Дарья Гусина – Дом, милый дом… (и Баба Яга при нём). Часть 1 (страница 8)
В этот раз Катю было не переубедить – она сама полчаса назад раскладывала на этом краю ткань. Ничего там не лежало. И выпасть такому крупному предмету было неоткуда.
Катерина обнаружила, что стоит и совершенно безалаберно и неблагоразумно тянет за бантик из бечевки. Сверток с шуршанием раскрылся. Внутри лежал отрез фисташково-зеленой ткани в мелкое розовое сердечко – плотной и гладкой, с едва заметным блеском, присущим качественным материалам. Такой у Кати никогда не было, она могла бы зуб дать.
– Маша! – крикнула она в коридор, трясущимися пальцами заворачивая ткань в бумагу. – Собирайся, мы уезжаем! Разбуди Настю!
– Ну вот опять! – недовольно откликнулась сестра. – Снова что-то привиделось?
– В этот раз точно не привиделось! – скрипнув зубами, отрезала Катерина.
Стук в дверь показался ей громом среди ясного неба. Стучали уверенно, с паузами. От того стало еще страшнее. Катя выглянула в окошко на веранде. На крыльце, борясь с поднявшимся ветром, стояли Ядвига и двое каких-то мужчин.
– Вот и организаторы трансляции, актриса и… продюсеры, наверное, – пробормотала Катерина. – Ненавижу шоу-бизнес.
Она открыла. Ядвига привела с собой солидного лысоватого мужчину в темном плаще и молодого человека лет тридцати в строгом костюме и с зонтом-тростью в руке.
– Катюша, добрый вечер. Кажется, созрела необходимость поговорить. Мы войдем? – с тревогой, как показалось Кате, спросила Ядвига.
Катерина поджала губы и молча сделала шаг в сторону. Поздние гости переглянулись, но не пошевелились.
– Э-э-э, – мужчина в плаще кашлянул, – при всем уважении, по уставу этого места вы должны нас пригласить. Голосом, простите, то есть вслух.
– Ну… заходите, – немного растерялась Катя.
Гости прошли в коридор и начали немного растерянно оглядываться по сторонам.
– Тесновато, – негромко произнес лысоватый мужчина, вешая свой плащ на крючок.
– Всему свое время, Тарас Петрович, – молодой человек с зонтиком пожал плечами.
– Вот сюда, – сухо сказала Катя, открывая дверь в свою комнату. Он решила про себя, что не будет стараться вникнуть в суть происходящего, пока ей не предоставят внятные объяснения.
Ядвига вошла в комнату первой. Огляделась, бросила внимательный взгляд на столик с рукоделием.
– Вам нужна гостиная, – строго сообщила Катерине актриса, подходя к двери в сад. – И гостевые комнаты, конечно же, три-четыре. И чем скорее, тем лучше.
Катя открыла рот, чтобы выразить недоумение… и закрыла его: Ядвига впустила из сада… кота. Того самого, что в день приезда сидел на крыше. Кот прошел внутрь походкой модели по подиуму. Уселся возле кровати и уставился на Катю.
Кто-то подергал Катерину за рукав. Рядом, прижав к себе любимую Аленушку, стояла Настюша, в пижаме и тапочках с ежами.
– Настя, ты чего? – встревожилась Катя. – Иди спать. Это просто… гости, поговорить пришли.
– Я не могу спать, – громким шепотом сообщила Настя. – Здесь же котик!
Катя посмотрела на кота. Тот словно бы понял, что говорят о нем: фыркнул и элегантно лизнул лапу.
– Только тихо, – умоляюще сказала младшенькой Катерина.
Настюша послушно уселась на стул и сложила ручки на коленях. Ангел, а не ребенок. Катя знала, что выгнать младшую Ключинскую с мероприятия, на котором присутствует котик, было делом совершенно невозможным. Проще было уступить. Посидит, заскучает и уйдет.
Гости тихо переговаривались, столпившись возле двери в сад:
– Потрясающе, – повторял Тарас Петрович, – просто феноменально.
Следом за Настей в комнату сунула любопытный нос и Машка.
– А что тут происходит?
– Собрание, – буркнула Катя. – Сейчас возьму слово и как…
– Давайте перейдем к делу, – громко проговорил Тарас Петрович, выходя на середину комнаты. – Моя фамилия Оладьев. Я директор местной таможенной службы. А это мой зам, Виктор Алексеевич Лосев. С Ядвигой Павловной и Иваном вы уже знакомы. У вас, Катенька, должно быть, созрело к нам много вопросов, – Оладьев благодушно кивнул.
– Нет, – сквозь зубы произнесла Катерина. – Всего один: что за хрень здесь творится?
– Конструктивно, – Оладьев снова кивнул. – А вы сами как думаете?
