Дарья Гущина – Ведьмина тайна (страница 49)

Марьяна опустила глаза, снова повертела кружку и тихо ответила:

– Есть пути. Сложные, длинные, но дорогу осилит идущий. И очень упрямый. Гульнара – ведьма души, она может покидать тело и бродить невидимкой в тонких слоях мира, наблюдая, узнавая, изучая… понимая. Тонкие слои, Рад, – это мир неупокоенных призраков и тех же проклятых, прослойка между мирами живых и мёртвых. Там чужая магия становится видимой, да и дух смотрит… иначе. Его взгляд не сковывают физические ограничения организма. И даже тщательно замаскированные заклятья стародавних в тонких слоях нет-нет да… просвечивают.

– И, зная ориентиры, свихнувшись на желании найти и потратив на изучение лет пять… – протянула я.

– Она могла обнаружить дверь, – подтвердила ведьма. – А дальше… домыслы. Например, она могла просочиться в схрон духом – мама рассказывала, что так отступницы находили и изучали тайники. Видимо, стародавние считали, что души-разведчицы неопасны, поэтому оставили для них лазейку. Всё равно вынести оттуда они ничего не смогут, да и вне тела находиться больше суток – смерти подобно.

Я вздрогнула.

– А сутки в схроне – это такой мизер, Рада. Схрон стародавних – это городок в табакерке. И табакерка находится в зачарованной шкатулке, а шкатулка в сундуке, а сундук – на дне Марианской впадины. Схрон полон защитных заклятий, и всё, что увидит разведчица, – это первый рубеж обороны. Ров с водой и замковую стену. Всё. Остальное видимо лишь на месте.

– А если она там застрянет? – насторожилась я. – Душа в смысле?

– Я тоже об этом подумала, – кивнула Марьяна. – Застрять там проще простого. В таком случае тело умирает, а душа становится неприкаянной, привязанной к схрону навеки. И перерождается. Пытаясь вырваться из западни, использует всю доступную силу – вытянутую из своего тела, растворённую вокруг, но не справляется с ней… и под её воздействием становится иным существом – на порядок сильнее нечисти. И гораздо сильнее даже опытной Верховной.

– Точно? – у меня сжалось сердце.

Я ведь старалась найти её живой – и хотела увидеть живой… Сильная и харизматичная, проклятая мне понравилась. Особенно своим стремлением не копаться там, где паслось стадо мастодонтов, заинтересованностью в открытиях. И отчаянной смелостью, которой лично мне всегда не хватало.

– Говорят, в основном перерождённые – сумасшедшие, дикие, озверевшие создания, – сводная тётка снова повертела в ладонях кружку. – Редчайший случай. Но – всё может быть. Старых сведений о них почти нет, а разная сфера силы, разные условия, разные причины и перерождать могут по-разному.

– А Бахтияр уверен, что сестра жива, – возразила я.

– К сожалению, мы не всегда понимаем, с живым связываемся или с мёртвым, – Марьяна грустно улыбнулась. – Дух связывается с духом, а не с телом, а при таком «общении» понять, жив человек или мёртв… Если ты кому-то позвонишь, то поймёшь по простому «привет – привет», где человек находится – в Америке, в Европе или в двух шагах от твоего дома?

– Нет, – признала я.

– Ведьма души сможет. И ведьма сферы жизни или смерти. А вот я не смогу. Как и Бахтияр. Близнецы – это, конечно, сильно… Но вряд ли даже такой связи хватит для понимания правды.

– А другие пути в могильник? – я всё же встала за чаем. Просто чтобы встать и немного отвлечься. Приготовиться к новой информации.

Заодно и Глона напою и накормлю, да. Пёс пришёл на кухню и залёг под столом, просительно выглядывая из-под хозяйских коленей.

– Мама упоминала, что дверь способна открыть и нечисть – изнутри, если разведчица сумеет провести второй дух. Есть виды, которые легко расстаются со старым телом, не умирая. «Змеи», например, сбрасывают его как старую кожу, а потом формируют новое тело. Именно с их помощью чаще всего и вскрывали тайники.

– Нечисть проникает в тайник, оживает, создает тело – и?.. – расставив на столе чайные принадлежности, я вопросительно посмотрела на сводную тётку.

– Приносит себя в жертву, – Марьяна взяла печенье, но не для еды, а для нервов – сразу же начала ломать его на мелкие кусочки и скармливать Глону. – Проводит ритуал, который на время блокирует магию стародавних, и схрон становится видимым и относительно доступным.

– Так просто? – не поверила я.

– Нет, конечно. Ритуал сложный и получается в одном случае из тысячи. Но – иногда получается.

– Ладно. И в ритуале нечисть высвобождает полезную кровь, пропитанную знаниями – места смерти, ориентиров для проникновения, возможной опасности?.. – думая о «компасе», предположила я, беря печенье и следуя примеру ведьмы.

– У меня нет ответа, – она недовольно поджала губы. – Эти знания давно потеряны. Но Глон не ощущает на тебе «змеиную» кровь. У него вообще не получается определить владельца. Кровь и мёртвая, и наполнена чужой магией. Мы умеем делать артефакты на крови… но не из крови, Рада. А твой случай таков: кровь – это единственная основа артефакта-указателя.

