Дарья Гущина – Ведьмина тайна (страница 27)

– Из-за заклинателя? – я спросила… просто чтобы спросить. Чтобы не замыкаться на острой жалости к шефе… да и к самой себе. – Из-за того, что он с меня фантом ведьмы снял?

– А позвоните-ка ему, – он остановился. – Прямо сейчас. Хочу убедиться в вашей безопасности. Он же где-то рядом с вами поселился, верно?

Я кивнула и достала телефон, да зря. Бахтияр, где бы его черти ни носили, был недоступен. Я отправила ему несколько сообщений по разным каналам, оставив до кучи голосовое. Хоть одно да увидит.

До дома мы добрались на удивление шустро. Кажется, только вышли… И, кажется, «нетопырь» опять нахимичил. Возле подъезда он остановился, внимательно и настороженно изучил окрестности, и дождливую тьму прорезали два жёлтых луча. Он вертел головой, а глаза сияли, как прожекторы, скользя по входной двери, стенам дома и тёмным окнам, по деревьям, дорожному асфальту и даже небу.

– Думаете, засада?.. – мне поплохело.

– Они ждали вас в редакции, – негромко отозвался «нетопырь». – Им не нужны здесь ведьмы Круга. Рано. Им нужно набраться сил от людей. А вы ведь расскажете. И ведьмы придут защищать город.

И я решилась:

– Что вы скажете, если… В общем, я нашла одно старое пророчество, и там говорится, что проклятая вскрыла древние могилы.

Лучи-«прожекторы» обернулись на меня, и я зажмурилась от резко ударившего по глазам света.

– Древние могилы? – повторил «нетопырь» и простуженно кашлянул в кулак. – Дело дрянь.

И всё. Ожидаемо.

– Это и так понятно, – заметила я с намёком, но мой спутник его проигнорировал.

– Идём, – он прикрыл веки, притушив сияние глаз.

И я смирилась с «объяснением». Пока. Достала из сумки ключи, открыла подъездную дверь и пошла первой. «Нетопырь» следовал позади бесшумной тенью, и на его присутствие указывала лишь скользящая то по стенам, то по полу пара проверяющих «солнечных зайчиков».

У двери своей квартиры я остановилась, невольно прислушиваясь, но соседи по этажу спали под неумолчный шелест дождя. И из моей хаты не доносилось ни звука. И «чаем» вроде бы не пахло. Медля и ощущая себя очень неуютно, я вставила ключ в замочную скважину и вздрогнула. В сумрачной тишине лязганье металла – как ножом по нервам…

Открыв дверь, я, едва оказавшись в коридоре, сразу включила свет и принюхалась. И выдохнула, расслабляясь. Вроде… никого лишнего. Баба-Яга со своим лесным воинством на стене, вещи – на местах… Разувшись, я обернулась, чтобы снова поблагодарить своего спасителя и предложить чаю, но «нетопырь» вдруг прижал палец к губам, призывая к тишине.

В комнате вспыхнул свет. И явно не… сам.

Я даже испугаться не успела. Видать, устала за этот бесконечно долгий день от разномастных сюрпризов. Ольга Сергеевна, моя соседка по площадке, по-прежнему стилизованная под княгиню, вышла из комнаты и ласково улыбнулась. Кружевная ночная рубашка, кружевной же светлый халат, безукоризненный рыжий шиньон, безукоризненный же вечерний макияж. Сухие веснушчатые руки цыганисто унизаны кольцами и браслетами, но, приближаясь ко мне, «соседка» не издала ни звука.

– Нехорошо заставлять гостей ждать, Радость, – её черные, без намёка на белок глаза опасно прищурились.

Я в панике обернулась на «нетопыря», но он… исчез. Растворился в подъездной тьме. Маскируясь, понадеялась я, но надежда, вопреки известной поговорке, приказала долго жить, когда «Ольга Сергеевна» сделала резкое движение рукой, и входная дверь бесшумно захлопнулась. Оставив меня один на один с новой нечистью. «Нетопырь»… ушёл. А надежду сменило отчаяние.

– Надо же, – «соседка» разочарованно нахмурилась, – сбежал… Понял, что едва не попался на обычную «бабочку». Сообразил, что со мной не сладит, – и её черные глаза неуловимо пожелтели. – Мы все не те, кем кажемся, верно?

Я молча прижалась спиной к стене. Страха почему-то не было. Как и дельных мыслей. Ибо удирать поздно. И спрятаться не за кого. И…

– Что это у тебя? – нечисть шагнула ко мне и остановилась, точно натолкнувшись на невидимую стену. Ощупала воздух, опять не звякнув ни одним браслетом, и принюхалась. И улыбнулась беззубо: – Надо же, ведьмин оберег! Да сильный! «Солнышко», не так ли? – она склонила голову набок.

Я лишь сильнее вжалась в стену и обняла сумку. Знать не знаю – солнышко или луна, мне до лампочки, лишь бы… Эх, это «лишь бы»…

– Давненько не встречала, – «Ольга Сергеевна» снова протянула руку и пощупала воздух. – Хорошая вещица против таких, как я. Чем ближе опасное существо, тем сильнее сияет – слепит глаза, обжигает и не даёт прикоснуться.

