Дарья Гущина – Забытые-3: Хранители перемен (страница 4)
Ну, э…
– Потому что мы просто не любим людей, – Забытый улыбнулся. – Потому что они глупые и ленивые. Потому что живут недолго, а умнеют медленно. А ещё – самое главное, Верна! – потому что в них нет силы. Изначально. Потому что они слабы и беспомощны. И дай им сейчас чары – останутся слабыми и беспомощными. Всё равно. Потому что понятия не имеют, каково это – управлять солнечной силой. Безлетные обучали их лично, но что толку? Знающие-люди всё равно остались людьми. Хладнокровными.
А во мне болезненным эхом памяти отдалось другое слово – «хладнодушные». Так нас называли люди. И в нём было столько скрытого презрения… Да, они любили на нас смотреть, да, мечтали заговорить и получить ответ с той самой выдуманной удачей. И, да, они нас презирали за заносчивость и холодность. Хотя – мы же не виноваты…
И люди, больно прилетело пониманием, – они тоже не виноваты. Их такими создали. Как и нас. И создатель у нас один – и одно на всех общее солнце. И цели в жизни – по сути тоже. А мы…
Мы все, живые существа, – лучи одного солнца. Все, от древних паразитов до людей и самых обычных ездовых псов. Осколки одной великой души. Мы не имеем права презирать других за то, что им дано меньше, чем нам. Потому что по обычной случайности нам досталось чуть больше силы. А ведь могло быть наоборот.
Как стыдно-то, забери меня Тропа…
– И может стать наоборот, – вмешался Стужа, внимательно наблюдающий и за мной, и за моим мыслительным потоком. – Это очень легко устроить. И это давно начато. Осталось лишь закончить.
– Зачем? – я напряжённо посмотрела на Забытого.
Шамир заметил, что его не так поняли. А я думаю… что правильно. Сначала – правильно. А вот после… Пути разошлись, цели изменились, и между истинным создателем и его помощниками пролегла пропасть.
– Шамир забит чаротворным мусором, – просто сказал Стужа. – Помнишь Горюшек? Это лишь жалкая часть той тьмы, которую Шамир сумел использовать. Что делать с остальным, он не знает. И что делать с вашим мусором – тоже. Сила из вас течёт ручьями, и однажды они сольются в одну мощную реку. И это бедствие будет пострашнее нас. Кстати, именно из-за склонности к мусору Шамир сам давно не чарует и ему понадобилась помощь при создании вернувшихся. Ему
Конечно, против.
– В средней искре силы – на десять-двадцать вернувшихся, – медленно произнесла я. – В говорящих и пишущих – ещё меньше. Не все вернувшиеся выживают, так? И не все усваивают силу, как Зим. И вряд ли десяток людей новой крови разгребёт все залежи тёмного мусора быстро и качественно. Даже если мы уже не будем сорить… вообще. Ты хочешь истребить старую кровь ради горстки «уборщиков»? А они не мусорят, нет?
– Нет, – Стужа улыбнулся. – Люди-вернувшиеся его поглощают. Питаются. Как растения солнцем. И это проверено. Я помню, сколько силы было у Шамира, когда я уснул, и вижу, сколько сейчас. Сила, которую ты называешь стихийной, а я – мусорной, поддерживает в знающих жизнь и поглощается ими полностью. Однако мир они подчищают слабо. Потому что сами очень слабы. И потому что мусор сжигать надо, а не «есть». А сжигать способна лишь старая кровь.
Пауза, и доверительное:
– Я не собирался истреблять нас… всех. Напротив, хотел сделать сильнее. Но большинство не согласилось даже под угрозой проклятья. А от меньшинства мало толку. Поэтому остаются люди. Люди давно устали быть слабаками рядом с вами и всегда соглашаются принять новую силу. Легко поддаются и просто покупаются. Прекрасный материал. Изначально мы с Шамиром работали вместе, но он после первых же опытов, – и Стужа, скривившись, выплюнул: – струсил.
Пол мелко вздрогнул. Я, понимая, тоже.
Вот оно – то место, где разошлись пути. Правильно Снежна говорила: разрушать и отнимать жизнь – против природы Шамира. Вот что Стужа не понял – мир своим отказом намекал, а Забытый не понял. Не так понял.
– Нет, – я качнула головой, – Шамир не опытов испугался. Он
– А что важнее? – вкрадчиво поинтересовался он. – Шамир или горстка людей? Если Шамира почистить, он сможет создать какую угодно жизнь в любых количествах. А мы? Что способны создать мы? А если Шамира не станет? Выживем ли мы в мёртвом мире? А если вызванное нами стихийное бедствие не только людей уничтожит, но и его?
– А чего ж ты не дождался этого бедствия? – я подняла брови. – И убивать бы никого не пришлось. И была бы у тебя бездна… материала. Так и скажи, что не хотел ждать. И решил сам стать этим бедствием.
