Дарья Гущина – Ведьмина сила (страница 7)
— Не факт, что защитники у них, — сипло добавила Химера. — Привезти могут и другие. Необходимо собрать двенадцать символов в круг в холмах, чтобы получить ключ к общему хранилищу, взять под контроль силу и получить знания стародавних — так говорила Ехидна.
Сглотнула, сморщилась и хрипло добавила:
— И она украла их, чтобы ведьмы Круга не воспользовались, если мы опоздаем. Чтобы наверняка завладеть. Привезти могут и другие. Контейнеры. Но вот в холмы за знаниями пойдут лишь избранные. Я не лгала, палач. Мне ничего не светило, я хотела порвать с этим… И такой подходящий момент сбежать ото всех… был. Спустила бы бесов и…
Я не ответила, молча глядя в окно. Жаль, она не целитель… Жаль. Переворошила бы память, собрала биометрику всех участников — и дело в шляпе. Внешность обманчива, а вот сердце и кровь не врут. Опознала бы под любой личиной… но никто, кроме нас, не обращает внимания на то, как по-разному бегут в организме кровотоки и бьются сердца. Циклоп, значит… Мы встречались однажды, но так давно…
— Яд, — тихо напомнила ведьма и заерзала. — Вычистишь?
— Увы, — я обернулась. — Могу только замедлить обменные процессы и его действие. Я не целитель. Вы уснете и очнетесь в наблюдательском изоляторе. Там вас и почистят, и вылечат… Только будьте готовы к сотрудничеству.
Она хмыкнула и неприлично сплюнула. Кровью.
Я посмотрела на нее внимательно:
— У вас ведь есть дети. Три дочки. Легко найти, дети — наши следы.
Химера побледнела.
— Сотрудничайте, — повторила я с нажимом. — Не упрямьтесь и не набивайте себе цену. Мы не изверги. А я детей не убиваю. Их найдут и пристроят к делу. А сохранят ли вам жизнь, зависит только от вас. А теперь… спите.
Ведьма растянулась на диване, а я достала планшет и написала начальнику: «Посылка. Светлая, 85–34. Химера. Первично допрошена. Отравлена «Гадюкой». В анабиозе. Забирайте».
Наблюдательская «почта» работает шустро и бесперебойно, и, не успею я уйти, как явится «курьер».
«И мы одного взяли, — поделился «новостью» начальник. — Недавно привезли. Тоже отравленный «Гадюкой». Сейчас допрашиваем. Где отчет?»
«Завтра. Может быть, — я устало тряхнула головой. — Не грузите бюрократией, у меня гора дел, первый из который — сон-час».
Хотя бы час. Дел на завтра вырисовывается немало.
Завертелось.
Глава 3
Я бродила по парку вокруг больницы и старалась собрать мысли в кучу, но после вчерашней встряски и недосыпа они отказывались вести себя по-человечески, прыгая с события на явление, как у нечисти, с насущного на необходимое.
Красноглазая нечисть в старых кварталах. Перерожденный. Для любого ритуала нужна жертва, но одно нарушение в правилах, один недогляд — и дух не в мир иной уходит, а остается и впитывает собственную силу, перерождаясь в подобие нечисти. Пока — в подобие, а чем станет, когда наберется сил? Этого не знали даже сказки, ибо перерожденных быстро находили по следам ритуалов. Начальник мне ничего не сказал, значит, наши маяки, реагирующие на любую несанкционированную тьму, смолчали. Значит, убивали либо без использования силы — вручную или зельями, либо убивал тот, кому
Остановившись, я сорвала с березы пару листов. Химера?.. У нее есть то же, что и у меня, —
Я снова заходила от дерева к дереву. Стёпка, Стёпка… и Циклоп. Досье его давно наизусть выучила, будто всю жизнь знакомы, но где найти, под чьей личиной ты прячешься, сволочь?.. И кого убили в заброшенном квартале? Нечисть, ведьму или колдуна? Люди не перерождаются — в них нет магии, а вот остальные… Ладно, на месте разберусь. И хорошо бы рядом с перерожденным нашелся труп Циклопа с защитником в кармане… Я фыркнула на саму себя. Давно в чудеса не верю, но пожила среди людей — и размечталась…
— Мар, привет!
Я вздрогнула, но это была всего лишь Вика, старшая медсестра… а лучше бы Циклоп. Я вежливо улыбнулась, инстинктивно прислушиваясь к знакомому биению ее сердца, и обреченно констатировала обход. Я же не зря приехала сюда почти за год до. Знаю звучание сердца и биоритмы каждого городского жителя и сразу найду несоответствие, если за знакомым лицом спрячется чужое. Если только банда Ехидны не опередила меня, приехав раньше и затаившись. А таиться они умеют.
