Дарья Гусина – Дом, милый дом… (и Баба Яга при нём). Часть 2 (страница 2)
Когда-то Леонтьева была проводником первой экспедиции в истории Ню-11, путешествия с пересадкой. «Птички» тогда подарили Ядвиге блокиратор компилярного временного потока, который она передала потом в лаборатории ММТС. Трогательный момент
Катерина и Иван двинулись вглубь сада. Леонтьев чувствовал себя мужским аналогом Золушки, которому отмерили час до полуночи, на личные дела, и разбирайся, как хочешь.
Катя скользила рядом, по-детски радуясь чудесам вокруг. Ивана это удивляло с первых дней их знакомства – то, как Катерина находит чистую радость там, где остальные люди видят обыденность.
В пруду отражались звезды. С ветки на ветку перепархивали сияющие всеми цветами радуги птички. Катя ахала и охала. Иван и сам попытался взглянуть на красоту вокруг отвлеченно, не с точки зрения мага, который сам причастен был к созданию спецэффектов. Вроде получилось. Только время от времени в уголке сознания выскакивало практическое: «так, семнадцать магических единиц», «а это дорого, но красиво – сто сорок м.е.», «о, а этот зоопарк в пруду почти на халяву вышел, Валюха свои связи в Дзета-2 подтянула».
Самую красоту Катя углядела с мостика над прудом. Замерла, схватив Ивана за руку, даже отступила, слегка прижавшись к нему плечом.
– Господи, жуть какая… прекрасная!
В воде происходили игрища люминесцентных змей из мира Дзета-2. Слава богу, это был еще не брачный сезон, а лишь прелюдия к нему, иначе к пруду и приблизиться, не вымокнув от брызг, было бы невозможно. Даже сейчас дзетские экзоты были изолированы от зрителей тонкой магической пленкой, но скорее, для защиты зверушек от людей, а не наоборот.
Иномиряне с Дзеты-2 славились как лучшие в Союзе Миров зооэкологи. Они собирали у себя самую уязвимую фауну из множества параллелей и всегда щедро делились своими успехами с единомышленниками.
Катя, восхитившись грацией змей, потихоньку отпустила руку Ивана и решилась подойти к перилам. Парочка дзетских гадов, увлекшись танцами на хвостах, скользнула к самому мосту. Катерина же, смеясь, подняла над ними руку. Иван помнил про экран безопасности, но все равно непроизвольно дернулся.
– Все нормально! – воскликнула Катерина. – Они ручные почти… и любопытные!
Гады и впрямь коснулись Катиной руки макушками и заскользили дальше. Никакого экрана, как выяснилось, маги не поставили, не то забыли, не то понадеялись на благоразумие гостей.
– Темные существа, – удовлетворенно выдохнула Катерина. – Вот я прям сейчас это почувствовала. И они тоже – почуяли. Это они так проверяли, энергию. Сколько же удивительных вещей во Вселенной! Как бы мне хотелось хотя бы один мир целиком собственными глазами увидеть!
Катя даже зажмурилась от избытка чувств. Иван смотрел на нее и думал о том, как же близко она стоит. И близко, и далеко. А экран вначале все-таки был, Ваня уловил его остатки. Просто Катерина его смела. Потоком. Чувствами.
– Катя, – сказал Леонтьев. – Тут такое дело… опять. В общем, помнишь, я говорил, что бабушка меня женить хочет?
– Помню.
Она не рассмеялась, как в прошлый раз, когда они об этом говорили, не улыбнулась, а напряглась. Едва заметно, но Иван почувствовал. И заторопился договорить – словно в омут с головой нырнул. Если он сейчас не скажет, то потом начнет сомневаться и время тянуть.
Нет, в своих чувствах он разобрался, а вот в Катиных… В Избе они тоже иногда близко, руку лишь протянуть, а на язык лезет всякое… дружеское, профессиональное. Рабочие моменты, чтоб их. А здесь птички, цветочки… змеи. Романтика запредельная, иномирная. Иван тряхнул головой, чтобы сосредоточиться.
– Мы договорились, что я приведу на бал… девушку, которую… которой… Свою девушку, – договорил Иван. – Свою пару… настоящую, с которой у меня все серьезно. Которую официально бабуле представлю.
Никогда прежде Иван не чувствовал себя столь косноязычным. Катерина смотрела молча, лишь глаза еще больше потемнели. И столько в них было… разочарования, что Иван словно в том самом омуте коснулся ледяного дна. Значит, она не рада. И тот разговор об осознанном одиночестве… Похоже, ничего с тех пор не изменилось.
– И я представил, – кашлянув, договорил Иван из чистого упрямства и отчаяния. – А ты, Кать, как ты к этому относишься?
Катерина повела плечом, словно озябла, отвернулась к пруду и бросила:
– Откуда мне знать? Мне ты ее не представлял.
– Кого? – растерялся Леонтьев.
– Свою девушку.
– Но я…
– Мы же с Виктором позже приехали, – сказала Катя ровным, очень ровным голосом. – Вот и не застали… торжественную церемонию. И как ее зовут?
