Дарья Гущина – Ведьмина тайна (страница 35)
– Да кончился, собака. Где-то с неделю назад, – оправдался он. – Сила – недолговечная субстанция. Защитные амулеты на год делаются, и я всё собирался в Круг съездить, чтоб обновить, но…
Я наконец добралась до заставленного цветущими кактусами подоконника и хотела выглянуть из окна, да не вышло. Кактусы моментально ощетинились длинными иголками, а цветы выплюнули облако пахучего газа. Красно-жёлто-серебристый туман встал стеной, и мы с Вовчиком дружно отшатнулись от окна.
– Рад, – донеслось отчаянное, – я не уйду. А ведьма прогонит – потом найду. Я очень перед тобой виноват.
– Вов, не начинай, а, – попросила я строго. – Не надо этого, киношного: ты мне жизнь спас, и я у тебя теперь в долгу на веки вечные. На дворе двадцать первый век, и времена рыцарства или как его там…
– Такова моя природа, – перебил он. – Ты сможешь спать спокойно, если подставишь человека, который тебе доверил самое главное – свою жизнь?
Риторический вопрос…
– Ну…
…и такой же риторический ответ.
– То есть ты потусуешься рядом, пока мы разгребаем проблемы, а потом засядешь в своём баре, и на этом простимся?
– Нет, – возразил душка-бармен. – Ещё я буду бесплатно кормить и поить и тебя, и всех твоих родных и друзей, пока приходишь. Если будешь приходить, – добавил тихо.
– Лады, – согласилась я.
За окном послышались возня и приглушённый разговор. Марьяна вернулась, поняла я, и попыталась стряхнуть с себя плющ. Безрезультатно. Скрипнула дверь, и в дом вошли двое – сначала, запинаясь, Вовчик, а следом, хмурая и суровая, ведьма. Что характерно, на лбу душки-бармена уже не было ни следа от удара. Поразительная регенерация.
– Уйди, – велела она коротко, и плющ, щекоча мою кожу, послушно сполз на пол. – Перекусываем и выходим.
Я не стала расспрашивать про обстановку в городе, захочет – расскажет. Но Марьяна не захотела. Мрачно указав душке-бармену на кресло, она занялась ужином. А я заглянула в ванную – умыться и забрать вещи. И, открыв дверь, вспомнила: постирать-то постирала, но не развесила, уснув… А плющ снова удивил, да, – он развесил. Бриджи и майка, совершено сухие и чуть ли не отутюженные, висели собственно на плюще, чьи плети спускались с потолка. Ну и ну…
Переодевшись и умывшись, я приоткрыла дверь и замерла на пороге – застала любопытный диалог.
– Это ведь нечисть, – душка-бармен, поглаживая веточку плюща, не спрашивал, он утверждал. – И запрещённая магия. Очень древняя. Давать нечисти вторую жизнь после смерти, привязывая её дух к живому созданию… Я слышал о таком, но думал, что умение потеряно.
– Кто-то теряет, а кто-то находит, – проворчала Марьяна, накрывая на стол. – И оно не запрещённое. Оно забытое. Не всё, что считается потерянным во времена охоты на ведьм, вредоносно и запрещено. Далеко не всё.
– Если бы ты доложила о нём Кругу, заклятье бы быстро распространилось, – заметил Вовчик. – У ведьм ведь нет секретов друг от друга, лишь Верховная имеет право хранить свои тайны. Значит, ты его скрыла. Но пользуешься. Не чревато ли?
– Я тёмная, – ведьма расставляла тарелки, – и в Кругу не состою. Ушла лет пять назад – попросили как самую молодую и неопытную освободить место. Чтобы племянницу Верховной пропихнуть. Девчонка начиталась сказок о стародавних и в Ночь выбора захотела стать тёмной. А ну нас лимит: десять тёмных ведьм в Кругу, а остальные – или к наблюдателям, или на периферию, в деревню и подальше от интересных дел. Наблюдателей я в гробу видела… да и они меня – там же. И я осталась на подхвате. А ты – если проболтаешься…
– Ни-ни! – заверил душка-бармен.
А Марьяна наконец заметила подслушивающую меня, но ничего не сказала, кроме простого:
– Рад, присаживайся. Перекусим и полетим.
– Но ведь ещё светло, – я с оглядкой пробралась мимо Вовчика и села за стол.
– А мы не с крыши стартанём, – ведьма открыла пикнувшую микроволновку и достала блюдо с блинами. – А из леса. Отойдём подальше от деревни – здесь полно пустынных мест. И сумерки скоро. Володь, чего ждёшь?
Душка-бармен потащил к столу кресло.
Я покосилась на «муравья», отмечая его потрёпанный вид: красные волосы в подпалинах, майка в пыли, джинсы – в пахучих травяных пятнах и порваны на колене… амулет новый. Широкий тёмный браслет на левом запястье. И, кстати, он перестал от меня шарахаться. Сел рядом и принялся за блины, промычав «приятного…» Я невольно сжала зачарованную цепочку.
– Она зарядится, – от внимания ведьмы ничего не ускользало. – От тебя. Самостоятельно. Магии в нём с избытком – поддерживающее заклятье никуда не делось. Сутки-другие – и прежняя защита восстановится полностью. Но без нужды не используй.