Старшая же медсестра, тучная блондинка и мать пятерых детей, уже присела на скамейку рядом, достала сигарету и затрещала о чем-то своем. Я рассеянно внимала и ловила разбегающиеся мысли. Когда я сюда приехала, в городе не было ни одного мага — организм с силой работает иначе, чем без. И ни единого странного случая, кроме…
— Ты к Стёпе или к бабе Зине? — спросила Вика. — Но у Стёпы сегодня выходной, а…
…да, и баба Зина вполне может оказаться затаившейся Гарпией или даже Сфинксом. Наверно, зря я с ней тянула, надо бы попытать. Если, конечно, не обнаружу ее труп рядом с перерожденным или… Предвестники, предвестники… Для чего же тебя слили, Химера? Неужто пугая других? Или чтобы вычислить палача? Я ведь здесь тоже… под личиной и с «заглушкой» силы. Но в банде нет ни одного целителя, им меня не раскусить. Они знают, что я появлюсь и буду искать Ехидну, и Химера поняла, когда увидела, ощутила палача, а вот остальные… Или — не сливали, просто так совпало?
— Гуляю, — отозвалась я невпопад, когда молчание стало неприличным.
На добром лице старшей медсестры крупно проступило: «Я же вижу, что у тебя что-то случилось! Расскажи, помогу!». Я улыбнулась и отрицательно качнула головой. Нет, одного «помощника» хватает, как бы его еще отвадить…
— Ладно, — Вика потушила сигарету о край урны. — Хорошего дня, Марусь. Заходи чайку попить, если надумаешь.
— Спасибо, — я кивнула.
Она ушла, а я достала планшет и проверила почту. Начальство, получив с утра отчет, нагло молчало. Впрочем, оно всегда было наглым и молчаливым и открывало рот только в крайнем случае — или допросить, или предупредить. Стёпа тоже молчал. Я посмотрела на серое здание хирургии. Заняться делом, раз мысли не ловятся?.. Формально я в больнице не работала, конечно, но после бабы Зины никто не интересовался, зачем я брожу по коридорам. Ведьма же, шептались коллеги. Да, коллеги — одно лечим, другое калечим, да простят мне такое сравнение честные эскулапы.
Я вздохнула. Всегда ненавидела свою работу… Всегда. С детства мечтала быть обычным целителем — лечить и спасать чужие жизни. Но мечты сбываются не по-нашему, а по-своему. И целителем я стала, да не тем. Но появился Стёпка — и с ним появилась надежда. Смогу. Если не развернуть свою силу от тьмы к свету, то дотягиваться до него тогда, когда это необходимо.
…и снова вспомнился тот февральский вечер. Кромешная тьма. Разбитые дороги. Гололед. Грохот. И безумная, пульсирующая вспышка боли. Сначала я хотела только забрать боль — это всегда получалось. Чтобы не мучился до приезда скорой. А когда увидела… Грешна, думала оборвать жизнь — да, чтобы не мучился. Жить там было… нечему. Но сила — и то, что всегда мечтало спасать, — поступила иначе. И когда чужая боль, электрическими разрядами пробежав по рукам, добралась до головы и замкнула сознание, погрузив меня во тьму… сила поступила иначе.
И с тех пор я ошивалась возле больницы или бродила по обшарпанным коридорам и пыталась. Снова и снова пыталась поймать то ощущение и сотворить маленькое чудо. Но не получалось. Видимо, сломанных костей и почечных колик… мало. Но первый шаг в нужном направлении сделан, и я не теряла надежды на следующий. Чтобы протоптать заветную тропу. К свету.
Сила, говорила наставница, это твое внутреннее солнце, а на нем есть невидимые пятна. Черные, если солнце — свет, или же белые. В природе нет абсолютной тьмы или света, и в нас — тоже. Нужно лишь увидеть, нащупать, научиться касаться и работать. Поверить, в конце концов. И раз появилась возможность совместить необходимое с приятным, я вовсю ею пользовалась.
И, кстати, о «надежде»… Требовательно зазвонил телефон. Стёпа проснулся и жаждал подвигов. Волшебных. Причину отвадить его я так и не придумала, поэтому… А на «там опасно» он не поведется. Только возбудится еще больше.
— Да, привет, — я взяла трубку. — Да, у больницы. Куда? Сейчас подойду.
И, уходя по разбитой асфальтовой дорожке к воротам, опять ощутила спиной вчерашний взгляд. И опять то же юное сердечко. Где-то на крыше. Теоретически я могу его и отсюда прихватить… Но пусть живет. Пока. Молодой еще. Ошибётся. А я буду рядом.
При виде меня Стёпа поднял брови:
— Ты что, собралась в «Зомби-апокалипсис» в длинной юбке и на каблуках?
— Долго ли переодеться, — я хлопнула по сумке и пояснила: — У меня же имидж.
А имидж — это и роль. Пока я в ней, мне проще быть той, кем приходится, и делать свою работу.
От больницы до «аттракциона» — полчаса пешком, и мы с удовольствием прогулялись, обсуждая дела. Стёпа переживал, не начал ли второй хирург потреблять прямо с утра, но я заверила, что Егорыч: а) совершенно трезв и б) по заразительному примеру патологоанатома тоже бросил пить. Совсем.