Дарья Гущина – Ведьмина тайна (страница 34)
И меня снова отпустило. «Работа началась…» И, господи, хоть бы я успела – и хоть бы ведьмы успели, чтобы больше никто не умирал…
– А… другая нечисть? – я вспомнила о Вовчике.
– Тот, что удрал? – рассеянно уточнила Марьяна, что-то быстро печатая. – Здесь где-то залёг, недалеко. Не надо беспокоить. Очеловеченная «насекомая» нечисть отличается гипертрофированной совестью, и он сам к тебе придёт. Хозяин, контролировавший его, без сознания и магии, воздействие скоро сойдет на нет, и «муравей» очнётся. И будет извиняться, пока не простишь.
– Берегись мелкой нечисти без амулета… – пробормотала я. – Без защиты от воздействия?
– Да. Сильная нечисть может полностью поработить слабую, если у той нет защиты, – ведьма убрала телефон. – Ты как, нормально? – и в её руках оказался удлинившийся диванный пуфик. – Через овраг перелетим, чтобы крюк не делать, а дальше пешком. Готова? Глон, сторожи. Я скоро вернусь.
Пёс послушно кинулся к роще и исчез в зарослях травы. Марьяна достала из кармана (они у нее явно… безразмерные) мешочек с порошком и раскидала его по земле, тихо шепча наговор.
– Чтобы люди стороной обошли, – пояснила она, закончив, и легко оседлала подвисший в воздухе пуфик. – Садись. Не бойся, не упадёшь.
Не боюсь, поняла я, усаживаясь позади… наверно, своей тётки – сводной. Реально не боюсь. И не потому что рядом ведьма и Верховная теперь в курсе, а потому что… достало. И остро ощутила то, о чём говорил «нетопырь», – мир человеческий и мир магический слились, образуя нечто… моё. И попытки ли колдовать тому посодействовали, или… не знаю. Просто… бесит. Наверно, рано, я ведь не видела и половины страшных чудес магического мира… Но понимаю: так, как в начале, уже вряд ли чего-то испугаюсь. И я очень не хочу обитать в этом новом мире. Сунула нос – получила по нему… и хватит.
И, ставя точку в сегодняшних злоключениях, в воздухе затрепетал очередной сложенный гармошкой лист – письмо от проклятой. Да, пора по следующим следам. Надо найти её – и могильник. Как можно скорее.
Глава 5
Перелёт через овраг остался незамеченным. Ведьма слегка оттолкнулась ногами от земли и сразу же опустилась обратно. Времени прошло – пару раз моргнуть. И с подушки я слезла слегка разочарованной.
– Расскажи об обстановке в городе, – попросила Марьяна, когда мы вышли на луговую тропу. – Если, конечно, в состоянии. Я понимаю, – посмотрела виновато, – ты постоянно твердишь одно и то же – первому, второму, третьему… Но город отчасти под моей защитой. Я должна знать, что там творится.
Я кивнула. Да, надоело. Но раз надо…
К дому ведьмы мы шли минут пятнадцать, минуя луг, поднимаясь по склону к гравийной дороге и топая по оной до деревни, и я успела поведать свою историю в общих чертах. Всё по фэн-шую – письма, Гульнара с братцем, нечисть, православный колдун… И, глядя на свои приключения со стороны, искренне поражалась: как с катушек-то не слетела?.. Видать, не обошлось без вмешательства старшей части моего странного семейства. Вот как пить дать, не обошлось.
– Пророчица Лана – да, я её знала, – ведьма брела по единственной деревенской улице, сунув руки в карманы шортов. – У ведьм есть срок жизни, Рада, – сто пятьдесят лет. Мы до последнего дня можем выглядеть девчонками, здоровыми и сильными, но когда наступает сто пятидесятый день рождения… Уходим быстро и навсегда. Срок Ланы настал. Хорошо, что она успела предупредить. Ты хоть понимаешь, как феноменально тебе везло? – и посмотрела на меня серьёзно.
– Кажется, даже слишком… – я передёрнула плечами, прижимая к боку сумку. – И боюсь, что в любой момент везение кончится… и всё.
– Не забывай об этом, – предупредила Марьяна. – Никакого шапкозакидательства. Прослежу лично. И помогу тебе.
– Это угроза? – я невольно улыбнулась.
– Это семья, – она остановилась у неприметно-серых ворот.
Пока ведьма открывала калитку, я раздумывала, спросить или… Нет, не будет мне покоя, пока не узнаю…
– Городская ведьма… – я запнулась. – И отец Вальпургий… Что с ними? Мне нужно знать, пойми. Они же… люди. И поди из-за меня…
– О, не льсти себе, – фыркнула Марьяна, направляясь по вьющейся меж малиновых кустов дорожке к дому. – Их убрали как потенциально опасных. Отец Вальпургий – бывший заклинатель. Выгорел на работе, и от дара осталось одно название. Но почувствовать в городе новую нечисть он бы смог. Его наверняка убили, а тебе показали иллюзию. А твоя «начальница» обвела тебя вокруг пальца. Кто-то был в доме отца Вальпургия. Тот, кто открыл дверь. Кто или не успел напасть, или знал, что тебя ждут в офисе. Кто следил за тобой. Если Бахтияр не дурак, он туда наведался, прочитал следы и сделал выводы. А вот Арина Николаевна… Не знаю, что с ней. Не понимаю, почему она не направила в Круг сигнал бедствия. Но разберусь.
Прозвучало зловеще – и предупреждающе. Отрезвляюще. Конечно, журналистский инстинкт и природное любопытство требовали ответов на насущные вопросы и хотели сунуть нос в тёмный мир колдовства, сдуть тысячелетнюю пыль с древних тайн, но… Но. Нет врождённой силы касаться их – не лезь. Иначе – моменто море. Вернее, memento mori. Серьёзно и сурово.
Марьяна поднялась на крыльцо, открыла дверь, прошептала что-то, и ступени ощутимо вздрогнули.
– Заходи, – она отступила, приглашая.
Я прошла в дом, скинув у порога балетки, и застыла, изумленно оглядываясь. Это… не жилая комната. Это… оранжерея.
Всё пространство единственной большой комнаты колосилось и зеленело, цвело и пахло. Потолок и стены затягивал цветущий плющ, со шкафов и кухонного гарнитура сползали лианы, по углам высились шикарные пальмы и фикусы, тумбочки служили подставками для коланхоэ и чёрт знает, чего ещё. И, само собой, подоконники с кактусами, геранью и прочими декабристами. Свободные пятачки – плетёное кресло под одной пальмой и диван – под второй. Всё. Даже на полу повсюду стояли горшки с цветами.
– Я – ведьма растительного и животного. Люблю зелень, – Марьяна протянула руку, и с потолка послушно спустилась плеть плюща. Обвилась вокруг запястья и поползла по руке живой змеей, ластясь и приветствуя хозяйку.
– Потрясающе! – искренне восхитилась я.
– Спасибо, – и она указала на неприметную дверь. Плющ, скрывающий её, послушно разошёлся раздвинутыми шторами. – Там ванная и туалет. Там – холодильник. Ешь, что найдешь. Переодевайся, во что подойдёт. Спи, сколько понадобится. Я вернусь к вечеру. Дом под сильной защитой, а вот огород – нет. Лучше не выходи. А ты, – и ведьма пощекотала веточку плюща. – Будь гостеприимным. И береги гостью.
Плющ послушно уполз на потолок, обнажая скрытые шкафы – книжные, одежные, с посудой. И заодно маленький стол у подоконника, который я сначала не заметила.
– Спасибо, – повторила я за ней, – за всё.
– Не за что, Рад. Маме не звони. Я свяжусь с отцом и объясню обстановку. Не надо к ним внимание привлекать, – открыв шкаф, Марьяна сгребла с полки пригоршню узких пробирок, похожих на косметические пробники для духов, и одну протянула мне. – Восстановительное. Всё в чай выльешь, выпьешь и к ночи будешь как огурчик. Вопросы?
Я качнула головой и неожиданно для себя выпалила:
– А про цветы потом расскажешь, где какие?..
– И побегами поделюсь, – ведьма улыбнулась, открывая входную дверь. – Отдыхай. До вечера.
Ванная комната оказалась вполне современной – унитаз, душевая кабина, раковина, небольшая стиралка – и тоже в цветах. И крышку унитаза я с опаской поднимала, думая, нет ли там водяных лилий, но обошлось. Закинув в стиралку грязные вещи, я приняла холодный душ и почувствовала себя человеком. Нашла в шкафу подходящие футболку и шорты, заглянула в холодильник и остановилась на твороге. На столешнице благодаря гостеприимству плюща нашлись чайник и заварник, вкусно пахнущий травами. И горка свежих блинов. А когда я ела-то в последний раз?.. Ай, ладно.
Поев и выпив чаю с зельем, я добралась до дивана, закуталась в плед и вырубилась. Последним воспоминанием – плющ. Кошкой прокравшаяся на подушку веточка, усыпанная мелкими белыми цветами, – и нежный запах, и осторожное касание… и, клянусь, шёпот. Словно… колыбельная.
А разбудил меня стук. Проснувшись, я не сразу поняла, где нахожусь… и кто ко мне пристаёт. А оказалось, снова плющ. Он обвился вокруг меня змеёй и не то урчал, пульсируя и сжимая-разжимая кольца… не то шипел, не то согревал… не то защищал. Последняя мысль быстро соотнеслась со стуком, и я села. В доме – никого, зато в приоткрытом окне маячил красно-рыжий чуб. И плющ реально шипел. Не знаю, как Марьяна вырастила такое чудо… но это круто, да.
Я осторожно встала с дивана, ощущая себя основательно забинтованной мумией. Плющ отставать не собирался – лианная плеть устремилась за мной по полу, удлиняясь. А я понятия не имела, как от него отделаться.
– Уйди, растение, – попросила на всякий случай. – Пожалуйста!
– Рад! – раздалось с улицы просительное.
– И чему ты рад? – сухо спросила я, мелкими шажками продвигаясь к окну. Разумеется, плющ мою просьбу проигнорировал.
– Я… – душка-бармен замялся. – Да ничему…
Кажется, он адекватен.
– А почему амулеты защитные не носишь?