– Думаю, что это глупый розыгрыш. А вы – гипнотизеры.
– Все намного хуже, – грустно сказал Тарас Петрович. – Мы маги. Я забыл упомянуть, что я директор
Катя вдруг почувствовала, что… готова поверить. В то, что перед ней волшебники. Что дом тоже волшебный. И все ее глюки не глюки, а магия. Так бы все объяснилось, легко, просто и сказочно. Катерина тряхнула косой и нахмурилась:
– Да, конечно. И кот ваш – ученый, по цепи ходит, налево идет – песню заводит, направо – сказку говорит.
Кот сверкнул на Катю глазами и принялся вылизывать хвост.
– Вообще-то, сказки – это ваша работа, будущая, – мягко поправил Катю Лосев. – Разумеется, если вы согласитесь. Мы предлагаем вам должность Проводницы, администратора пересадочного пункта и Хранительницы Живого огня в Избе. Оклад небольшой, зато чаевые хорошие.
– Бабы Яги должность, что ли? – нервно хихикнула Катя, незаметно подвигаясь поближе к Настюше.
Настю на руки, Машку подтолкнуть к двери – и бежать от этих сумасшедших.
– Совершенно верно, – серьезно кивнул Оладьев.
– Тарас, – в разговор, закатив глаза, нетерпеливо вмешалась Ядвига. – Неужели ты не видишь: девочки не верят.
– Я верю, – пискнула Настя.
У Машки же глаза сравнялись по размеру с ее круглыми очками от экранного излучения.
– Простите, конечно… – раздраженно начала Катя.
– Это вы нас простите, – Оладьев развел руками. – Мы затянули с объяснением, не предполагая, что Изба столь сильно проявит инициативу и начнет лезть из кожи вон, стараясь вас очаровать.
– Очаровать? В смысле?
– Впечатлить, ублажить, выслужиться. За несколько лет простоя у станции накопился огромный магический потенциал, вот она и начала таскать вам вещи со складов личного резерва работников ММТС – Межмировой Магической Таможенной Службы. Даже газ провела. Все по закону, хотя немного… преждевременно. Вы, как Проводница, и ваша семья имеете полное право на подъемные для обустройства.
– И на ва…ва…ренье? – заикаясь, уточнила Машка.
– И на варенье, – с улыбкой кивнул Оладьев.
– Это все слова, – перебила его актриса. – Нужно что-то посерьезнее. Дом, послушаешь меня, свою прежнюю хозяйку, в последний раз? – громко спросила она, обращаясь в пространство комнаты. – Он согласен. Все на выход! Сейчас начнется!
Леонтьева подхватила Катю и Машу, Настя доверчиво протянула руку Оладьеву. Вся компания, включая кота, выкатилась во двор. Лосев сгреб из прихожей охапку курток.
– Отойдем, – озабоченно проговорила Ядвига. И вдруг топнула и оглушительно свистнула, вложив в рот два пальца. – А ну, Изба, обратись да повернись, к лесу задом, ко мне передом!
Дом гулко встряхнулся, застучав черепицей, приподнялся над землей, со скрипом потянув за собой трубы и провода. По стенам и крыше прошла дрожь, из-под туманной ряби выступили бревенчатые стены и лохматая крыша, стеленая соломой.
Прежний дом исчез. Вместо него перед собравшимися предстала Изба на курьих ножках – самая настоящая, с куриными лапами высотой в полтора этажа. Изба потопталась и начала поворачиваться, переваливаясь с боку на бок.
– Застоялась, – любовно протянул Оладьев. – Разминается.
– Мамочки! – взвизгнула Катя, закрыв рот рукой.
Настя запрыгала и захлопала в ладоши. Машка оглянулась и воровато потянула телефон из кармана пижамных штанов, но Лосев укоризненно покачал головой.
Изба согнула лапы коленками назад, шумно присела, растопырила соломенные навесы, словно крылья.
– А где… наш дом?! – прохрипела Катя, разглядывая крыльцо с резными балясинами.
– Не волнуйтесь, – успокоил ее Оладьев. – Ваше имущество в целости и сохранности. Изба просто показала нам свой вид в пятом измерении. Ядвига Павловна, командуйте назад. Пора выпить чаю и побеседовать по душам.
***
– А вот и столовая! – радостно заметил Лосев, раскрыв дверь на кухню… на
Однако Катя, Маша и Настя жались друг к другу в коридоре – нет, в просторной прихожей, почти холле. Вернувшись в обычный вид, дом преобразился еще больше. Исчезли ситцевые занавески, с потолка блистали панели подсветки. Вместо старых дверей были новые, и насчитывалось их… девять, а не пять, как раньше. Даже Ядвига одобрительно заметила: