Дарья Гущина – Ведьмина сила (страница 4)

— Но…

Я остановилась у ворот, крепче обхватила взбрыкнувший сверток, подняла на Стёпу взгляд и улыбнулась:

— Уже вечер, и у нас есть свои дела. Ночью я в незнакомое место не пойду, даже если там нет никакой нечисти. А у тебя работы будет до утра.

— Предсказываешь будущее или «каркаешь»? — он тоже улыбнулся.

— Размышляю.

Снова зазвонил телефон. Стёпа пробормотал «Лечу!», сбросил вызов, чмокнул меня в щеку «за бабу Зину» и побежал штопать несчастного. А я прислушалась к ощущениям. Будущее я умела предсказывать только по человеческой анатомии… и далеким вспышкам боли. Скоро привезут еще пару придурков со сложными случаями, а это работы до пяти утра, и пока он закончит, пока выспится…

Поглаживая сверток с «котом» по боку и мурлыча тихую колыбельную на бесовском, я поспешила домой. Отнесу в ловушку и вернусь — нужно стереть следы ритуала. Мало ли. Весна, и коллеги начинают выползать в парк — налаживать личную жизнь в его укромных уголках. Все, конечно, давно друг про друга всё знают, но продолжают романтично прятаться в старых корпусах от любопытных глаз.

И, кстати, о птичках…

Я свернула в подворотню, замедлила шаг и прислушалась. Минута тишины — и в ушах гулким эхом отдалось суматошное биение чужого сердца. Рядом. Волнуется. Боится. Но наблюдает. Юное сердечко так и колотится… и от чужого взгляда пульсирует затылок. Я обернулась через плечо, но парень, сунувшийся за мной в подворотню, исчез. И отдаленное эхо ускорившегося сердцебиения послышалось с крыши.

Этого еще не хватало…

Заметать следы поздновато, да и нечисть очнется, учуяв колдовство, и я продолжила путь. Хмуро смотрела перед собой и гадала. Кто следит? Начальство бдит или?.. Будто мне забот мало…

Дома по-прежнему слабо пахло тухлыми яйцами. Я разулась, развернула сверок и уложила спящего «кота» в «гостевой» угол. Достала иглу, дописала на стенах заклятья, и от пола до потолка протянулись зеленые прутья. И никуда не денешься… Комок шерсти с тремя хвостами шевельнулся, вытягиваясь, и невольно всхрапнул. Повезло. Еще бы дня два — и обзавелся бы собственным телом, набрался у людей силы… И тогда изгнать беса сможет только Круг ведьм во главе с Верховной. А в нынешнем состоянии… договоримся.

Я сняла плащ, кинула на диван сумку и снова вышла на балкон. Оперлась на перила и призадумалась. Бес и баба Зина — предвестники ли? Городок построен в аномальной магической зоне — рядом с древним капищем ведьм, и раз в сто пятьдесят лет здесь случался резкий выплеск скрытой силы. А до него происходило всякое. И пляски смерти на старых кладбищах, и мини-зомби-апокалипсис, и нечисть из мира мертвых без призывов просачивалась, и люди на Луну улетали в чем мать родила или устраивали грандиозные побоища на пустом месте, и…

Да, сила влияла на живое и мертвое по-разному, и баба Зина может быть предвестником, если выплеск уже начался, — напитавшимся силой измененным организмом. Или — замаскированной ведьмой, ведь не я одна прячусь, имея скрытые дела… Я невольно обхватила ладонями горящие предплечья. Старые ожоги были такими чувствительными и болезненными, словно мой кошмар находился в соседней комнате, в ожидании выплеска и живительной силы…

Вернувшись в комнату, я открыла старый дорожный сундук. Что ж. Пока бес спит, поищем. И мой давний кошмар, и новую нечисть. И если её много, значит… время приходит. И Ехидна или уже в городе, или вот-вот нагрянет, чтобы забрать своё. Меня.

Но я не сдалась без борьбы тогда, и теперь сдаваться не собираюсь.

Глава 2

По традиции можно было задать демону

только три вопроса, и ни одним больше.

— Что вообще за чертовщина происходит?

— подбирая каждое слово, промолвила матушка.

— И только посмей извернуться,

тут же вскипячу, прямо в этом котле.

Терри Пратчетт «Вещие сестрички»

Я сжала в кулаке кристалл и нарисовала на карте крестик. Четвертый. Еще вечером был только один «кот», а сейчас — уже четверо пришлых. Местную нечисть я в расчет не брала, зная, где она живет и чем отличается от «гостей», — энергетикой жизни, а не смерти. И последнее, где появится нечисть, получившая от Круга ведьм патент и право жить среди людей, это те три опасных места. Пропитаются чужой болью, начнут изучать мертвую силу — и никаким патентом потом не докажешь, что случайно. А еще…

Подняв голову, я прислушалась. Шаги на лестничной площадке. Сердце очень спокойное, пульс тридцать. Нечисть. И — осторожный звонок в дверь. А еще последнее, где появится нечисть, — это жилище ведьмы. Особенно незнакомой. Видать, совсем дело плохо, раз принесла нелегкая, да еще на ночь глядя…

Обернувшись на спящего «кота», я одернула платье и пошла открывать дверь. С первым же щелчком замка пульс незваного гостя резко подскочил до пятидесяти. Молодежь…

— Добрый вечер, — на площадке обнаружилась девчонка лет шестнадцати. Высокая, щуплая, черноволосая, глаза желтые, настороженные. — Ты — ведьма? — уточнила хриплым мужским басом. — Разговор есть. Важный.

