе ума и терпения, – пошел в свои апартаменты.

– Подождите. Извините, если я вас обидела. Просто мне сказали, что вы сын наложницы Светланы, – вдруг бросила мне в спину.

– Я не знаю, о ком ты говоришь. Но тебе лучше не верить всяким слухам, – немного успокоился, отвечая ей умиротворенно.

– Алина… Нет, Амина. Вы ее так называете. Есть же в гареме женщина ближе к 50 годам с таким именем? Вот о ней я и говорю.

– Да, есть. Но она не наложница. Он просто живет здесь.

– А почему она живет в гареме, если не наложница. Она же была наложницей вашего отца.

– Может быть. Я не вдавался в подробности, кто у него был в наложницах, – сам не понимая почему отвечаю на ее бестактные вопросы, произнес.

– Насколько знаю, наложниц не держат столько лет. Их продают. Так?

– Да, через год-два-три. Как только надоест. Не пойму, к чему ты клонишь?

– Почему наложницу могут оставить, но не нуждаться в ее услугах?

Я нахмурился. Есть всего одна причина, по которой наложница остается в гареме даже тогда, когда уже не интересует шейха… Это рождение ей ребенка.

– Ступай к себе, – еле выдавил из себя.

Злость снова меня заволокла. Девчонка сует нос в те вещи, которые ее вообще не касаются. Она точно ведьма!

Робко поднявшись, пошла к выходу, а я смерил ее хрупкую спину взглядом презрения. Словно почувствовав, что я смотрю на нее, Софья обернулась.

– Моя мама жгучая брюнетка с карими глазами, по национальности она армянка. А вот папа натуральный голубоглазый блондин, он русский. Подозреваю, что именно из-за этого у меня не только разного цвета глаза, но и такая уникальная внешность. А вы подумайте, почему у вас тоже глаза разного цвета. И поговорите уже с Аминой. Она имеет право звать вас сыном. Не верите? Сделайте тест ДНК! – добавила и, отвернувшись, пошла прочь.

Я же так и продолжал стоять, не в силах сдвинуться с места. В голове метались мысли, одна бредовее другой. Она провокаторша! Ведьма! От нее нужно избавиться. Продать ее кому-то, а лучше просто отдать. Эта девчонка вгрызается в мой рассудительный мозг, затягивая в свои сети греха.

На секунду я вдруг подумал, что мой отец мог так поступить. Но он не мог! Не мог записать меня сыном Ее Королевского высочества, первой жены шейха Дубая Халифы аль-Мактун, если бы я был ребенком наложницы. Это невозможно! Это нарушает законы божьи! Нет! Нет! И еще раз нет!

Выйдя из зала с тропическим растениями, отправился в свои покои. Сегодня я оставлю гарем на пару дней. Мне нужно поехать на заседание Правительства. Мне предлагается кресло премьера, а я еще не дал своего решения. Вдруг прищурившись, поднял трубку и позвонил своему помощнику в гареме.

– Подготовь мне Софью для поездки в Абу-Даби.

– Да, Господин! Будет сделано.

Только собираясь положить трубку, на секунду застыл.

– Где Амина? Та самая великовозрастная женщина в гареме, которая здесь со времен отца?

– Где-то гуляет по территории. У нее же свобода перемещения. Какие-то указания в отношении нее?

– Да! Приведи мне ее сейчас же.

Глава 7

Когда мне было года четыре, отец привез меня в гарем. Он не должен был, но так получилось. Я не контактировал с местными обитательницами, я лишь гулял по оазису, искусственно созданному моим отцом. Система орошения рисовала причудливые ровные зеленые круги, в границах которых росли экзотические растения, абсолютно не приспособленные для пустыни.

Остановившись возле небольшого пруда, маленький Рашид слушал с увлечение кваканье лягушек, что спрятались в приводной листве.

– Привет, – услышал он женский голос за спиной.

Повернувшись, посмотрел на укутанную в чадру женщину.

– Привет, – ответил ей.

– Ты Рашид? – ее покрасневшие глаза выдавала то, что она недавно плакала.

– Да. А кто ты?

Опустившись перед ним на колени, смотрела в его глаза. У мальчика один глаз был голубой, другой – карий. Эту маленькую особенность Светлана помнила. День, когда родился ее сын, был в ее памяти поминутно. Как только Рашид появился на свет, его приложили к ее груди. Гримасничая, малыш открывал глаза. И тогда она заметила их разный цвет.

Сердце у молодой женщины обливалось кровью. Сына у нее забрали в тот же день, дав им только несколько минут. Так решил отец Рашида. Он не выгнал из гарема Светлану и не держал ее взаперти. Женщина выполнила свою функцию – она подарила ему наследника, которого не смогла дать законная жена.

Отец Рашида любил Светлану, быть может даже больше, чем любую из своих официальных жен. Быть может поэтому любовь к сыну была сильнее, чем к любому другому его отпрыску. И поэтому он и сделал его своим главным наследником. Отец Рашида пошел против закона, против совести и против семьи. Он это скрывал. О подмене знали только единицы, которых после пришлось умертвить. Да и со Светланой он прекратил контакты. Отношения с ней не должны были стать причиной пересудов, слухов и испорченной судьбы их общего ребенка.

Только сейчас, спустя столько лет, я вспомнил тот момент, который прокручивал в детстве в голове много раз. Тогда я не знал, кто она. Но та женщина меня тогда очень напугала. Она показалась странной и даже сумасшедшей. Более я не желал ее видеть. Не желал узнать причин ее сумасшествия. Не хотел об этом ничего знать до сих пор.

– Господин, – робко заговорил мой помощник. – Она здесь.

Обернувшись, увидел их двоих. Амина стояла с закрытым лицо, видны были только глаза, которыми она уткнулась в пол.

– Оставь нас, – буркнул помощнику и тот молнией выскочил из зала.

Амина не поднимала на меня глаз, но я увидел слезы.

– Кто ты? – спросил суровым голосом.

И женщина взглянула на меня таким взглядом, от которого по спине прошел холодок.

– Я была наложницей твоего отца много лет назад! – ответила очень грубо для невольницы.

– Зачем ты пыталась убить Софью?

Она отвела взгляд.

– Я хотела ей помочь.

– Помочь? Как? Убив?

В том, что женщина не в своем уме, я уже убедился. Хотелось понять, почему она прицепилась к Софье, а так же почему лжет.

– Боюсь, она повторит мою судьбу.