Дарья Гусина – Ведьмочка в пролёте (страница 15)

Да, я почувствовала: по коже побежали мурашки, кончики пальцев закололо, а внутри появилось ощущение, словно я… сыта. Я не смогла бы описать это состояние обычными человеческими понятиями, но четко осознавала, что открываю в себе еще одно чувство, помимо зрения, вкуса, осязания, обоняния и слуха.

Вынырнув, я показала подруге большой палец. У меня сразу же получилось подозвать зависший в нескольких шагах от нашего столика поднос с какао.

— Отлично! — обрадовалась Велемира. — Главное, быстро пройти теплый поток, из него могут черпать лишь светлые маги. И не спеши. Когда магия усвоится, почувствуешь что-то вроде…

— … сытости, — подсказала я.

— Ага. Пока твой резерв может быть очень маленьким и не достаточно тягучим. Тренируйся.

Я обещала тренироваться, умолчав о том, что эксперимент мой прошел не совсем так, как предполагала Велимира. Дело в том, что я зависла. Наверху, в теплом потоке. Глубина манила, но я боялась нырять. И – я не стала об этом рассказывать, подозревая, что опять накуролесила и сделала что-то не так – теплый поток насытил мой резерв. Мало того – кажется, магия усвоилась почти сразу же.

… Я шла и грустно левитировала перед собой свой старенький мобильный телефон. В углу экрана горел перечеркнутый значок – сеть отсутствовала. Зато я обнаружила, что могу заряжать сотовый потоком из пальцев. Просто бомба! Буду проверять на телефоне уровень резерва. Как же жаль, что в этом волшебном мире не работают в «высшей степени магические» девайсы из моего прежнего мира! Ну да ладно, мобильник все равно старый и немодный. Черт возьми, опять у меня все не так, как должно быть! Вот откуда, скажите на милость, я только что напилась магии? И почему подняла всю воду в ванной, а не только холодную? Я магический фрик?

Увидев Турнаева, чуть было не уронила мобильный в траву.

— Влад! — радостно заорала я и бросилась догонять парня.

За Турнаевым плавно летел большой чемодан, Влад вернулся из поездки к родителям.

— Привет! — воскликнула я, подбегая. — Как съездил? Как родители? Обрадовались, что ты поступил? Слушай, помнишь, ты мне обещал…

Парень даже не повернулся, лишь зло бросил через плечо:

— А, это ты? Слушай, прибабахнутая несведка, держись от меня подальше, а? Я передумал. Не буду я тебе помогать.

— Ты чего? — растерялась я.

— А того, — Турнаев дернул плечом. — Я просто помог тебе с дебордером, ради него, кстати, а не ради тебя, а на меня тут же повесили… обузу. Отстань. Сама разберешься, не маленькая.

Влад быстро пошел по тропинке между клумбами. А я осталась под деревом. Почему-то хотелось зареветь, по-детски, громко и с соплями. Нет, не буду. Козе-е-ел.

Я тихо двинулась дальше. И что на него нашло? За что он так со мной? Да больно он мне нужен!

Рядом материализовались Тенет и Крофф, Арчи – слева, а Шан – справа. Тенет насвистывал, а Кроф шел, степенно заложив руки за спину.

— Только вас тут не хватало, — обиженно бросила я, слегка хлюпнув носом.

А в глубине души обрадовалась. После того, как меня столь грубо послали, хотелось… слить на кого-нибудь раздражение. Я точно темная ведьма! Теперь я это понимаю.

Однако Тенет и Крофф ничуть не обиделись.

— Это ты сейчас с Владом Турнаевым гавкалась? — поинтересовался Арчи.

— Вернее, он нагавкал на тебя, — меланхолично уточнил Шан.

— А вам не все равно?

Да, я невежливый и колючий ребенок. А что? Дети – цветы жизни. Какая жизнь – такие и «цветочки». И вообще, я уже не ребенок! Не цветок, а ягодка! Ядовитая!

— Нам все равно, — Крофф сорвал с обочины лютик и… превратил его в призрачную лимонно-желтую бабочку.

Насекомое встряхнулось и отважно улетело исследовать дерево. Тенет дунул на руку и отправил вслед за бабочкой черного стрижа. Я не видела, чем закончилась охота, но, полагаю, бабочку можно было только пожалеть.

— Я не советовал бы тебе ссориться с Турнаевым, — лениво произнес Арчибальд, продолжая движение по тропинке.

— А я не советовал бы вообще иметь с ним дело, — мягко посоветовал Шан.

— Почему это? — напряглась я.

— Не знаю ничего о его отце, говорят, он вполне лояльный к власти джентльмен, но его дядя… — начал Тенет.

— … и двоюродный брат, — похоже, лучшие враги умели заканчивать друг за другом фразы, словно близнецы.

— … радикальные сторонники движения за Разделение Магии.

— … очень радикальные.

— … нетерпимые.

— … и опасные.

— И ходят слухи, — Арчи оглянулся и понизил голос, — чтобы вернуть главенство темных визардов, Турнаевы вступили в союз с Галадой, Верховной ведьмой Ковена.