— Добрый. Допустим, ведьма, — я шире открыла дверь. — Заходи, коль не боишься.

Не побоялась. Зашла. И мы уставились друг на друга, как два раскрывшихся шпиона, изучая внешние особенности и вычисляя слабые места. На кроссовках и джинсах — мелкий белый песок. «Скорпион». Высокая, пропорции тела правильные — значит, не такая уж молодежь, лет под семьдесят. Молодая нечисть любой «нации» кряжистая, с непропорционально длинными руками, а раз эта уже успела нарастить дополнительные позвонки, «вытянуть» себя и почти не отличается от людей… Опасная.

— Хвост подбери и не сори песком, я только что прибралась, — я первой нарушила внимательное молчание. — И проходи на кухню.

— Ты настоящая, — она пошла следом за мной. — Только… неправильная. Почему? — а желтые глаза щурились и спрашивали: можно ли тебе доверять?..

— В чем неправильная? — я включила чайник.

«Скорпиошка» втянула носом воздух, задержала дыхание и неуверенно заметила:

— Запах… двоится. Разнится. Беременна?

Очень близко, однако…

— Допустим, — повторила я.

Нечисть немного расслабилась и кивнула, принимая ответ. Однозадачная, как и большинство ее сородичей. Пока не решит одну насущную проблему, не перейдет ко второй, даже если вторая гораздо важнее первой.

— Тоона, — представилась гостья. — Для людей — Таисия, — и сразу перешла к делу: — Нечисти много пришлой, чуешь? Чья ты, ведьма?

— Мара, — я поставила перед ней чашку с чаем и села напротив. — Да, знаю. В городе пятеро. За городской чертой еще не смотрела.

— Там восемь, — Тоона проигнорировала чай. — И еще будут. Ткань мира трещит. Нужны ведьмы и заклинатели. Выплеск скоро, — и повторила грубовато: — Чья ты? На помощь позвать сможешь?

— Смогу, но пока воздержусь, — я подула на правую ладонь и предъявила печать. Линии сплелись в открытый глаз.

— Наблюдательская… — по традиционно носатому «скорпионьему» лицу расплылось разочарование. — И не боевая… Только свои дела — и плевать на город… И нечисть держишь, — снова принюхалась с подозрением. — Это против правил.

— Сколько в глазе зрачков? — я улыбнулась. — Семь, да, высшая ступень. Таким, как я, можно всё, — добавила с намеком. Почти начальство.

Но нечисть не была бы нечистью, если бы не сказала ответную гадость:

— Темная, исцеляющая, — желтые глаза подернулись зеркальной пленкой, посмотрели насмешливо и с вызовом. — Закабаленная, да? Палачи со времен инквизиции своих же ловили, пытали и жгли, лишь бы род сохранить. А когда инквизиторы наблюдателями обозвались и законы ведьмам прописали, вы уйти не смогли. Предали своих. Так и остались при наблюдателях ра… — и запнулась под моим взглядом.

Нет, вряд ли семьдесят. Едва ли полтинник. И ни потомства, ни пары… ни инстинкта самосохранения.

— Да, я здесь по своим делам, — согласилась спокойно. — Но тебе волноваться не о чем. О выплеске известно всему магическому миру, и помощь подоспеет в своё время. Людей на произвол судьбы ведьмы не бросали никогда. И я от своей ведьминой сути отказываться не собираюсь. Если у тебя есть предложения, рассказывай. А хочешь проупражняться в оскорблениях — проваливай. Я пока терплю, потому что знаю вашу породу. И о вашей ненависти к ведьмам. Но выйдешь за рамки…

Тоона съежилась и опять принюхалась:

— С огнем играешь… — заметила глухо. — Беса держишь…

— Он мой, — я посмотрела на нее в упор. — Забудь. И переходи к делу. Или…

— Я здесь старшая, — «скорпиошка» выпрямилась и расправила узкие плечи. — Нас мало, места силы — не для нечисти. Только самых стойких пустили. И безопасных для людей, если… Я над ними старшая. Почему здесь нет других ведьм? Почему нет городской?

Я вздохнула про себя. Никогда не могла понять ход мысли нечисти… Скачут вокруг да около обезумевшим зайцем…

— Потому что ведьмы тут сходят с ума от избытка силы, — ответила терпеливо. — Городской нет, но есть проверяющие, и они в курсе всего. Как и наблюдатели.

Тоона кивнула и посмотрела на меня:

— Чужаки — мелочь. Кроме того, что в старых кварталах. Я была там недавно… Испугалась. Красные глаза, — и добавила выразительно: — Красные, ведьма. Кто, как думаешь?

Желтые и зеленые «зеркала» глаз без белка и зрачка — высшая нечисть, синие и черные — средняя, а у низшей мелочи глаза как у людей. Про красные я ничего не слышала. Но читала. В сказках двухсотлетней давности.