Дарья Гусина – Темные ведьмы не влюбляются (страница 3)

Я спустилась на лестничную площадку и остановилась перед выцветшим витражом. На площадке перед старшим лицеем играли в буллшар первокурсники. К ним в команду почему-то затесался Тандус Фрери. Скорее всего, он отрабатывал пропуски тренировок.

Дроудон. Четыре огромных здания – лицеи и высший колледж, соединенные в условный квадрат, Часовое Око на башне. Место, к которому я прикипела душой и сердцем. Замок стал мне домом, другом и в чем-то… врагом. Но я была довольна. Жизнь без вызовов скучна.

… Мне было восемь. Мы уже второй месяц жили в столице, так как у папы кончилось терпение. Взять отпуск в университете он не смог, поэтому вызвал семью к себе.

На прогулке по парку мою няню отвлекли двое попрошаек, скалясь, завертели ее, как чайки, хватая за руки и другие места, а растерянную меня взял за руку незнакомый дяденька в черном котелке, надвинутом на лицо.

– Пойдем, девочка, отведу тебя к папе и маме, – ласково сказал он, улыбнувшись и показав ровные белые зубы, очень белые и очень ровные. – Твоя няня повстречала друзей, не будем ей мешать. Мы поедем вон в том красивом мобиле. Нравится?

– Нет, – сказала я и ударила типа темной руной.

Немножко, как папа учил. Не превышая границ предельной самообороны, как он выражался. Но дяденьке все равно не понравилось. Он отлетел на несколько метров и, вставая, начал плести руну «амир». В тот момент я совершенно забыла, что это руна делала. Кажется, папа меня такой не учил. Я бы с удовольствием поглядела, как дядя в шляпе (уже без шляпы) справляется с боевым заклинанием, но он невежливо проорал:

– Ах ты, адское отродье! – и протянул ко мне руку с руной на пальцах.

Я обиделась. «Отродьем» экономка называла нашего домашнего огнелапика Типси, когда тот себя плохо вел. Я вела себя хорошо. Ну… последние три недели точно. Ну… по крайней мере, старалась.

Сделав вывод, что вряд ли руна «амир» пойдет мне на пользу, я ударила еще раз, попав прямо в незаконченную руну дядьки. Что-то полыхнуло, щелкнуло, в лицо ударил порыв ветра. При виде павшего на землю вожака остальная команда разбежалась. Я отправилась помогать рыдающей няне.

Потом мы пошли домой. Потом няня куда-то исчезла, а вместе с ней ее вещи. Потом меня долго расспрашивали какие-то серьезные дяди в мантиях. Потом мы сели на маленький дирижабль и улетели домой, в Грез. Там родители устроили совещание.

Я могла бы скрафтить подслушивающую руну, но они не сильно-то и скрывались. Я села на лестнице и слушала их разговор в гостиной. Огнелапик Типси вытянулся рядом на ступеньке и заснул, подергивая перепончатыми крыльями.

– … еще хуже, чем я думала! – странным глухим голосом воскликнула мама, тяжело шагая туда-сюда по комнате. – Я вообще не вижу решений!

– Мы ее спрячем, – уверенно сказал отец. – Есть люди, которые мне более чем обязаны. Один из них – ректор при Школе Высшей магии в Абрегоне. Темный замок Дроудон, слышала о таком? До старших классов я учился в лицее в Дроудоне. Лили пойдет там в младшие классы.

– Абрегон?! Эрик, это же Север! Так далеко! И именно сейчас! Ребенок может родиться со дня на день!

Я услышала папины шаги. Наверное, он обнял маму, потому что ее рыдания приглушились:

– Сола, не плачь. Да, случилось непредвиденное. О даре Лили узнали больше, чем должны были знать. Я уверен, что утечка произошла в семье, и выясню, кто нас предал. Теперь наша дочь в постоянной опасности. Так называемые «белые спасители» совсем распоясались. В новостях то и дело мелькают сообщения об исчезновении темных магов. Я долго думал, но не нашел другого способа обезопасить Лили.

– Она может остаться здесь, в Доме! Дом ее не выдаст!

– И стать затворницей? Дроудон – огромная территория с парком, площадками для игр, спортивными кортами, там даже есть речка и кусочек заповедного леса. Каждый маг, попадающий в замок, оставляет в замке частичку своей энергии, и защита никогда не ослабевает. Студенты находятся под постоянным присмотром его Часового Ока. Чужие не могут проникнуть внутрь без серьезных на то оснований. Лили будет учиться. Я договорюсь, чтобы она продолжала занятия боевой магией. Как только наша дочь подрастет, сбалансирует свой мультидар и научится им пользоваться без угрозы для окружающих, мы заберем ее домой.

Горестные рыдания мамы стихли.

– Она будет так далеко.

– Мы сможем ее навещать. Чуть позже, конечно. В этот раз я сделаю все сам: отвезу Лили на север и замету следы. Ей придется взять другую фамилию. Не из-за опасности, а чтобы привлекать поменьше внимания.

– Авенлог, – прошептала мама.

Типси проснулся, поджал хвост и, ворча, уполз под лестницу. Он хорошо знал фамилию моей прабабушки, поскольку боялся Вейлу Авенлог пуще веника экономки.

– А если она не захочет? – с затухающей надеждой спросила мама.

– Захочу! – громко выпалила я.

Родители вышли в холл.

– Хочешь уехать от нас и жить так далеко? – мама смотрела на меня с ужасом.

– Ну мам! Как ты не понимаешь?! Если это большая школа, я смогу найти себе там друзей! Не как здесь! Здесь я совсем одна! То есть не одна, а с вами… – я запнулась, но мама и папа понимающе кивнули. – А вы с братиком будете меня навещать на каникулах, привозить подарки! Это же весело!

Мама положила руку на живот и вздохнула. По ее щеке скатилась большая слеза. Я бросилась обнимать и ее, и будущего братишку в животе.

– Вот и славно, – удовлетворенно, но немного грустно сказал папа. – Тебе будет хорошо в Дроудоне, солнышко. Никакое зло не может туда проникнуть.

Но папа был прав лишь отчасти.

… Через окно я наблюдала, как Тандус Фрери отдает мяч первокурснику, присаживается на лавку и воровато оглядывается. Я заинтересовалась. Размытый витражом силуэт Фрери потянулся к сумке, лежащей на скамейке, и достал из нее – о радость! – толстую книгу.

По лестнице как раз поднимался фэр Стипс, молодой преподаватель спортивных дисциплин.

– Донди, – по-дружески обратилась я к нему, – почему студент Фрери занимается с первокурсниками?

При виде меня Стипс приосанился и постарался развернуть и без того широкие мускулистые плечи. Под мышкой он держал мяч для буллшара.

– Он наказан, – напыщенно произнес преподаватель. – Он прогуливал уроки спорта. Спорт – это жизнь! Это сила, страсть, притяжение сердце и тел…

– Каков нахал, – пробормотала я. – Значит, на лавочке сидеть ему не положено?

– На лавочке? – встрепенулся Донди, выглядывая в окно. – Ну все, Фрери, минус семь баллов!

– Я сама ему скажу. И накажу, – быстро проговорила я. – Как раз собиралась вниз.

– Спасибо, – проникновенно поблагодарил меня фэр Стипс. – Меня вызвала Малена. Полагаю, речь пойдет о вечеринке в честь нового декана некроинженерии. Ты как, Лили? – выпуклые глаза Донди смотрели сочувственно. – Не сильно переживаешь?

– Из-за места декана? Ни капельки. Сразу было понятно, что даже с первым рангом мне ничего не светит. Это я так… позволила себе помечтать. Правда, Донди, я в порядке.

– Ну… хорошо… – Стипс помялся. – Кстати, о вечеринке…

– Да?

Донди выгнулся еще сильнее, подкручивая лихой ус и демонстрируя тонкую талию и мощные ноги в трико.

– Не хочешь пойти туда со…?

Мяч выскользнул у него из-под мышки и весело запрыгал по ступеням.

– Я поймаю и отнесу на площадку, – прокричала я, устремляясь за беглецом. – Удачи у ректора!

Стипс – хороший парень. Однако, полагаю, в данном случае причина его ко мне симпатии – мое старое невыводимое заклятие. К тому же я терпеть не могу мужчин с тонкими напомаженными усиками.

Завидев меня, Тандус Фрери заметался по лавке, пытаясь спрятать книгу. Но не успел, понурился и вздохнул.

– Минус семь баллов! – злорадно сообщила я. – За то, что бездельничаешь. Сдавай макулатуру и бегом бегать.

– У вас третий глаз? – кисло поинтересовался Танди, протягивая мне книгу. – Умеете вырастать из-под земли?

– У меня нюх на безобразия.

– Хоть первый том верните. Это личная собственность, вообще-то.

– Верну, когда отработаешь прогулы, – выкрутилась я.

Мне хотелось сравнить стиль написания обоих томов. Мало верилось, что у автора такое богатое воображение. Наверняка над текстом работал не один человек. И мне ужасно хотелось знать, кто он, потому как в последних главах «Падения сластолюбца…» упоминались Дроудон и обитающее в его подземельях неведомое жуткое Зло. Не то ли это Зло, которое разыскивал покойный декан Лоури? И не оно ли в конце концов добралось до бедного Бенджамина?

Я поднялась в башню в западном крыле, повернула ключ в замке… Меня встретили родные запахи и бормотание радио. Дом, милый дом… Я единственная из преподавателей жила так близко к кампус-апартаментам, в той самой угловой комнате, которую нам милостиво уступила куратор еще в младшем лицее. Мы тогда победили в конкурсе на лучший проект по квазибиологии.

Теперь тут стояла одна кровать вместо трех. Пустое пространство заполнили массивный шкаф и книжные полки.

Из окна была видна крыша общежития. В Белленхейм недавно пришла мода на загар, и прошлым летом мне частенько открывалась удивительная картина: студентки загорали на крыше в одних панталончиках, а кто и без.

Поскольку я довольно часто поглядывала в окно на Часовое Око, я быстро привыкла лицезреть свою группу в костюмах Евы, зато на занятиях при виде одетых студенток у меня возникало чувство дезориентации. К счастью, до следующего лета было еще далеко.