Я невольно потёрла «компас», ощущая себя ещё более… грязной. До вещей с чужого плеча-то брезгливая, а тут – кровь… Однако. Тема.

– Пока мы ехали домой, я вот о чём подумала, – я медленно подбирала слова, опасаясь… Опасаясь. Я многого не знаю, но недавнему предположению в мозгу было тесно, и оно хотело стать достоянием общественности. Даже если меня из-за него высмеют. – А если всё затеяли ваши наблюдатели? Ведь именно они отняли те знания, которые сейчас всплывают. В тайниках хранится то же самое, что и в закромах наблюдателей, да? За исключением нечисти?

Марьяна уставилась на меня так внимательно, что мне стало не по себе. Её прозрачный «змеиный» взгляд не выражал ничего, но, казалось, выворачивал наизнанку мысли и душу, предварительно сверля для этого дырочки.

– Дельная мысль, – кивнула она, – жаль, ошибочная.

Я внутренне расслабилась и прищурилась:

– Почему?

Сводная тётка скормила псу очередное печенье и вздохнула:

– Нутром чую, Рада, что не в наблюдателях дело. Знаю, это не аргумент. Но для ведьмы такое ощущение – доказательство. Бывает, мы на нём строим всю необходимую базу, все факты под него раскапываем. И это не страх перед наблюдателями, нет. Не в них дело. А в нас. В нас, – добавила она с нажимом. – Это сугубо ведьмино дело. И ведьмина тайна. И потом… У наблюдателей всё масштабней. Всегда много действующих лиц и очень много смертей, иначе они не умеют. А у нас на сцене всего-то одна ведьма. И лучше бы ей оказаться мёртвой.

Глон заливисто гавкнул из-под стола, и Марьяна жёстко повторила:

– Да, лучше бы, как бы цинично это ни звучало. Мёртвой для неё всё закончится, а если она выберется из схрона живой, то такое начнётся… Пытки, дознания, снова пытки и выяснения… Палачи наблюдателей мертвы душой и не отличаются щепетильностью и сочувствием.

Я невольно подумала, что… Бахтияра жаль, конечно, но… И, точно участвуя в нашей беседе, наверху, в квартире на пятом этаже, что-то глухо грохнуло. Я нервно подскочила, а сводная тётка спокойно встала и налила чаю.

– И, кстати, – она не глядя бухнула в остывший чай две ложки сахара, – я потянула за ниточки-связи, и одна старая ведьма вспомнила о тропе из писем.

Я встрепенулась, повернувшись к Марьяне, а та оперлась о столешницу и, размешивая сахар, продолжила:

– Она считает, ты создаёшь портал. Письма и рисунки – это не просто некая тропа. Из них можно создать дверь в тайник. Побывав в отмеченном Гульнарой месте, ты… – она замешкалась, сделала большой глоток и отставила чашку. – Моя знакомая полагает, что Гульнара в каждое место из письма вложила осколок силы или знания. И «компас», оказываясь рядом с маяком, впитывает необходимое. Кровь – самый лучший носитель магии. Если она и была мёртвой, как утверждает Володя, то не теперь. Сейчас она пропитана силой. В малой степени – чтобы быть незаметной даже для носа Глона и безвредной для тебя, но в достаточной, чтобы среагировать на магию заклинателя. Осколки силы притягиваются и скапливаются в «компасе», чтобы потом перетечь в нечто новое и материальное – в те же рисунки. А из них, как из пазлов, однажды сложится картина – дверь. Портал.

Я снова потёрла левое запястье, ощущая слабую пульсацию «компаса».

– Указатель, как и любой сосуд, создан, чтобы быть полным, и магнитом тянется к необходимому. И находит – и ты это ощущаешь. Крылья «бабочки» в парке, нечисть в западне… Моя знакомая считает, что всё это для отвода глаз. Пустой тайник выглядит подозрительно, а в заполненном чем-то одним другое искать не будут. И тем более не будут искать некую силу.

– Но даже если поищете, не найдете? – констатировала я.

– Да, – согласилась Марьяна, – попробовать – попробуем, но вряд ли знаний хватит. Нечисть скрутить – да, а вот обнаружить замаскированное да и ещё и нематериальное… Ладно. Раз на одну загадку ответ найден…

– А верный ли?

– На сто процентов, – сводная тётка улыбнулась. – Мой источник – бывшая отступница. После прижигания «угля» и пыток палачей у неё плохо с головой, но не с памятью. В её знаниях я уверена.

– И что нам это даёт?

Новой улыбке Марьяны позавидовал бы сам Чеширский кот. Сев рядом со мной, ведьма вкрадчиво сказала:

– Тропу Гульнара подготовила заранее, но нужной магией насыщает письма сейчас – оттуда, из схрона. Да, их получаешь ты – но тебе ли они предназначались? Есть два варианта. Первый: их должна получить та, что толкнула Гульнару в тайник, но вмешалась случайность – ошибка, объяснимая помутившимся рассудком. Второй: да, именно ты – изначальный получатель письма как самый сторонний член семьи, у которой Гульнара может попросить о помощи. Получи их любая из нас – и мы бы все оказались в наблюдательском изоляторе за связь с отступниками. Получи Бахтияр – тоже. А ты…