Дарья Калинина – Жулик моей мечты (страница 28)

– А пару шагов разве мне не пройтись? Тем более что задерживаться у Василисы на ночь я не собирался. Я люблю свою жену и ночую всегда дома, в собственной супружеской постели.

Сашу позабавило, что тон у Павла Петровича был гордый до невозможности. Кажется, он считал, что оказывает своей супруге огромное одолжение, являясь ночевать под родной кров. А что днем он в своих многочисленных поездках имел связи со столь же многочисленными дамами, конечно, это не в счет. Главное, что ночевать супруг возвращался в родной дом.

– А вас не удивило, что изгнанный к своей маме Михаил внезапно вновь оказался у Василисы? Пусть не у нее дома, а на участке, но все же?

– Что же тут удивительного? Они же супруги.

– Вовсе нет, – вмешалась в разговор Саша. – Они развелись!

– Да? – удивился Павел Петрович. – Я этого не знал. Вы в этом уверены?

– Мне известно о разводе из проверенного источника, – сказала Саша, умолчав, что источником была сама Василиса.

Однако Павел Петрович возразил:

– Но это довольно странно, потому что Михаил показывал мне свидетельство о браке. А его, насколько мне известно, при разводе изымают. Но ни он, ни его мать при мне об их разводе с Василисой ни словом не обмолвились.

– Значит, с Михаилом вы все же в тот вечер имели разговор?

– Нет, встретились и разговаривали мы с ним накануне. А тут бы я и не осмелился сунуться. Помилуйте, такая деликатная ситуация. Муж и нынешний любовник встречаются на нейтральной территории явно для того, чтобы обсудить их нынешние отношения.

– Погодите, так и любовник тоже был там?

– А вы чем слушаете? Я же сказал, сначала в палатку залез Михаил, потом туда же сунулся и рыжий.

– Но любовником Василисы был другой человек. И вовсе он не рыжий.

– Нет? – удивился Павел Петрович. – А кто? Василиса сказала, что в палатке кукует ее любовник. А кроме рыжего и Михаила, я никого там не видел.

– Потому что Спицын уже был внутри.

– Надо же, – хмыкнул Павел Петрович. – Каким успехом пользуется Василиса у мужчин. А я-то был уверен, что такая тихоня воды не замутит. Выходит, мог и ошибаться.

– Скажите, если вы так хорошо знали обоих супругов, Михаил мог из ревности совершить преступление?

– Михаил? Никогда.

– Но он же ревновал свою жену?

– Ревновал – это не совсем правильное слово. По большому счету Михаилу на нее наплевать. Есть такая порода людей, которым вообще наплевать на всех, кроме себя любимого. Вот Михаил как раз и относится к этой категории. Ему все равно, что творится вокруг него, лишь бы ему самому при этом было хорошо, сытно и комфортно. Он – эгоист до мозга костей. И я даже удивился, когда он вздумал проявить заботу об имуществе и здоровье Василисы.

– Что вы имеете в виду?

– Ну, ее дом я ведь еще несколько лет назад застраховал. И в первый раз я сделал это по просьбе Михаила. В тот момент он проявил себя как заботливый муж и глава семьи. Признаться, я был поражен. Правда, полис оплатила сама Василиса со своей карты, но вы понимаете, для Михаила просто подумать о ком-то другом, кроме самого себя, – это уже подвиг. Так я могу идти?

– Я вас пока что не задерживаю, – ответил Милорадов. – Но на всякий случай будьте все время на связи. Вы еще можете понадобиться следствию.

Павел Петрович отправился страховать жизни и имущество жителей дальше, в том числе обещал он зайти и к родителям Сашеньки, а сыщики остались снова вдвоем.

– Итак, теперь мы имеем нескольких крепких подозреваемых. Первым номером у нас идет Антон – любовник Василисы.

– Но он и сам отравился паленой водкой.

– Человек он опытный в таких делах, мог отхлебнуть отравы для виду. Больничная койка – лучшее алиби в такой ситуации. Против него говорит его уголовное прошлое, ему уже доводилось убивать людей, мог и повторить. Вторым номером идет Михаил – муж Василисы. До сих пор мы его в качестве подозреваемого как-то не рассматривали, но теперь к этому человеку стоит присмотреться. И наконец, сам милейший Павел Петрович!

У Саши помимо воли широко открылись глаза, и Милорадов это заметил.

– А что ты так на меня смотришь? Его пространный рассказ ни на миг не снимает с него подозрений. Да, и чуть было не забыл, сама Василиса!

Вот этого Саша уже никак не могла понять.

– Что же, Василиса своего собственного любимого мужчину отравила? А потом еще и за Рыжиковым погналась, загнала его в лес и там до смерти забила дубиной?

– Во-первых, таких любимых мужчин у Василисы могло быть сколько угодно. Дама она любвеобильная, интересно бы узнать, что по этому поводу думает ее муж.

– Ничего не думает. Они сильно поссорились, Василиса не хочет его принимать назад, а он обижается и просится обратно. А что во-вторых?

