Дарья Гусина – Ведьма в свободном полете (СИ) (страница 3)
В ящике лежала стопка писчей бумаги с гербом Громовых – молнией на фоне синего ромба. Я написала письмо на адрес общежития, сложила его вчетверо, сделала отправляющий пасс… и ничего. Почтовая магия блокировалась. Значит, и ко мне почта приходить не будет.
Необходимо проверить, распространяется ли запрет на весь дом. Вряд ли такое возможно. Ведь отцу должно поступать огромное количество корреспонденции. Скорее всего, чары наложены на отдельные помещения.
Тогда я решила прогуляться по дому. Лишь бы не заблудиться – с расширением пространства тут явно перемудрили.
Меня окликнули, когда я шла по бесконечному коридору. Галада, в шелковом, сливочно-белом халатике, махала мне рукой, приглашая войти.
Войдя, я пришла к выводу, что у Галады страсть к дизайну помещений, и она активно реализовывает ее в доме любовника. Апартаменты леди О’Мэйли были совсем другими, но такими же тщательно продуманными. В них преобладали черный, алый и белый цвета, мех (не удивлюсь, если натуральный, как ее шубка), и украшения из кости и странного камня.
— Слоновые бивни и эбонит, — подсказала Галада, когда я рассматривала коллекцию крошечных коробочек на полке.
— У нас охота на слонов запрещена, — заметила я.
— Вас слишком много, — колдовка поморщилась и пожала плечами, поправив поясок халатика. — Нас меньше, и мы разумно распределяем ресурсы.
Выглядела она, надо сказать, феноменально – как модель, сошедшая с обложки винтажного журнала. У нас сейчас женщины так не двигаются – словно грациозные кошки в доме щедрого хозяина.
— Я читала, что многие земли Магистеррениума километр за километром поглощаются Бурой Топью, — сказала я, переходя к другому интересному объекту интерьера – флорариуму, но только с роскошными орхидеями внутри.
Вспомнился Юд с его подтруниванием. «Орхидеи олицетворяют плотскую страсть». Ну да, ну да, в апартаментах любовницы отца эти цветы – на своем месте.
— Бурая Топь, — задумчиво повторила Галада, обходя флорариум с другой стороны, — естественное природное явление, как плесень или вирус. Увы, она поражает лишь магов. Они сходят с ума и погибают из-за дисбаланса энергий. Вам в вашей Академии внушают, что без сотрудничества светлых и темных магов происходит застой потоков, так ведь? Но ты же умная девочка, Аделаида. Ведь это мы, темные, ныряем на глубину, смешивая потоки. А что делают светлые? Ни-че-го. Разводят единорогов, сочиняют свои любовные оды, создают иллюзии, помогают несведам. В общем, скользят по жизни, как по теплому потоку.
— Но ведь они его поддерживают, баланс, — усомнилась я. — Без них его не будет.
Колдовка улыбнулась и постучала по стеклу. К моему удивлению, орхидеи резко повернули на звук свои цветы.
— Чушь! Теплый поток поверх холодного – это закон природы. В природе воду перемешивает ветер. В
— Ниже седьмого уровня водятся демоны, — напомнила я.
— Да, наглые твари, требующие жертв. В этом и суть моего проекта, Ада. Я предлагаю магическому миру оружие, которое подчинит придонных и донных обитателей. Ты знаешь, какие сокровища таятся на этих глубинах? Бесконечная сила, победа над смертью, власть над временем. Скоро я официально представлю свой проект. Ты ведь разделишь мой триумф?
Глаза колдовки странно сверкнули. А у меня по коже пробежал мороз. Чтобы скрыть замешательство, я наклонилась к стеклу и постучала по нему пальцем. Чпок! Одна из орхидей выстрелила в меня мутным розоватым сгустком. Не будь между нами стекла, попала бы мне точнехонько в нос. Розовая «сопля» начала медленно сползать вниз.
— Ада, отойди-ка! — воскликнула Галада.
Колдовка отбежала вглубь комнаты и вернулась к флорариуму со странным черпачком, похожим на силиконовый кухонный половник. Она аккуратно опустила его в емкость и соскребла «плевок» со стекла.
— Это хищные орхидеи, — объяснила она возбужденно, с вожделением рассматривая добычу. — Ядовитые и редкие. Они очень редко производят яд в неволе. Несказанное везение! Из одной капли желе «бархотки» можно сварить почти литр заживляющего зелья. Оно восстанавливает живые ткани даже после сильного ожога или ранения.
— Вау! — я посмотрела на невоспитанные растения другим взглядом, с уважением.
— Спасибо, Ада.
— Да за что? Я просто…
Я еще раз постучала по стеклу. На этот раз в меня плюнула другая «бархотка», покрупнее. Капля у нее вышла повнушительнее. Галада ловко собрала добычу в черпачок.
— Кажется, я их нервирую, — пробормотала я.
Колдовка уже переливала яд в тонкую высокую склянку.
