Дарья Гущина – Ведьмина доля (страница 30)
— И вы скрыли, что в городе…
— Да, скрыли, — ответила резко. — Иначе бы вы потребовали изгнания, а это работа для целого Круга. Когда мы в последний раз изгоняли беса, умерло пятеро ведьм, и еще троих… Еще троих — еле откачали. Незачем жертвовать жизнями там, где можно договориться. И не смей на меня орать, — я угрожающе подняла лопатку.
Завоняло горелым. Сонная Зойка, подталкиваемая Кирюшей, вышла из гостиной и направилась в ванную. Гоша открыл окно, впуская свежий воздух, глянул недовольно и вернулся к мясу. Я закончила с блинами, помыла посуду, проглотила остатки кофе, усадила Зою обедать и отправилась собираться.
Жорик по-прежнему заседал на шкафу.
— Занятная личность, — повторил на мой вопросительный взгляд и зашуршал страницами.
Я переоделась в ванной, нацепила линзы и замазала тонаком темные круги под глазами. Наблюдатель вертелся у зеркала в коридоре и с помощью подручных иллюзий «штопал» прорехи в джинсах.
— Ни слова о том, кто ты такой, — предупредила, обуваясь. — Зой, ты поела? В штаны и на выход.
— Далеко живет?
— Нет, пять минут пешком, — я села на пуфик, обуваясь.
— Бес в таком многолюдном месте… — начал неодобрительно.
— Гош, не нервируй меня, — я приняла из рук Кирюши куртку. — И скажи спасибо за то, что вожусь с тобой, а не выгоняю к наблюдателям. И при мастере Симе молчи. И о нем — молчи. И вообще…
— Бес? — переспросила Зойка. — Мы идем к бесу?
— Да. И ты тоже… молчи при нем. Зацепитесь языками — окажитесь должны ему нынешнюю жизнь плюс три следующе раньше, чем сообразите, зачем заговорили.
На мрачной наблюдательской физиономии отчетливо читалось: не будь ему так херово — и больше психологически, — черта с два бы он пошел к бесу. Скорее, меня бы за шиворот — и в доследственный изолятор за вопиющее нарушение. Физически-то он выглядел неплохо, но вот в глазах мелькало беспокойство. Он не знал, чего ждать, и боялся самого себя. И это тоже читалось, и было так щемяще знакомо…
— Не дрейфь, — сказала вполголоса, когда мы вышли на улицу, и ободряюще взяла его под руку. — Твоему здоровью «уголь» не грозит… разве что душевному. Но если сжился с иллюзиями, то и Пламя сможешь унять. Заодно попретендуешь на кресло нашей Верховной, а то она в трансе и не знает, кого выбрать в преемники.
— Тебя это забавляет? — уточнил он и сжал мою руку так, что я ойкнула.
— Нет, пугает. Но ведь лучше хохмить и что-то делать, чем сидеть в углу и стенать «Мы все умрем!..»
Он улыбнулся и ослабил хватку.
— Но ведь ты тоже в преемницах. Почему не примешь Пламя?
— Я слишком молода, чтобы умирать во цвете лет.
— Уль, смотри! — дернула меня за рукав Зойка.
Видение настигло стремительно. Я посмотрела на фасад многоэтажки, знаменитой яркими рисунками всевозможных бабочек, как вдруг похолодало. Яркое небо закрыли низкие серые туч, ледяной ветер бросил в лицо пригоршню колючего снега, сквозь фасад проступили крылья колоннад, украшенные призрачными бабочками.
Я моргнула, ежась от холода, и пошла навстречу видению. Современный подъезд мутировал в невысокий округлый портал входа, зияющий пустотой, ступени крыльца провалились, а на треугольной крыше появился потрескавшийся медальон. Я впилась взглядом в символ, мысленно запоминая каждую трещинку, и почти успела сложить из них образ, когда ветер сбил меня с ног, отшвырнув к тротуару. И с головой накрыла темнота.
— …по карте найти можно, — вещала Зойка звонко и убедительно, — если знать точки появления видений. Они — как следы на тропе, понимаешь?
— И сколько следов уже есть? — спрашивал наблюдатель.
— Теперь три. А должно быть пять-шесть, — девочка вздохнула. — Можем не успеть. Видения приходят медленно.
