Дарья Гущина – Ведьмина тайна (страница 57)

– Хозяйкой – чтобы управлять нечистью из могильника? – предположила я. – Чтобы доказать Кругу свою правоту насчёт «бабочек» – так или иначе? Или…

– Ты ведь не зря вчера спрашивала, мстительна ли сестра? – заклинатель вернул мне внимательный взгляд. – Нет, Рада. Она не мстительна и не обидчива. Совсем. И не рисковая. Чтобы Гуня пошла на такое, нужно… Не знаю, что могло случиться. Или она действительно почуяла сильную угрозу, а доказательств не нашла, или…

– Чары?

Бахтияр кивнул.

– Её заколдовали и заставили? – и я вернулась мысленно к идее «мальчика». – Кто-то, кому нужна нечисть из могильника и хаос?

– Не совсем, – он смотрел перед собой и, судя по тяжёлому взгляду, видел что-то страшное. Очень страшное. – Нужна послушная нечисть. Подчинённая старшему.

Последнее слово прозвучало с той же интонацией, что и «моя территория» от нечисти.

– То есть?

Заклинатель встал и отошёл к окну. Солнечное летнее утро сияло, грело и улыбалось, но где-то в другом мире. В нашем было мрачно и тревожно. И мерзко тянуло затхлостью древнего могильника.

– Старший – это тот, кто может управлять другой нечистью. Это особая каста, владеющая способностью подчинять полностью любого, – он обернулся. – Обычно это кто-то из высших – тот, у кого больше врождённых способностей и умений управлять силой. Любой, даже скрытой в чужом теле. Пример старшинства ты видела – именно так спеленали нашего «муравья». Не знаю, кого ещё скрывает тайник… но перерождённая будет старше всех. Уверен.

Да, Вовчик, вспомнила я. Машина на обочине, бесцветность и бешенство душки-бармена, его речь о неких… хозяевах. И мне стало очень страшно.

– Перерождённая – та же нечисть, только самая сильная? – я сглотнула. – И она сможет… направить?..

Заклинатель кивнул и снова отвернулся к окну. Привычно прогоняя страх обработкой новой информации, я подумала и уточнила:

– И чары чужого подчинения на ней после перерождения удержатся?

– Не знаю, – ответ прозвучал беспомощно. – Нам мало известно об этом виде нежити. Но вообще их два, – и голос Бахтияра обрёл обычную уверенность. – Из мёртвых ведьм получаются или хуфии, или перерождённые. Хуфии – точно итог насильственной смерти. Это кровожадный дух, имеющий цель – или охранять, или отомстить. Цель или посмертно формируется из последних мыслей ведьмы, или искусственно задается тем, кто творит нежить. Силы в хуфиях мало, но есть иммунитет против светлой магии. А вот перерождённые… Мы знаем, что они сохраняют способность к магии. Имеют красные глаза. И считаются нечистью – высшей нечистью, сильнее бесов. Их можно уничтожить, но только в первой фазе… создания. Чем больше пройдёт времени после перерождения, тем сильнее сущность. И…

Он ещё что-то объяснял, но я не слушала – я вспоминала сон: цепочки-поводки, сундучки и урны, тени по стенам. И опасение, что в могильнике заперты те, кто сильнее современных высших. А если каждой твари по паре, и перерождённые – та же нечисть, почему бы и не…

– Я п-пойду, – пробормотала невпопад, когда заклинатель озадаченно замолчал. – Сон же был. Нарисовать надо. Спасибо за кофе. Позвоню, – и сбежала.

Меня накрыло тревогой и диким страхом – впервые после знакомства с «нетопырём» до желания скрыться под одеялом. А ведь всерьёз думала, что переборола в себе эту дурную привычку… Наивная. Но творчество – тоже спасение от…

…Гульнара не использовала кровь на шарфе. Она переродилась здесь, чтобы попасть туда… готовой. Или почти готовой, если глаза ещё жёлтые. Защитные артефакты могли принять её за опасную нечисть и переместить в тайник без проблем. Яга же объясняла, что покинувшая схрон нечисть держалась от него подальше, чтобы не притянуться – чтобы снова не угодить в западню. Видимо, артефакты работали как пылесос, втягивая в могильник подходящее. И проклятая об этом знала.

Но если она с помощью крови нечисти или её силы смогла сделать из себя подобие «бабочки»… Что, чёрт возьми, она сделала – и делает, и ещё сможет сделать – со мной?.. Ох, не зря ко мне всей душой прикипела одна конкретная нечисть, не зря после появления «компаса» я начала видеть неположенное… Кровь в «компасе» – это кровь мёртвой «бабочки». И я…

Зачем я здесь, в этой истории?.. Только ли чтобы нарисовать портал и отправить к проклятой на помощь… кого-то?

Дома ничего странного я не заметила. Схватила первый попавшийся блокнот и устроилась на кухне – срочно рисовать план могильника. Закрывая глаза, я снова проходила по нему и вспоминала – первый зал и белые факелы, поворот направо и зелёные факелы… Я даже количество барельефов в каждом зале ухитрилась запомнить. И закончила работу в рекордно короткие сроки, максимум за полчаса. Вот только в этих набросках чёрт ногу сломит, и перерисовать бы их на большой лист… И – нервы, нервы, нервы, чтоб их…

Оставив схемы могильника на кухне, я вернулась в комнату. В комоде есть старый альбом, и если склеить листы…

Понимание настигло не сразу, я слишком нервничала и хотела успокоиться. Понимание пришло с Бахтияром. Зачем-то я опять ему понадобилась – может, последний сон наконец обсудить, – и он отвлёк меня, позвонив в дверь.

– Почему трубку не берёшь? – сердито сверкнул глазами заклинатель. – Зачем телефон отключила?

Теле…фон?..

Я вернулась в комнату и растерянно осмотрелась. Сумки на месте не наблюдалось.

– Рада, какого чёрта!..

До кучи не наблюдалось компьютера. И Яги. В смысле, картинка… поблекла. Она всегда казалась такой живой, а сейчас… просто тусклый рисунок. И, предчувствуя неприятное, я рывком выдвинула верхний ящик комода. Папка с рисунками пропала.

– Нас ограбили… – выдохнула я.

Кажется, «мальчик» всё-таки был.

Вот да: не рой другому яму…

Глава 6

Ведьмы слишком полагаются на свои слова,

чтобы брать их обратно.

Терри Пратчетт «Творцы заклинаний»

– Ограбили? – переспросил Бахтияр. Удивительно, для себя-то недавно резкого и сердитого, спокойно.

– Ну д-да… – я запнулась, в панике изучая каждый предмет и не находя нужного.

– А что именно украли?

– С-сумку. Т-телефон, – перечислила я, нервно заикаясь и загибая пальцы, – к-комп с фотками рисунков. Все мои к-конспекты. П-папку Гульнары с рисунками. И…

Я ринулась на кухню.

– И записную книжку…

И – шарф… Шарф с нужной кровью. Я лишилась всего. Блокноты со схемами и заметками, аудиозаписи и фото, план могильника… И план-то как успели стащить – только же дорисовала, на пять минут на кухне оставила… Открытое окно насмешливо скрипнуло створкой, впуская сквозняк. М-магия, чтоб её…

– А память? – задал следующий вопрос заклинатель. – Память тоже украли?

Я обернулась. Он стоял в дверном проёме спокойный-спокойный. Как танк. Я села на табуретку и зажмурилась, вспоминая. И мысленно перебрала рисунки, вспоминая каждую деталь, каждую чёрточку.

– Н-нет.

– То есть ты в состоянии прямо сейчас сесть за стол, взять блокнот и восстановить утраченное? – он присел на корточки рядом со мной.

Я снова мысленно перебрала рисунки, но теперь они не «перелистывались». Сначала они выстроились в ряд, как вырванные из блокнота страницы, а потом… поменялись местами. И вместо разрозненных страниц я увидела цельную картину. Ну конечно… «Рисунки помогут. И тогда всё сложится», – указала Лана.

– Мне не нужен блокнот, – объявила я, подскакивая. – Мне нужен лист формата а-один. И краски. И кисти.

– Добуду, – пообещал Бахтияр коротко. – Оставайся здесь, – и ушёл.

Тихо хлопнула входная дверь. Я невольно вздрогнула и съёжилась на табуретке. С минуту просидела, тупо глядя перед собой, переваривая и усваивая последнюю внезапность. Закрывала глаза, видела картину и понимала. Рисунки, кровь… знания. «Мальчик» может оказаться в могильнике с минуты на минуту. Если мы не хотим проблем, то надо идти сейчас. Как можно скорее сделать этот проклятый портал… и в омут с головой.

«Артефакты заряжают носителя знаний, а дальше – нужная кровь и…» – писала в заметках Гульнара. И дай бог, чтобы мне удалось повторно «зарядить» рисунки, чтобы они сработали так, как предполагала знакомая ведьма Марьяны.

Однако меня мучило подозрение. Их ведь не так много – тех, кто знал, где что лежит, что всё готово… И ещё меньше – тех, кто смог бы сладить с «кошкой», да так быстро. Сколько я пробыла у заклинателя? Час от силы. И за это время всё успеть? Я ведь не ощущала за собой никакой слежки, да и окружающие вели себя так, будто никого наблюдающего нет – говорили прямо, обсуждали открыто, не таились…

Так был ли «мальчик»? Или была просто… ведьма, которая решила, что в могильнике никто из нас появляться не должен?

Мне очень не хотелось подозревать Марьяну, но на неё указывало многое. Она ушла вчера утром и больше не появлялась, зачем-то забрав пса. Она всё знала. Она способна справиться с духом «кошки». И плющ, который постоянно вертелся рядом со мной, наверняка держал её в курсе. Ей нужно попасть в могильник вперёд других – чтобы разобраться с Гульнарой и «наставницей» проклятой без свидетелей. И Марьяна – это «ведьма на середине», средняя сестра. И у неё есть важнейший ингредиент – кровь, живая и добровольная. Собственная.

Но в то, что сводная тётка – та самая отступница, я верить не хотела. И Гульнару отдавать её на растерзание – тоже. Может, это их с братом последний шанс повидаться. Может, у заклинателя, с его-то опытом общения с различной нечистью, получится помочь сестре… вернуться. Мы ведь до сих пор не знаем точно, зачем она это сделала. И, да, презумпцию невиновности ещё никто не отменял. И Марьяны это тоже касается.