Я воспрянула духом, но нечисть сразу же обломала:

– Масса плюсов – и один большой минус. Чем дольше рядом с носителем находится нечисть, тем быстрее амулет теряет силу. Сгорает, как обычное солнышко. Взрывается сверхновой – и забирает с собой в небытие недотёп. Но я знаю, – и нечисть широко улыбнулась. – Я-то знаю, как уберечься. И я дождусь. Иди в комнату, Радость. Присядь. В ногах правды нет. Хочешь, рассказкой развлеку? – предложила неожиданно.

Я прошла мимо неё на ватных ногах… вернее, ноги сами прошли, мне и у стены нравилось – дверь же рядом… Хоть призрачный, но шанс, а в комнате на диване… «Ольга Сергеевна» пододвинула единственный стул и устроилась напротив, не сводя с меня голодных глаз. Я сложила дрожащие руки на коленях, посмотрела в потолок и отстранённо подумала, что где-то там, наверно, находится заклинатель… Но мне сегодня слишком часто везло, и вряд ли Бахтияр внезапно вломится в хату через, допустим, балкон. Исчерпала я лимит удачи. Увы.

– Посмотри на меня, – шелестящий голос на грани слышимости. – Посмотри, Рада. Я заберу страх. И отчаяние. Мы сможем договориться.

Где-то я уже слышала похожий голос… Да, час назад – от Вали. Я невольно глянула на пол, но не заметила никаких следов паутины. Покосилась на нечисть и снова опустила глаза. Нет уж, не надо мне ничего внушать… Рука сама собой сжала крестик… и ощутила горячую цепочку. И от понимания даже мысли прояснились. Ах, бабуля… Не крестик подменила, нет. Цепочку. А слона-то я и не приметил… По руке, от ладони до плеча, прошли мягкие пульсирующие волны. Согревающие. Успокаивающие. Обнимающие. «Солнышко», значит…

– Ты не сможешь его использовать, – с видом знатока изрекла «соседка». – Человечек же – всего лишь, – улыбнулась снисходительно. – Воззвать в силе амулета сможешь, но она не откликнется. Нечисть, – объяснила назидательно и, прижав к груди руку, склонила голову в издевательском поклоне, – никогда не лжёт. Никогда. Такова наша природа.

– И что вам нужно? – хмуро осведомилась я.

– Письма, – предсказуемо сообщила «Ольга Сергеевна», – и все записи по делу. Отдай. Да, письма продолжат приходить, коли ведьма поставила на тебе метку, но без старых новые – пшик. Мало пройти по тропе. Прежде надобно понять, куда она приведёт. А определить точное направление можно лишь по карте – по схеме всех следов.

– Я и так знаю, куда ведёт тропа, – огрызнулась я. – Могильники?

Нечисть прищурилась, и ее глаза снова сменили цвет, став прозрачно-голубыми, почти белыми.

– Догадливая, – неприятный, нечитаемый взор пугал до нервной трясучки, и я снова обхватила сумку. – Или кто-то умный предупредил?

А вот не скажу…

Она, впрочем, и не ждала ответа – подавшись вперёд, рассматривала мою сумку.

– Здесь, – «соседка» удовлетворённо щёлкнула пальцами, и снова браслеты смолчали. – Вот оно. С собой носишь. Молодец. Но я дождусь. «Солнышко» прогорит и…

– Ничего ты не получишь, гниль! – раздалось от стены рычащее.

Я подняла взгляд от пола и неприлично выругалась. Кажется, сегодня столько всего случилось, и меня уже ничто не могло удивить, но… Баба-Яга, опершись о помело, вышла из стены – и покинула рисунок, оставив после себя лишь расплывчатый силуэт, тень.

«Ольга Сергеевна» подскочила, как ошпаренная, повернулась ко мне спиной, ощетинилась. И, клянусь, по полу зазмеился хвост – серый… кружевной.

– Пшла прочь! – Яга замахнулась на нечисть метлой, и в комнате громыхнуло внушительное: – Это моя территория!

«Соседка» явно нацелилась драться. Пеньюар на спине вздулся пузырём, формируясь… формируясь. Во что-то. В горб, что ли… И ткань этого… «новообразования» пульсировала, излучала тускло-серое мерцание… и расползалась по телу.

Панцирь, осенило меня, когда я от греха подальше забралась с ногами сначала на диван, а потом и на его спинку, и посмотрела на нечисть сверху вниз. Панцирь?.. Черепаха – в смысле, «черепаха»?..

– Ах ты, гнилое ископаемое! – зло зарычала Яга, и её глаза вспыхнули нереальной зеленью. – Погоди ж, обратно закопаю!.. Я и не такую гнусь в мир мёртвых прогоняла, тлень!.. А ну, пшла!..

Заподозрив магическую схватку, я начала медленно, но верно пробираться к краю, чтоб свалить из квартиры, и гори тут всё синим пламенем, но драки не случилось. Вернее, она оказалось такой, что, не будь я напуганной, посмеялась бы от души.

Помело Яги заискрило изумрудной зеленью, и бабка попёрла на «Ольгу Сергеевну» как танк. А та сначала попятилась, потом попыталась прошмыгнуть к двери, но едва увернулась от метлы. Отшатнулась, затравленно урча, а двигалась неповоротливо, кособоко. Яга, впрочем, тоже еле ноги переставляла, ругаясь и рыча бешеной кошкой. А когда «соседка» попыталась запрыгнуть на диван, и я добавила звука – завизжала, и нечисть заметалась по комнате. Отскочила к окну, снова увернулась от помела, открыла балконную дверь – и была такова. Сиганула с четвёртого этажа, мелькнув в дождливой ночи кружевным хвостом.