… В первый день учебы повторилась почти та же церемония, что и на Хэллоуин. Первокурсники в мантиях торжественно прошли из вестибюля в актовый зал по лестнице с витражами, и нас радостно приветствовали выстроившиеся в ряд студенты и преподаватели. Отличие было только в том, что теперь по коридорам с нами шли светлые маги с первого курса. Их, парней и девушек в светлых мантиях, было гораздо больше, чем нас, темных визардов.

Магистр Серениус поздравил всех с началом учебного года, быстренько испарился (в прямом смысле – растворился в воздухе) со сцены, а его место занял магистр Кревий. Проректор гнусаво сообщил:

— Студенты, в связи с недавними событиями мы вынуждены усилить защиту Академии. Для поддержания магических щитов нам потребуется большее количество энергии, чем раньше. Поэтому довожу до вашего сведения, что в течение ближайших трех дней мы отключим заклинания климатического контроля на территории основных корпусов и общежития. Увы, в скором времени теплая осень сменится соответствующими времени года холодом и дождем. Будьте стойкими и приготовьте теплую одежду.

По залу прокатился разочарованный вздох. Все, в том числе и я, оплакивали зеленые лужайки и бабочек. Даже призраки, леди Анабель и второй Хранитель, высокий лысый мужчина в старинном камзоле, грустно качали головами.

— Чертова Галада! — прозвучало рядом. — Нет от нее покоя. И нам теперь тоже страдать от козней придонной колдовки.

Я скосила взгляд и увидела мадам Пруфф. Кастелянша негромко переговаривалась с худощавой дамой в преподавательской мантии.

— Увы, — вздохнула в ответ дама. — Все так изменилось. Паулина, посмотри, как мало темных визардов поступило к нам в этом году. Куда уходит магия? Как дальше поддерживать Равновесие?

— Ты права, Мари, — мадам Пруфф горестно поджала губы. — Мир изменился. Ужасный год.

Но пока над Академией светило яркое солнце, а денек выдался в меру теплым. Первокурсники вышли на площадки перед главным корпусом и распределились по группам, согласно рекомендациям Хранителей. Я попала в одну группу с Велемирой и ужасно этому обрадовалась. А вот Влад оказался в другой группе – этому я обрадовалась еще больше. Турнаев ни разу не посмотрел в мою сторону и, вообще, как мне показалось, старался держаться от меня подальше.

Чуть поодаль собирались визарды старших курсов, некоторые из них только что прибыли и стояли на лужайке в дорожной одежде, с чемоданами и сумками. Я нашла глазами Тенета и Кроффа. Поодиночке они смотрелись весьма непривычно. Шан степенно беседовал с одногруппниками, почти не выделяясь среди них своим длиннополым облачением (были там кадры и поэкстравагантнее), а Арчи облепили девушки-старшекурсницы. Они щебетали и чуть ли не лезли на него, как кошки на новогоднюю елку, а он периодически стряхивал их с рукавов и довольно улыбался.

Мы топтались на дорожке и ждали преподавателей. Мадам Пруфф передала какие-то листы старосте группы, маленькой, хрупкой и бледной девушке с острыми ушами и темными волосами. Увидев ее глаза, черные, без белков, я нервно сглотнула.

— Лунная эльфийка с Белого Острова, — шепнула мне на ухо Велемира. — Жутковатая девица.

Я охотно согласилась с подругой. Ну и взгляд! Тьма, и только тонкий серебристый ободок в качестве радужки. Непонятно, куда смотрит, и хочется на всякий случай опустить глаза. Или вообще, спрятаться.

Зато с язвительной красавицей старокровкой, донимавшей нас с Велемирой перед встречей с Хранительницей, сомнений не было – она смотрела прямо на нас. И кривила губы. Мы опять ей чем-то не угодили.

— Ева Старинова, — вполголоса сообщила Велемира. — Из тех самых северных аристократов. Говорят, Стариновы были прокляты Галадой. Семья Евы запретила проведение ведьминских шабашей на своих землях. А ведь у них там Морозная Гора, второе по значимости место силы у донников и придонников.

Походу, Верховная ведьма везде поспела. Проклятье – это, должно быть, плохо. А по Еве и не скажешь: задирает нос, болтает подружками – у всех острые длинные ногти, прям, как у моих бывших однокурсниц, только стразиков не хватает. Еве-то хорошо. Я украдкой посмотрела на свою правую руку. Ноготь отрос, но был тонким, полупрозрачным. Нужно, по совету кастелянши, налечь на творог и молоко.

— У Стариновой фамильяр – пантера, — завистливо вздохнула Велемира. — Не дебордер, но такая лапочка!

— А у тебя? — с любопытством спросила я. — Ни разу не видела твоего фамильяра.

— У меня… — подруга помрачнела. — Только не смейся. У меня – мышь.

Я хмыкнула, а затем испугалась:

— Ой, как бы нам за нашими зверушками усмотреть! У меня-то кот!

— А! Не волнуйся! — Велемира беспечно махнула рукой. — Клаус – летучая мышь. Он весь день дрыхнет в уголке, под балкой. Надеюсь, Клаусик не подведет меня на фамильяроведении. Он – тот еще лентяй и соня.