Змеи, натанцевавшись на середине пруда, застыли и вдруг рванули к мосту. Встали на хвостах под перилами, закачались, жадно впитывая эманации – разочарования, грусти… ревности? Иван, будучи светлым магом, почему-то уловил весь спектр темных энергий. Раньше с ним такого не случалось. Это Катя… открылась, понял он.
И Леонтьев громко рассмеялся, спугнув дзетских гадов. Катя изумленно глянула через плечо. Иван схватил ее за руку, потянул за собой. На площадке в саду заиграл оркестр, и первая пара, величественные кавалер с дамой, послы мира Гамма-9 на Земле, под звуки вальса вышли на середину.
Иван и Катя оказались третьей парой. Катя слегка задыхалась. Она тихо ойкнула, когда Леонтьев закружил ее в вальсе, достаточно близко, чтобы выпалить в покрасневшее ушко:
– Уф! А я-то боялся, что ты в меня не влюбишься!
***
Сначала Катя слегка оторопела. Затем возмутилась: что за игры на ночь глядя?! А Иван улыбался, как
И чего вдруг заявлять, что Катя в него влюбилась? Выводы слегка преждевременны. Ну подумаешь, расстроилась чуток. Рано или поздно Леонтьев все равно завел бы новую подружку, репутация у него сама за себя говорит.
Щеки, конечно, пылают предательски, а руки холодеют, так ведь это от жары… и холода. Катерине жарко и холодно одновременно.
Иван глядел и улыбался. Явно издеваясь.
Мысли у Кати в голове ворочались медленно, но все же доворочались до относительного порядка. Тело же двигалось в такт вальса. Иван вел хорошо, сразу заметна была серьезная муштра, не иначе как бабушкина.
– Постой, – сказала Катя. – Ты Ядвиге Павловне МЕНЯ представил? Как… как… свою… девушку?
– Ну наконец-то, – хмыкнул Иван.
– А меня спросить? – это ликование внутри нужно было как-то скрыть, уж Катя-то не из тех особ, кто по первому свистку в объятья падает.
– Не сердись, – попросил Леонтьев, продолжая улыбаться до ушей. – Бабуля просила привести зазнобу, я и привел.
–
– Ну да. Это же бабушка. А дальше я все тебе рассказал, признался. Ну Кать, ты же сама все поняла, с самого начала. Ты классная: умная, добрая, решительная… красивая… тоже… очень. Давай встречаться. Я и так у вас в Избе лавку просидел, так оформим все это официально.
– Как? – слегка испугалась Катя.
– Я всем скажу, что мы пара. Ребята обрадуются. Ты им очень нравишься.
Все это было как-то просто, легко, обыденно даже, но при этом жутко романтично. Среди кружащихся пар в основном иномирной наружности светлый маг предлагал свое сердце темной Яге. Катя не выдержала, смутилась, улыбнулась вместо ответа, спрятав лицо у Ивана на плече. Да ну ее, репутацию. Катерину вот тоже когда-то сплошь и рядом задавакой считали.
Иван расслабился, громко выдохнул. Сменилась мелодия, в ней чувствовалось нечто… иное – будто сочинял ее кто-то, не ограниченный земными правилами музыкального лада. Скорее всего, так оно и было.
А потом час, шантажом отвоеванный Иваном у противного Валеры, внезапно закончился.
Катя с другими гостями пошла к столам на лужайке. И если нагулявшие аппетит гости оживленно предвкушали пир, Катерине хотелось только одного – чтобы Леонтьев оставался рядом. Было обидно: только парень появился, настоящий, такой, что не придется жертвовать отношениями ради благополучия сестер – и опять одной ужинать.
Медом и пивом меню не ограничивалось. Кто-то налил в Катин бокал напиток, похожий на апельсиновый сок, но с огромными пузырьками. Пузыри поднимались со дна, но не лопались, а, светясь, уносились в небо. Катерина пробовать напиток не рискнула, ограничилась обычным компотом из слив. Если это, конечно, были сливы. Пузырьки ее забавляли, с ними было светлее и радостнее.
Слева от Кати место оставалось пустым. Справа сел долговязый иномирянин, голенастый и с фасеточными глазами. Гость что-то вежливо булькнул, Катя на всякий случай поздоровалась.
Перед Катериной поставили тарелку с весело подпрыгивающими кусочками оранжевого зефира, и она решила, что, пожалуй, вечерок поголодает. И для фигуры хорошо, и вообще, засыпать на пустой желудок легче.
Рядом с недоумением рассматривал свою тарелку голенастый иномирянин.
– Червяфчки? – прошипел гость, всем корпусом повернувшись к Кате.
– Это каша, – грустно объяснила она. – Перловая. Орзотто с уткой.
Внезапно выяснилось, что Катин организм был категорически настроен против голодовки. От запаха мяса из тарелки соседа рот наполнился слюной, а желудок недовольно заворчал.
– Перло… – повторил иномирянин. – Жемфчуг.
– Да, верно. Переводится как жемчуг, – Катерина кивнула. – Это вкусно. Земная кухня.
За это время ее зефиринки успели расползтись по тарелке. Две из них, кажется, подрались за веточку петрушки.