– Во-вторых… Не будем забывать, что на кону стоит огромная сумма. То оружие, которое было украдено из коллекции Бородинского, оно до сих пор не найдено. Кортик и перстень с камеей – это лишь малая часть того, что было вынесено Рыжиковым и Спицыным. И там были далеко не одни только подделки. Да и подделки высокого качества, их без труда можно продать за хорошие деньги. А по меркам Василисы – за очень и очень хорошие, потому что женщина она совсем небогатая.

– Сами воры утверждали, что оружие из тайника украдено кем-то неизвестным.

– И почему бы этим кем-то не стать Василисе? Она последний месяц жила бок о бок со Спицыным, слышала все его разговоры, могла знать о планах и о тайнике. Водки было закуплено в достаточном количестве, даже не прибегая к отраве, она могла напоить Спицына до полной отключки, а потом смотаться на водоем и перетащить все ценности из тайника куда-нибудь к себе. А когда Спицын ей стал не нужен, попросту отравила его.

– Василиса получается каким-то чудовищем. А она не такая.

Но Милорадов лишь насмешливо цокнул языком. Он аргументы вроде «такая – не такая» всерьез не воспринимал. Что поделать, он и сам был мужчиной серьезным, а потому и доводы, чтобы его убедить, требовались по-настоящему железные.

Милорадов решил отправиться в гости к Михаилу и предложил Саше сопровождать его. Но Саша от приглашения отказалась. Пусть Милорадов считает себя великим сыщиком, но идея познакомиться с мужем Василисы посетила Сашу много раньше его. И то общение вряд ли можно было назвать приятным. Во всяком случае, Саше продолжать его точно не хотелось. И тут был тот редкий случай, когда даже общество Милорадова не могло скрасить обстановки.

– Нет, спасибо, – отказалась она. – Лучше уж я прогуляюсь до Василисы. Она куда приятней, чем ее муженек.

Милорадов, казалось, был удивлен, что девушка не приняла его приглашения. Но возражать или тем более настаивать он не стал.

И каждый из сыщиков пошел своей дорогой. Сашу так и подмывало оглянуться, чтобы проверить, не оглянулся ли он, но она ценой неимоверных усилий воздержалась. А если бы оглянулась, то была бы немало поражена тем, что следователь не только оглянулся, но и долго стоял, задумчиво глядя ей вслед.

Глава 12

Василиса была дома. Она лежала на диване, бледная и с обмотанной головой.

В первый момент Саша подумала, что у Василисы разыгралась мигрень или что-нибудь в этом роде, и приготовилась сбегать за таблеткой. Но потом она заметила на полотенце пятна крови и всерьез испугалась.

– Что с тобой?

– Ох, проклятый утюг! – простонала Василиса.

– Обожглась?

– Ударилась! Вернее, он меня ударил.

– Тебе на голову свалился утюг?

Вместо ответа Василиса показала на валяющийся на полу тяжеленный чугунный утюг из тех, которые наши прабабушки нагревали на огне, а потом ловко разглаживали складки на своих платьях и наводили стрелки на брюках мужа.

Помимо утюга на полу валялось еще много различных предметов. Тут была кочерга, несколько чугунков, каминные щипцы и еще узорчатая чугунная решетка, очень красивая, но даже по одному виду дико тяжелая.

– Не представляю, как это могло получиться, – стонущим голосом продолжала жаловаться Василиса. – Утюг всегда стоял на полке на кухне, а полка была надежно прикреплена к стене. Но сегодня что-то пошло не так. Стоило мне усесться, чтобы выпить кофе, как показалось, что стол стоит как-то не так. Я его подвинула, и… и тут раздался грохот. Потом меня ударило чем-то тяжелым, и когда я очнулась, то обнаружила, что лежу на полу, голова у меня в крови, а вокруг разбросаны эти предметы.

– Тебе нужен врач!

– В больницу я не поеду! – отказалась Василиса. – Да и голова у меня цела. Правда, шишка огромная.

– Но у тебя все полотенце в крови!

– Где? – испугалась Василиса.

Но, увидев красные пятна, с облегчением рассмеялась.

– Ох, нет, напугала ты меня. Но это всего лишь банка с малиновым вареньем разбилась. Она тоже там стояла и разбилась о мою голову.

– Так утюг или банка?

– Я не знаю. Наверное, и то и другое. Если тебе интересно, пойди и посмотри сама.

Саша не стала возражать. И пока Василиса, закатывая глаза, предавалась жалости к самой себе, Саша внимательно осмотрела и кухонный стол, и упавшую полку, и все место трагедии.

Наклонившись пониже, девушка обнаружила, что помимо свалившихся с полки предметов на полу имеется тонкая веревочка. Саша из любопытства проследила за ней и обнаружила, что один конец веревочки привязан к ножке стола, а второй обрывается где-то сантиметрах в двадцати от нее.

Сыщица стала исследовать дальше и обнаружила, что к полке также привязан обрывок веревочки, и, сравнив, Саша убедилась, что оба обрывка были явно взяты из одного мотка.