— Ты просто одарена везением, — рассеянно бросила она. — Не погибла при пожаре, нашла Академию, обзавелась дебордером. Что-то кармическое, я полагаю. Одним словом, эта жизнь дана тебе в удовольствие. Теперь месяц ждать, когда соберется яд. Зато я знаю, что мои девочки не «бесплодны».
Я застыла, стараясь не показать, что меня задело за живое. Мне было двенадцать, когда я отпросилась на вечеринку в пижамах у одноклассницы, поэтому я жива, а мама – нет. Такое себе удовольствие – остаться без матери.
— Будь осторожна. Везение – капризная барышня. А боги завистливы, — добавила Галада.
— Я еще при атаке донного беса выжила, — хрипло добавила я, внимательно наблюдая за реакцией колдовки. — И со взбесившейся метлы не свалилась.
— Ах да! Верно! — леди О’Мэйли отвлеклась от своей склянки и одарила меня лучезарной улыбкой. — Ты просто уникум. Я рада, что ты здесь.
Глава 2. В заточении?
Можно было продолжить исследование дома, но я предпочла вернуться к себе. Нужно было подумать, прежде всего, о Галаде. Слухи ходят, что она чуть ли не по младенцу на завтрак живьем сжирает, а она вон какая – умница-красавица со своей политической программой. И такая учтивая. И мной явно интересуется. Почему?
Однако мысли мои скакали и вновь и вновь возвращались к Малышу. Как он там без меня? Тенет и Крофф, конечно, милахи, но такие лентяи. Они ведь не слышат Малыша и вообще не умеют вступать в контакт с фамильярами.
Через несколько минут хождения из угла в угол все эти интерьерные решения с перегородками и закутками начали меня бесить. Жаль, что оттепель превратила сад в один сплошной грязный сугроб. Хотелось вырваться на свежий воздух.
Вспомнились Минни и Джеймс. Дети без меня не пропадут, но мы только нашли общий язык. В последний наш вечер в доме Даркроузов я читала им сказки Астрид Линдгрен.
В магическом мире детская литература из несвед-мира почему-то считается вредной. Мол, не тому учит, содержит много ложных представлений о магии, запутывает незрелые умы.
Минни и Джеймса она ничуть не запутывала. Наоборот, они всему находили объяснение. Джеймсу хватило пяти минут, чтобы придумать для Карлсона «нишу» в магическом мировоззрении. Летает «лучшее в мире привидение» за счет холодных потоков, а пропеллер – хитрая обманка, чтобы несведы ничего не поняли и как всегда объяснили все своими технологиями. И вовсе эта история не выдумка. Просто спонтанный маг не смог найти дорогу в Магистеррениум и приспособился жить в несвед-мире. А Минни подсказала, что это был домовой, отставший от своей семьи при переезде. Время идет, а он все ждет: построил дом на крыше, заглядывает в окна. И хорошо, что он нашел себе новых хозяев. Домовые – они же сами по себе плохо адаптируются.
Мои воспоминания прервал стук в дверь. Даже не стук – легкое поскребывание. Я открыла и в недоумении уставилась в пустоту коридора.
— Кхе-кхе, — раздалось где-то у самых ног.
Я посмотрела вниз и раскрыла рот от изумления: передо мной, переплетя на груди крошечные ручки, стояла самая настоящая… ожившая баба на самовар. В пышном сарафане с оборочками, с лентой в гладких волосах и длинной косой. Румяная и слегка недовольная.
— Здрасьте, вы ко мне? — брякнула я.
— К кому ж еще? — проговорила домовуша. — Служанка я ваша, Ада Александровна, вашим отцом к вам приставленная. Двести лет роду Громовых служу. Ржанкой меня кличут.
— Как птичку?
— Как хлебушек. Мы, домовые, носим именами слова, те, что человеку спокон веков любы, чтобы не забывались. Войти позволите али как?
Опомнившись, я шустро отпрыгнула в сторону:
— Ой, проходите, пожалуйста! Извините, я… не ожидала вас здесь увидеть… вот.
— А кого ожидали? Тут только мы постоянные слуги, остальные так, приходящие, клинеры всякие, сомелье, кутюрье, куаферы да барберы, тьфу.
Домовуша фыркнула и вошла. Вернее, не вошла, а плавно влетела. Я только сейчас заметила, что кругленькая ладненькая служанка передвигается, левитируя на небольшом венике. Она то поднималась над полом, то опускалась ниже, уверенно балансируя и по-хозяйски подбоченясь.
— Нужно́ чегой-то? — деловито поинтересовалась Ржанка, облетев апартаменты.
— Да нет… вроде.
— Ежели нужда, позовите по имени три раза и назовите, чего изволите. Вмиг притащу.
— Хорошо.
— Там остатки багажа вашего доставили. Гримуар да книги. После ужина прямехонько в шкаф транспортирую.
— Ага. А когда ужин?
— Скоро уже, в семь, как часы пробьют. Переодеваться будете?
— А надо?
Домовуша умудрилась посмотреть на меня с легкой жалостью во взгляде… снизу вверх.