Я обнаружила себя лежащей на скамейке с сумкой под больной головой. Немилосердно ныл ушибленный затылок. А Зойка продолжала объяснять идейному диверсанту то, что другим говорить запрещалось. Впрочем, для нее Гоша — не наблюдатель, а… сопричастный. Я прикинулась обморочной и навострила уши, но…
— Очнулась, — на мой лоб легла прохладная ладошка. — Уля, третье видение было, слышишь?
Я с трудом села. Припекало не по-осеннему горячее солнце, но я никак не могла согреться. Меня трясло от холода, и повсюду мерещился снег. Гоша молча снял курку и накинул ее на мои плечи. Я закуталась и пробормотала:
— Кажется, зима будет неожиданной и ранней… — взяла сумку, встала и кивнула на «бабочкин» дом. — Нам, кстати, туда. Пошли.
— Не слишком ли быстро ты… поправляешься? — заметил наблюдатель.
— Не будь таким подозрительным, — я бодро топала через детскую площадку, пошатываясь. — Я же ведьма, меня кирпичом не убьешь.
…и чтоб тебя за ногу с твоей наблюдательностью, зараза.
Мастер Сим, живший на первом этаже, нас уже ждал. Едва я нажала на кнопку звонка, как он открыл дверь и приветливо улыбнулся. Почтенный бес выбрал облик добродушный и безобидный — низенького круглого человечка. Замызганный в серо-зеленую клетку халат, зеленые пижамные штаны, старые тапки, длинные рыжие усы, морщинистая белая кожа и блестящая лысина.
— Опаздываешь, Ульяна, — пожурил смешливо.
— Дорога полна неожиданностей, — улыбнулась я. — Добрый день.
— Добрый-добрый, — мастер Сим, слеповато щурясь, изучил моих спутников.
Те, помня о предупреждении, стойко промолчали. Я сняла обе куртки, скинула кроссовки и отправилась вслед за хозяином на кухню.
— Чаю?
— Горячего, — меня до сих пор знобило.
— Сюда присаживайтесь, пожалуйста, — мастер Сим любезно усадил Гошу с Зойкой напротив, а сам устроился рядом со мной.
Мои спутники напряглись под проницательным взглядом, а я уткнулась в чашку с малиновым чаем. Повисло напряженное молчание, нарушаемое лишь скрипом половиц в соседней квартире.
— Хочешь знать, кто такие? — наконец посмотрел на меня бес.
— Да, все, что видите.
— Ну-с, случай интересный-интересный, — мастер Сим снова прищурил желтые глаза. — Моя кровь, моя…
Гоша возмущенно открыл рот, и я больно наступила ему на ногу. Он прикусил язык, но на беса посмотрел недобро. Зойка съежилась.
— Ваша — в каком смысле? — я повертела в ладонях кружку.
— Не в том, Ульяна, не в том, — поправился бес быстро. — Я, как и обещал, на пенсии. Нехорошим не промышляю, веду себя тихо-тихо. За три года — ни одного инцидента, да-да.
У наблюдателя глаза на лоб полезли.
— Значит, кровь вашего народа?
— Точно, моего, — он суетливо кивнул. — И кровь-то молодая-молодая, мальчишечья.
— Родственная? — мне не давал покоя туман в глазах, что у одного, что у второго.
— Верно-верно. Братья были.
Ирония судьбы… Гоша, кажется, не верил. Зойка — тоже. Однако Жорик прав был насчет нее, ворча про «бисово дитё».
— И отцы у обоих. Разные, но точно-точно родственные.
Наблюдатель снова открыл рот и поперхнулся кашлем.
— Угроза есть?
Мастер Сим помолчал, разглаживая ладонью старенькую скатерть, а потом тихо сказал:
— Ульян, а давай-ка отойдем?
Я кивнула, встала из-за стола и, получив вторую чашку чая, проследовала за хозяином, тихо шепнув своим «ничего не трогайте!». Бес провел меня в гостиную и закопался в старинном секретере. Я привычно взобралась на подоконник.
— Вот, — он повернулся ко мне с папкой для бумаг. — Подпиши, и я всё расскажу.
— Уезжаете? — я внимательно перебрала бумаги.
Неожиданно…
— Боюсь, — мастер Сим грузно сел в кресло. — Не за себя боюсь, а за людей — за соседей своих, за прохожих… То, что приходит в город, сводит с ума. Я плохо себя контролирую, — и сипло хихикнул в усы: — Бешусь, да-да. Уж и соседи говорят, что бесноватый я. А
— Куда? — я отцепила от корешка папки ручку.