– Честно говоря, я об этом думал, – Стужа кивнул. – Пара-другая сотен лет – ничто для нас. Но не для вас. Вы были бы готовы. Вспомнили бы что-нибудь. Придумали бы защиту. И добили бы мир последним ручьём своей силы.
– Ключевое в твоей теории – «бы», – не сдавалась я. – Ты не знаешь, как бы всё было на самом деле, только предполагаешь. А значит, это не причина. Есть что-то ещё, – и ткнула наугад: – Что, надоело быть в тени создателя? Мне рассказали легенду, которую искры забыли. Вы – эхо Шамира. Единственные подобные ему создания. Захотелось догнать и перегнать? Но кто дал тебе право распоряжаться судьбой тех, кого не ты создал?
Глаза Забытого нехорошо блеснули:
– Мало ты знаешь о безлетных. Мы приводили вас в живой мир и уводили обратно с зари времён. Это благодаря нам в мире расцвела жизнь и появилась Гиблая тропа, чтобы очистить Шамир от переизбытка душ. Да, в те времена, до опытов, мы занимались Гиблой тропой меньше, чем сейчас, когда многие безлетные стали Уводящими, лишь бы не протухать без дела. И чтобы мне поменьше вероятных знающих досталось. Но, Верна! Мы занимались чисткой Шамира тогда, когда вас, искрящих, ещё даже не придумали. Не говори мне, на что я имею право, а на что – нет. Право присматривать за ним и очищать его от излишков силы Шамир дал нам сам. Давным-давно. И я занимаюсь тем, для чего создан.
Пол снова вздрогнул, и по пещере эхом разнёсся тоскливый вздох. Забытый напрягся:
– Что он говорит? – и требовательно уставился на меня. – Я знаю, ты хорошо понимаешь речь Шамира. Что?
Я прислушалась к ощущениям и тихо ответила:
– Он очень опечален тем, как ты извратил свою суть, – и честно добавила: – Я бы объяснила, почему, но таких тонкостей не понимаю. Только основную эмоцию.
Пещеры снова вздрогнули, но на сей раз это был не Шамир. С потолка посыпалась ледяная крошка. Пол слегка потеплел. Сугробов поубавилось. Стужа заозирался, а у меня вдруг зачесалась ладонь со звездой. Я сжала кулак и спрятала её в карман куртки, а Забытый нахмурился и исчез в снежном вихре – на вдох-выдох, но Вёртке этого хватило, чтобы молнией метнуться к Зиму и пробраться под лёд.
– Странно… – Стужа появился у дальней стены. – Никого. А кажется, что… кто-то.
Я крепче сжала кулак со звездой. Догадка возбуждённо забила крыльями, но я запретила себе о ней думать. И, отвлекаясь, торопливо выдохнула:
– Так что на самом деле случилось в Ярмарочном?
– Подстава, – Забытый озирался и смотрел так, точно видел сквозь стены. Но Вёртку пока не замечал. – Ты в курсе, что у меня есть давний друг-искрящий. Чью сестричку я припрятал в её же собственном доме. Хорошая западня была. Успей я набраться сил… Но за тайником много лет следили мои братья и сёстры. Одна из них и вскрыла кладовую, когда учуяла меня в городе.
Добра! Ай, скрытница!
– А дальше всё просто, – Стужа передёрнул плечами. – Искрящий помчался на жар сестрицы, но я бы его перекрыл совсем, забрав силу, если бы мне кое-кто не помешал. Во избежание ненужных встреч пришлось позорно драпать.
– А Горда? – не унималась я. – А твой помощник-пишущий?
Стены пещеры снова вздрогнули, роняя с потолка сосульки и ломая ледяные наросты. Кто-то отчаянно пытался сюда пробиться… и, кажется, я знаю, кто именно. И как именно.
– Они ничего не успели сделать, только бесславно сдохнуть, – скривился Забытый и вновь оказался напротив меня. Колко блеснули искры ледяных глаз. – Ладно, Верна, хорош трепаться. Я думал, у нас больше времени, а его уже почти не осталось. Слушай меня внимательно. Это я вас проклял.
Ну точно, у кого бы ещё хватило на это силы и знаний…
– Это я вас проклял, заставив забыть нужные мне вещи, – сухо повторил он. – И не только вас. Всю непослушную старую кровь. Кто-то плюнул на забытое и научился жить без него, а кто-то не захотел и попал на крючок. Они стали моими помощниками, но, к сожалению, искры среди них не было. И это большая потеря. Какими получались вернувшиеся без вашей помощи, ты видела. Мне необходима твоя сила – живая. Та, что вы посмертно оставляете на Гиблой тропе или в Шамире, пригодна для чар знающих, но не для их полноценной памяти. Чтобы те, кого я создам, продолжили жить. Чтобы они не стёрли мир в прах. А ведь это действительно полезная ветвь новой волшебной крови. И тебе всего ничего осталось до полноценного возвращения. Сезон-другой – и ты выжжешь осень. И станешь по-настоящему полезной.