Дарья Гусина – Темные ведьмы не влюбляются (страница 5)
– О боги! – театрально вскричал он. – Меня чуть не сбила с ног какая-то деревенщина! Кто пустил тебя в Дроудон, дикое дитя? Часовое Око сломалось?!
– Я не дикая, – насупившись, сказала я. – Я новенькая.
– Ты рыжая, как пес Привратника!
Тут парень просчитался. Это было совсем не обидно, наоборот, я сочла его слова за комплимент. Рыжая собачка Привратника, милое, беспородное и очень приветливое создание, с которым я успела познакомиться, пока папа общался с ректором, очень мне понравилось. Но я все равно огрызнулась:
– Ну и что? В Дроудоне могут учиться разные дети! Я знаю, я читала в Кодексе школы!
– О, она начитанная, – вихрастый парень скривился. – В деревнях нынче учат алфавиту? Все буквы знаешь? А руны?
– Я не из деревни! Я Лили Ф… – чуть не проболталась! – Лили Мо Авенлог! Я знаю руны! А вот с вами, невоспитанный грубый фэр, не ведающий приличных манер, я пока не знакома!
Приятели парня дружно заржали, а тот покраснел и, задрав подбородок, важно сообщил:
– Я Крэй Фо Гульфер!
– Гульфик? – удивилась я, поскольку последние слоги имени заглушил смех лицеистов.
Новый взрыв хохота заставил парня нехорошо покраснеть.
– И чего ты прицепился к моему платью? – возмущенно продолжила я. – Мне еще не выдали мантию. Когда выдадут, я буду, как все!
– Ты никогда не будешь, как все! – выпалил Крэй Фо Гульфер. – Ты – отброс!
– Сам отброс! Кто ты вообще такой? Фэр Гульфик, главный по платьям и прическам?
– Да ты…! – парень поднял руку, словно для оплеухи, и сжал губы.
– Опять связался с восьмилеткой, Гульфер? – раздалось у меня над ухом.
От этого мягкого бархатистого голоса по спине побежали мурашки, но я все-таки воинственно буркнула через плечо:
– Мне почти девять.
Крэй с досадой смотрел на человека позади меня. Я тоже обернулась. Этот парень был смугл, высок, гибок и темноволос и представлял собой полную противоположность задиры. Это показалось мне хорошим знаком.
– Отстань, Нойтус, – раздраженно кинул Гульфер. – Занимайся своими делами. Можно подумать, ты образец идеального поведения.
– Не образец, – покладисто согласился тот, кого назвали Нойтусом. – Но к малышам не цепляюсь. Зато могу сообщить твоему старосте, что ты опять кошмаришь младший лицей.
– Вот и целуйся с этой… идиоткой! Смотри только чем-нибудь не заразись. Она еще вчера коров пасла среди навоза.
Гульфер закинул на плечо кожаную сумку и двинулся дальше. Нойтус оценивающе поглядел на меня.
– Я не буду с тобой целоваться! – испуганно пробормотала я. – Мне только восемь.
– Не бойся, не понадобится, – успокоил меня Нойтус, весело усмехнувшись. – Крэй любит говорить гадости. Если опять докопается, грозись, что расскажешь старосте группы. Это его брат, он сообщает отцу Крэя о его поведении, а тот очень любит воспитывать сына… грубыми методами.
– Спасибо за совет, – в ужасе пролепетала я. – Грубыми это… розгами?
– Много будешь знать, голова заболит. Ты в какой группе? Что делаешь в крыле старших?
– Заблудилась, – всхлипнула я. – Потерялась. Я в группе семь!
– Ясно. Я Эл Нойтус, если что. Элеан Фо Нойтус, группа пять, старший лицей. Сам отвести тебя не смогу, сегодня мое дежурство. Сейчас найдем, кому тебя препоручить, – парень повертел головой и обрадованно крикнул: – Эй, Анна! А ты тут зачем?
Я посмотрела в направлении взгляда Эла Нойтуса и увидела самое прекрасное создание на свете. Это была девочка примерно моего возраста, высокая, голубоглазая с длинными каштановыми волосами и правильными чертами лица. Она не шла, а словно парила над полом. Именно такой прямой осанки безуспешно добивалась от меня няня Флоу в течение целого года.
– Мне нужна была книга из библиотеки старшего лицея, – мелодичным голосом пояснила девочка, подойдя ближе. В руках она несла тяжелый гримуар.
– Опоздаешь на ланч, – предупредил ее Нойтус. – Заодно отведи новенькую, она в седьмой группе. Она только кажется маленькой и миленькой, а в реальности способна дать отпор старшекурснику.
– Ты со мной в одной группе, – Анна смотрела на меня с любопытством, но без холодности. – Ну идем.
Маленькая и миленькая – так назвал меня Эл Нойтус. Я думала об этом всю дорогу в здание младшего лицея, семеня за Анной. Старшие лицеисты казались мне ужасно взрослыми и вредными. Повезло же встретить хоть одного нормального парня!
После ланча мне выдали форму, я привела волосы в порядок и пошла в класс. К моей превеликой радости, место возле Анны оказалось пустым, и она не стала возражать, когда я уселась рядом.
– Мне можно с тобой дружить? – смело выпалила я после первого занятия (довольно простого, поскольку я уже знала базовые руны).
Затаила дыхание, ожидая ответа.
– Думаю, да, – Анна утонченно наклонила голову в знак согласия, но ее волосы остались идеально гладкими. – Но ты должна кое-что знать. Я не аристократка, мой род очень простой, и я учусь на стипендию.
– Ну и что? – растерялась я. – Из-за этого мы не сможем дружить?
Анна улыбнулась и протянула мне руку:
– Анна Ферли, младший лицей. Мне скоро десять, я старше тебя. Родители долго не хотели отдавать меня в Дроудон, здесь трудно учиться и… дорого. У меня смешанная магия.
– Лили Мо Авенлог, – тем же официальным тоном ответила я, пожав изящную ладошку. – У меня тоже смешанная магия, мне почти девять. Родители меня тут спрятали, потому что дар у меня… странный.
– Вот и познакомились. Если тебе нужно место в кампусе, я живу одна в комнате.
Я с облегчением выдохнула. День, начавшийся скверно, закончился прекрасно.
…
– Как вы думаете, фра Гензие, я сильно изменился? – лениво повторил новый декан, не раскрывая глаз.
– Поскольку я не фра Гензие, то затрудняюсь ответить, – суховато сообщила я.
Элеан Нойтус открыл глаза. Черные, а не светло-карие, как раньше.
– Фра Гензие ушла на пенсию, – добавила я, стараясь не рассматривать мужчину слишком жадно. Сочетание белых волос и черных глаз вышибло из меня воздух. – Два года назад.
– Да, вы явно не старушка Генза, – пробормотал декан, садясь. – С кем имею честь?
– Лили Мо Авенлог, преподаватель первого ранга, факультет некроинженерии.
– Слышал о вас, но представлял другой, постарше. Вы самый молодой преподаватель первого ранга в Дроудоне, я читал вашу статью в журнале «Квазижизнь». А я Эл Нойтус, если что, – глядя мне в глаза, проникновенно произнес мужчина. – Элеан Фо Нойтус. Я ваш новый декан, и с этого дня вы моя лаборантка.
… – Что?! Лаборантка?! – я впервые в жизни почувствовала, что технически глаза могут действительно передвигаться по лицу. На лоб. – А почему не уборщица?
– Уборщица у меня уже есть, – охотно сообщил Нойтус. – Я привез фра Оксиан с собой. Боюсь, вам, фра Авенлог, потребуется еще три года, чтобы приблизиться к ее уровню профессионального таланта.
– Вы меня с кем-то перепутали! У меня первый ранг! Поищите кого-нибудь другого на эту весьма
– А что не устраивает
– Какие еще обстоятельства?!
Разговор все больше мне не нравился. И даже невероятная внешность Элеана как-то поблекла перед предчувствуемыми моим чутким нутром неприятностями.
Меж тем Нойтус снял алый шарф гильдии истребителей, и под темно-коричневым твидовым пиджаком с вездесущими кожаными заплатками на рукавах обнаружилась шелковая рубашка модного оттенка «обсидиан». Хоть что-то осталось неизменным – любовь Эла к шелковым рубашкам.
Неужели он меня совсем не помнит? Таких, как я, рыжих дочерей Димора, в Дроудоне училось человек десять. Но мое имя! «А что имя? – хмыкнул глас скепсиса в голове. – Имя самое затрапезное. Шесть лет прошло. Или больше?».
В старшем лицее я была вечно растрепанной торопыгой, головной болью для преподавателей, занозой в мягких местах задир и грубиянов, частью знаменитого трио «Лили-Анна-Ксана».
Я превратилась в чинную барышню, уважаемого преподавателя без малейшего пятна на репутации. И волосы я тоже выпрямляла, бытовой руной собственного изобретения.
– Ранг необходимо подтверждать каждые семь месяцев, – монотонно сообщил новый декан. – Из вашего портфолио и бумаг фра Беатрис Тилпс следует, что послезавтра истекает срок подачи документов для продления ваших статусов…
– Нам это известно! И мы ждем бумаги для нового подтверждения!
Тут я всерьез занервничала. Тест на профпригодность должен был прийти на почту еще две недели назад. Но не пришел. Я до такой степени задраконила младшего почтмейстера, что при моем приближении несчастный молодой человек прятался за стойку.