Я кивнула и тоже занялась блинами. А Марьяне кусок в горло не шёл. Без аппетита сжевав один блин, она встала и засуетилась по хозяйству – заварник на стол поставила, вскипевший чайник, чашки, сахарницу, пиалку с мёдом…
– Плохо дело, – наклонившись, шепнул Вовчик, – в городе. Вишь, как нервничает…
– Могло быть и хуже, – резковато бросила ведьма. – Доедайте, – и ушла, хлопнув дверью.
Мы переглянулись и быстро закончили с ужином. Уходя, я поблагодарила за гостеприимство и колыбельную плющик, и показалось, что ему стало приятно. Он так заблагоухал, так зашуршал листочками, так крепко пожал в ответ мою протянутую руку… Нечисть, значит? Давно потерянное заклятье? Кажется, бабушка моя… непростая ведьма. Очень непростая.
Марьяна ждала, сидя на крыльце, вполоборота повернувшись к своему псу и внимательно глядя в его глаза. Они не шевелились и не издавали ни звука, но разговор между ними замечался сразу.
– Оп, и ещё одна подселённая нечисть… – Вовчик споткнулся. – Сколько их здесь?..
А ведьма нахмурилась и процедила:
– Ты умеешь думать молча? Нет? Так у тебя есть час, чтобы научиться. Если ты при Верховной ляпнешь лишнее…
Душка-бармен пошёл красными пятнами.
– Шила в мешке не утаить, – попытался оправдаться он.
– Если мешок зачарован, а шило не болтливо – вполне, – хладнокровно парировала Марьяна. – Моя семья хранит свои тайны
Вовчик суматошно закивал.
– А ему с нами зачем? – удивилась я, непроизвольно потирая запястье. «Рукопожатие» плюща, похоже, аллергично – зудит, зараза.
– Непосредственный участник событий. Важный свидетель. Вдруг что-то полезное знает, – пояснила Марьяна. – За мной оба. Рад, руку в покое оставь. Это минутное раздражение от капли магии. Забудешь – пройдёт. Не привлекай внимание. Глон, остаешься за старшего. Заметишь городских разведчиков – не убивай. Замани в западню и сторожи. Завтра утром найди меня.
Пёс тихо рыкнул. Я махнула ему рукой и поспешила за ведьмой. Вовчик пристыженно поплелся следом.
Второй – или первый, нормальный – полет я запомню на всю оставшуюся жизнь. Невероятное ощущение невесомости, когда вся «опора и поддержка» – это жёсткая диванная подушка, а под ногами плывёт земля. Далёкие волны трав с абстрактными кляксами цветов, шелестящие макушки берёз – и машины, пролетающие по серому полотну трассы. И свежий, пьянящий ветер в лицо. И небеса в закатной дымке – близкие, обнимающие.
Сидя позади Марьяны, убеждённая ею в «не упадем, держу» и «не увидят, мы под заклятьем», я, поймав на взлёте адреналинового кайфа, теперь ловила дзен. Высоты я никогда не боялась – выросла на десятом этаже, постоянно смотрела майские салюты с крыши дома, с бывшим жила на шестнадцатом… Да и ведьма-«родственница» под боком. И я растворялась в потоках тёплого закатного ветра, забывая о проблемах, смертях, встречах… да и о себе. Слушала ветер – была им – и ни о чём не думала.
Город встретил нас туманом – густая дымка скрывала большинство домов, лишь несколько высоток бизнес-центров торчало из молочной пелены. Я изучила маковки архитектурных шедевров из стекла и бетона, вызолоченные последними закатными лучами, и догадалась:
– Магия?
– Чтобы нечисть не нагрянула, – отозвалась Марьяна, не оборачиваясь и держа курс к одной из высоток. – У всех крупных городов есть подобная защита от нападений незарегистрированной нечисти. Если её число превышает десять особей, то включается или туман… или дождь.
Да, внезапный тревожный ливень случился, но…
– Поздно?
– Увы, – ведьма пошла на снижение. – Нечисть прорвала нашу оборону. Их больше. И они использовали нашу же силу, чтобы попасть в город.
Я вспомнила накрапывающий дождик без туч и повела плечами, ёжась. Как же мне повезло со связями…
Марьяна обогнула высотку и влетела в единственное открытое окно, приземлившись посреди просторного полупустого холла. «Полу-» – из-за отсутствия людей, но не мебели. Круглое помещение занимали кожаные диваны и кресла, столики с чайными принадлежностями и кулеры у стен. С подвесного потолка лился мягкий свет от обычных ламп, а настенные часы показывали одиннадцать. Глухая современность – и никакого волшебства.
Вовчик тут же плюхнулся на диван, а Марьяна повернулась ко мне и потёрла руки:
– Можно? Кое-что проверю. Верховная будет смотреть твою память, и… Сама понимаешь. Мы сохранили право на тайны, но стараемся их не афишировать. Хочу убедиться, что папа поставил на тебя маскирующее заклятье.
Я села на край дивана, и ведьма провела ладонью над моей макушкой. Я невольно зажмурилась – её рука показалась тяжёлой и горячей. Не касалась волос, но ощущалась раскалённым булыжником.